Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

— Ну и сиди со своим выскочкой. Напортачит — сама отдувайся. А я ведь мог тебя защитить!

«Ты просто пытался подкатить, дурень, — я всё так же стоял и улыбался. — Ты ж рано или поздно допрыгаешься, и я тебя уничтожу.»

Он развернулся, увидел меня, задумался на мгновение, слышал ли я их разговор или нет, и, не придумав ничего лучше, подошёл к столу Тамары Петровны. Та как раз разбирала стопку заявок, раскладывая их по цветным папкам. Денис бесцеремонно выхватил из её рук верхний листок.

— Эту беру! — бросил он. — Раз тут некоторые брезгуют простыми деньгами, я заберу. Мне любой опыт пригодится.

Тамара Петровна что-то возмущённо пискнула ему вслед, но Денис уже скрылся за дверью кабинета Когана, громко хлопнув ею напоследок. Полина проводила его взглядом, потом повернулась ко мне.

«Ну, не знаю, что тут за суета, — подумал я, вспоминая слова Полины и Кати. — Телефоны прямо, не разрываются, да и в приёмной тихо… может, я просто вовремя вышел⁈»

— Он хотел… — начала была Полина, но я сразу перебил:

— Я всё слышал, ты молодец.

Полина улыбнулась, но её улыбка ушла, как только я подошёл к её столу и посмотрел на документы по делу Воронина. По её выражению лица, стало понятно — она просто не успела всё сделать. Всё то, о чём говорили вчера. Так что, я молча ткнул в папку и на этом, развернулся и ушёл в свой кабинет.

К середине дня поток клиентов стал заметно меньше, да и не все шли именно ко мне. Так что, я наконец, сосредоточился на материалах дела Воронина, которые подготовила моя помощница. Я взял телефон, позвонил Полине и попросил её подойти. Она принесла толстую папку с уже собранными материалами и ноутбук. Полной цепочки вчерашнего письма секретарь так и не прислала — на экране оставался тот самый снимок, который мы получили в четверг. Ну и, мы начали думать вместе.

В общем, мы начали анализировать ту защиту, которую уже выстроили. Представили документы, подтверждающие, что Воронин не участвовал в собрании, хотя в протоколе стояло: присутствовал и голосовал за. Никакого его бюллетеня не существовало! Регистрационные изменения по спорному решению удалось заблокировать. Также суд приостановил исполнение соглашения о передаче договора с «ФармКор».

И… ну, на первый взгляд, мы молодцы! Выстроили защиту, дали «мысленно» под дых Кравцову. Обеспечительные меры работали. Только сам спор ещё никто не выиграл.

Но теперь, противник сменил тактику и мне это не нравилось. Точнее, я не понимал, что он вообще собирался со всем этим делать.

— Смотрите, Алексей Дмитриевич, — Полина провела пальцем по экрану, останавливаясь на письме от вчерашнего числа. — Раньше они давили на доли и регистрацию. Мы это заблокировали. Теперь их интересуют только оригиналы. Зачем?

— Если бы я сам знал… — задумчиво ответил я. — Что такое в оригиналах?

— Я тоже не понимаю, — кивнула она. — Тем более, что в электронной базе всё это есть!

— Всё? — я протянул руку к ноутбуку. — Приложения тоже?

Полина открыла список файлов. У двух договоров приложения были указаны в тексте, но самих листов среди наших сканов не оказалось.

— Вот и ответ, — я положил рядом распечатку судебного определения. — Вчера я Воронину уже объяснял: запрет касается регистрационных изменений и исполнения соглашения о передаче договора с «ФармКор». Работа клиники не остановлена. Гурьев по-прежнему директор, и другие договоры исполняются.

— То есть деньги могут уходить, пока мы судимся?

— За настоящую работу — должны уходить. Нам не нужно разорять клинику собственной защитой. Вопрос в другом: не прячут ли под обычным исполнением передачу бизнеса структурам Кравцова?

Полина нахмурилась.

— И это не мошенничество?

— По одному запросу архива такого вывода не сделаешь. Сначала выясним, что именно собираются делать. Услуги, платежи, доступ к системам — всё это может быть расписано в приложениях, которых мы пока не видели.

Я ещё раз посмотрел на место передачи. Офис «МедСервис-Фарм». Не архив клиники, не кабинет её директора — другая компания.

— Оригинал сам по себе не даёт Гурьеву новых полномочий, — продолжил я. — И если спрятать папку, договор не перестанет действовать. Но если рабочий комплект вывезут, нам станет сложнее проверить, какие условия были согласованы и не появилось ли потом чего-нибудь нового.

— Значит, сначала сверяем документы?

— Именно. Пока мы видим риск, а не весь план. И рисковать последними неподтверждёнными сведениями Воронина я больше не хочу.

— Но он же за городом…

— Сейчас буду звонить, уточнять. Надеюсь, недалеко.

Сказать, что Воронин меня крайне удивил, значит ничего не сказать. Как выяснилось по телефону, Михаил отмечал день рождение своей сестры… и то, что он откладывал дело, для меня, было просто чудовищно непонятно!

«Какого чёрта? — это была первая мысль, которая родилась у меня после нашего с ним, телефонного разговора. — У тебя бизнес горит, а ты пьянствуешь! Думаешь, я настолько всесильный? Нет!»

В общем, после двадцати минут выноса мозга, который я ему устроил, мы с Полиной начали ожидать звонка от клиента, который поклялся прямо сейчас приехать домой. К четырём часам мы уже стояли у подъезда элитного жилого комплекса на Профсоюзной, где располагалась квартира Воронина.

Михаил Юрьевич вывалился из такси с очень «громким» перегаром, да к тому же, он выглядел ещё более помятым и измотанным. Он нервно оглядывался, словно ожидал, что за ним следят агенты Кравцова

— Простите, меня, — начал было он, но я тут же его перебил.

— Михаил Юрьевич, давайте сначала поднимемся. Мне нужна ваша почта целиком, а не очередное «всё спокойно».

Он кивнул и повёл нас в квартиру. Она, к слову, была просто огромной. Воронин переоделся, умылся и принёс телефон. Наконец можно было начать разговор.

— Михаил Юрьевич, — наконец, начал я. — Если учесть всё произошедшее и то, как вы поступили, — я всё ещё злился. — Мне нужна проверка фактов. Какие оригиналы договоров у вас сейчас на руках? Где они лежат физически? И когда их потребовал Гурьев?

Воронин замялся, теребя пояс халата и отводя взгляд в сторону окна.

— У меня здесь только часть архива. Личные документы и учредительные бумаги, которые я забрал домой на прошлой неделе. А оригиналы договоров обслуживания и поставок… они остались в клинике. В сейфе у главного бухгалтера, Зинаиды Павловны.

— Когда Гурьев потребовал передать их ему? — уточнил я. — Только вчера?

— Да… других требований передать архив не было. Он написал, что ему нужно срочно проверить первичную документацию перед проверкой налоговой, которую они якобы инициировали. И назвал срок