Усилитель 4. Имперский триатлон - Алексей Урусов

Видя промедление Борисова, размышлявшего над командой, подполковник СВР отчётливо произнёс: — Майор, не дурите. Эти парни, — кивает он в сторону «гражданских», — даже не спецназ, а «ликвидаторы», направляемые на работу в особо сложных условиях и стреляющие со стопроцентной гарантией поражения. Вы и сами пулю в лоб получите, и ребят своих положите. Сдайте оружие. Не дёргайтесь, мои сотрудники заберут.

«Гражданские» как-то быстро и бесшумно перемещаясь по комнате, забрали у спецназовцев автоматы, и подполковник кивнул: — Ждём. Генерал Гефт на подлёте.

Гефт и в самом деле появился минут через пять. Войдя, он поздоровался со мной за руку: — Как ты?

Слегка улыбаюсь: — Нормально. Но ошарашен.

Гефт отвечает: — Хорошо, что Василий Петрович внизу ждал коробки и получив информацию, смог быстро подняться, пока эти тут дел не наворотили. Сейчас я раскидаю проблему и поговорим…

Развернувшись к своим сотрудникам, Николай Артурович начал распоряжаться: — Этих, — кивок головы в сторону полицейского спецназа, — в наручники, балаклавы на головы; выводите к нашим вертолётам через запасной выход; при попытке сопротивления или бегства огонь на поражение с последующим контрольным выстрелом. Информационщики — проверка всех записей с видеокамер и конфискация серверов. Вы с серверами полетите отдельным вертолётом. Действуйте.

Через минуту моя комната опустела. Входит Артур: — Извини, Андрей, всё, что смог… Там и наша охрана подтягивалась, но куда им против спецназа, тем более, полиция с автоматами и при исполнении считалась…

— Ты правильно действовал, — отвечает Николай Артурович, — быстро проинформировал о событии и подробно доложил обстановку. Если бы ты начал на них бросаться, могло бы закончиться плохо. А ты, Андрей, успокаивайся, отдыхай, выспись. У тебя завтра начало квалификационных заездов.

— Что это вообще было? — задаю вопрос Гефту.

— Попытка «наезда» от неизвестных пока лиц с незаконным привлечением силовых структур. Пока понятно только то, что майор Борисов позвонил знакомой проститутке Сенеджук, чтобы она написала заявление об изнасиловании. Что она и сделала. Левая вообще бумажка — ни даты события, ни обстоятельств, ни времени, ни места. Думаю, Борисов действовал не один, так как это заявление зарегистрировали, а это не его полномочия. Хотели, видимо, выбить признание, а потом уже переписать под нужные место и дату. Пока информация такая; Сенеджук мы взяли, признательные показания дала сразу; в кабинете Борисова идёт обыск; пробиваем разные базы; к утру, думаю, разберёмся.

Мы с Артуром ещё с полчаса обсудили происшествие и разошлись по номерам — завтра день, в самом деле, предстоял трудный.

Заснуть оказалось не так легко. И сон получился тяжёлый, один кошмар сменял другой: всю ночь я бегал от толпы полицейских в масках и с автоматами и «гасил» их даром; или валялся на ковре, пересчитывая нули.

Москва. Стадион.

Не сказать, чтобы к стадиону я был разбитым или чувствовал себя не выспавшимся; но настроение было в миноре. Ветер, будто чувствуя мою нервозность после ночных приключений даже куснул меня слегка за плечо — не больно, просто обозначил: типа, взбодрись, братан: он же конь, нет у него руки, чтобы дружески меня по плечу похлопать; а если хлопнет копытом, чтобы приободрить, то меня после такой «дружеской поддержки» откачивать придётся.

Анатолий Дмитриевич успокаивает: — Думаю, квалификацию пройдём без проблем, так как контрольное время щадящее; не нервничай, работай саблями спокойно, на Ветре не сосредотачивайся, он сам выберет привычный темп. Для квалификации такая скорость достаточная, с запасом. А если ты саблями поразишь больше половины мишеней, то однозначно будешь в верхней таблице списка по результативности.

Ветер, услышав, что темп для скачки будет задавать он, согласно кивает головой и похрапывает: — Пхррр, Пхррр…

Мол, справлюсь, не переживай. Задам темп, нужный для победы.

Выводим Ветра в зону седловки, общими усилиями запрягаем. Запрыгиваю в седло и выезжаю на разминку; затем, по сигналу судьи направляюсь с двумя другими участниками к стартовой зоне. Услышав стартовый колокол, Ветер бодро подаётся вперёд, не дожидаясь моих команд. По пути размахиваю саблями, поражая мишени — всё как на тренировках, и эмоции, в принципе, такие же, — спокойные. А может просто не выспался и туплю. Пройдя скаковой круг, возвращаюсь к тренерской группе. Впереди ещё два заезда…

Москва. Дворец князей Юрьевских.

— Георгий, дед собирает, — так и не дозвонившись, Александр Михайлович Юрьевский прошёл до комнаты старшего сына, и заглянув в его дверь, разбудил наследника.

Хотя время и шло к обеду, Жора побурчал про недосып, оделся и поплёлся в комнату совещаний. Первый же вопрос деда заставил его не только окончательно проснуться, но и просигналил о надвигающейся опасности, заставив спружиниться и напрячь мозги, чтобы придумать грамотные «отмазки».

— Ты в последние дни с полицией никакие акции не затевал? — сухо поинтересовался дед. Георгий преданно уставился на деда, беря хотя бы короткую паузу для размышлений, а Михаил Николаевич продолжил: — Я сегодня утром стал звонить своему бывшему сослуживцу в МВД, а он трубку не взял. А когда перезвонил по городскому — он ответил, но тут же положил, как только меня узнал. И с другими полицейскими чинами так же. Пришлось своего родственника в службе собственной безопасности напрягать. И он просветил, что сегодня ночью несколько высоких чинов в УВД по Москве арестовано. Среди сотрудников ходят сказки, что там чуть ли не какой-то суперспецназ прилетал на вертолётах, чтобы Борисова и его орлов взять. Что скажешь?

Внук еще пару секунд помедлил и поняв, что отвечать придётся, вздохнул: — Ну, после того, как с лошадью не получилось, я попросил командира полка спецназа полиции наказать Первозванова, видимо, он решил Борисова на это дело отрядить и что-то у них пошло не так.

Увидев, что дед стиснул зубы и сжал кулаки, княжич немного втянул голову в плечи. Сильнее не получалось, да и не очень помогало укрываться от гнева главы рода.

— Так, — промолвил дед. — По порядку. О какой лошади речь и что с ней не получилось?

Так же, с втянутой шеей и сжавшись, Георгий начала рассказ: — Я достал шприц с