Мастер пилюль 1-8 - Роман Романович

них родился сын. Идеальная площадка для развития. В довесок — что может быть лучше для ребёнка, чем игры? Поэтому на острове было всякое, что добавляло веселья.

— Старший Пауль! — закричал я, подняв руки.

— Ты точно спятил, — занервничал Маркус.

Это было видно по его напряжённой позе, по бегающему взгляду, по застывшему лицу.

Зверь спикировал абсолютно бесшумно. Я уловил колебания ветра и то, как могущественная аура несётся к нам. Маркус тоже что-то такое ощутил, дёрнулся и обернулся. Рывок был стремителен. Нас в один миг снесло со скалы, закрутило. Что-то твёрдое дёрнуло и сжало. Миг дезориентации, и вот мы оба высоко в небе, зажатые в когтях могущественного зверя, летим над островами.

— Это… Прекрасно! — вдруг заорал Маркус.

Его слова потонули в шуме ветра, я едва смог понять, что он там кричит. Бросил взгляд, увидел восторженное лицо парня. Маска вечно уверенного в себе лидера треснула, наружу вышел тот самый ребёнок, который с восторгом смотрел вниз, на открывшуюся картину. Я испытывал нечто схожее. Острова стали маленькими, удалились. Дух захватило, а внутренности сжало. Мозг отказывался верить в то, насколько высоко я забрался.

Когда пошли на снижение, сердце ушло в пятки, уши заложило, дыхание перехватило. Сделав круг, старший Паоль пронёсся над водой и разжал хватку. Вдвоём мы устремились вниз, прямо к берегу, но не долетели и упали в реку.

* * *

На сушу выбрались одновременно. Пляж был каменный, цепляясь, кое-как вскарабкались. Маркус перевернулся на спину, развалился на особо большом куске скалы и рассмеялся.

— Я теперь куда лучше понимаю Дзендао, когда он рассказывает о ваших приключениях. Ты в курсе, что безумен, Эл?

— Ладно тебе. Весело же было.

— Не то слово, — перестал он смеяться и сел, заговорил обычным тоном. — Для развития важно понять свою стихию в разных проявлениях. Сегодня я кое-что понял о ветре и небе. Это дорогого стоит. Спасибо тебе.

— Обращайся. Идём дальше? Там впереди ещё кое-что безумное поджидает.

И мы пошли.

Остров изобилия был полон жизни и самой разнообразной природы. Остров земли оказался одной сплошной скалой, где встречались редкие деревья и жизни было не так много. Здесь же ещё пахло серой, гарью, чем-то кислым и вонючим. Открытое пространство хорошо продувалось, что в мокрой одежде чувствовалось по полной. Холодные ветра, казалось, пробирали насквозь.

— Что у тебя с лицом? — спросил я, чтобы разрушить тишину.

— Что с ним? — бросил он на меня взгляд.

— Пять минут назад ты был счастливым. Сейчас снова стал слишком серьёзным.

— Слишком? — вскинул он бровь. — На мне большая ответственность.

— За меня отвечать не надо. Расслабься, что ли.

Парень улыбнулся. Хмыкнул. И даже задышал как-то свободнее.

— До нужного места далеко? — спросил он.

— Не знаю, но, как и в прошлые разы, нам в центр.

— Тогда предлагаю пробежаться. Заодно согреемся.

— Наперегонки?

— Вообще-то разумно держать ровный темп, чтобы экономить силы.

— Так на перегонки? — улыбнулся я.

Маркус ничего не сказал и сорвался с места первым. Так куда лучше! Глядишь, выйдет из него ещё нормальный человек!

* * *

До того как отправиться на острова, я хорошо знал пределы своей выносливости. Ведь день идти через лес — легко. Идти и бежать — сложнее, но осилю. Сейчас же, после закалки тела и всех изменений, я бежал так легко, как никогда раньше. Мы неслись с Маркусом, за раз перепрыгивали огромные валуны и расщелины, отдалялись и догоняли друг друга. Вышли утром, а к вечеру добрались до нужного места, так быстро двигались.

Забрались на каменный гребень, да так и застыли.

— Это оно? — мрачно спросил Маркус.

— Оно самое, — кивнул я.

Было от чего впечатлиться. Лес — родная для меня среда обитания, здесь же… Здесь же сразу чувствовалось, что это какой-то иной, незнакомый мир. Огромная площадь была утыкана проломами, из которых то и дело били то раскалённые облака пара, то водяные столбы. Тухлыми яйцами пахло особо сильно, аж в носу свербело и голова кружилась. Но это всё меркло на фоне туши огромного, каменного быка, что застыл в отдалении, в центре этого пространства.

— Как думаешь, зверь ещё жив? — спросил Маркус.

— Без понятия. Надо бы проверить.

— Поболтаешь с ним, и он нас пропустит к сокровищам?

— Не уверен… — почесал я макушку.

Спустившись с гребня, направился вперёд. Шёл и не спешил, изучал обстановку. Да и откровенно боязно здесь было. А вдруг кипятком ошпарит? Здесь куда жарче, чем в других местах.

— Старший Бай! — крикнул я, подойдя к быку, — Младшие пришли получить ваше наставление!

Крикнул я издалека. Это малодушие, но я понадеялся, что бык не проснётся и тогда можно будет спокойно пройти к нужному месту. Но вдруг камень дрогнул, туша зашевелилась, и оказалось, что он не такой уж каменный. Наросты потрескались и свалились, бык освободился и направился ко мне. Из его ноздрей вырывались огненные всполохи, поражая воображение. Что за дивное создание!

— Младший, ты знаешь моё имя… — прогудел он, выпустив изо рта пар.

— Мне о нём рассказала Мат, — поклонился я, сложив руки перед собой.

— Это ничего не изменит, мальчишка. Если она рассказала обо мне, то ты знаешь, что я испытываю силу приходящих.

— Знаю, старший. Но я не сторонник драк.

— Правила едины для всех, — ударил копытом по земле бык.

— Что за правила? — услышал я тихий голос Маркуса из-за спины.

— Бой, — ответил бык. — Покажите свою силу. Проявите себя, и я вас пропущу.

Об этом Мат предупреждала, и, честное слово, драться со зверем мне вовсе не хотелось. Что ему наши удары? Туша настолько велика, что мы для него не страшнее комаров.

Пока я размышлял, зверь подошёл ко мне, обдал жаром и принюхался.

— Ты… — прорычал он угрожающе. — Не может быть… Как?..

— Что-то не так, старший? — занервничал я.

Как тут не занервничать, если бык высотой в два моих роста.

— Быть может, тебя лучше убить ребёнком… Но хозяин… В этом месте не убивают детей… Сложный выбор… Не люблю сложности. Проще раздавить.

Чего-чего⁈

— Теперь я хорошо понимаю Дзендао, — вздохнул из-за спины Маркус. — У тебя есть план⁈

Бык отошёл, поднялся на дыбы и ударил копытами о камень, заставив тот задрожать. Его окутало пламя, и стало понятно, что детские испытания отменяются. Сейчас нас будут жарить и убивать.

— Бежим! — крикнул я.

Когда бык рванул на меня, низко опустив рога, я бросился на него. Только не атаковал, а прыгнул, едва разминувшись с острыми рогами, упал на затылок, пробежал по спине и приземлился с другой стороны. Новообретённый контроль ветра очень этому способствовал. Коснувшись земли, я не остановился, а со