Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

— Я не забуду доброту старшего. Если в будущем у меня будет возможность помочь вам, я приложу к этому все силы.

— Помочь?

Преступный Святой расхохотался, словно услышал самую смешную шутку в мире.

Он махнул рукой:

— Благодарю за добрые намерения, но такова моя судьба, от неё не уйти. Не бери в голову. Помогая тебе стать сильнее, я лишь хочу насолить Небесному Дворцу Верхнего Мира. Рано или поздно ты столкнешься с ними. Чем сильнее ты будешь, тем больше проблем им создашь, и тем радостнее будет мне!

Фан Ван не стал упоминать о способе освобождения. Хотя у него и была идея, он еще не мог воплотить её в жизнь. Давать Преступному Святому ложную надежду было бы лишь лишней мукой.

Сяо Цзы, примостившаяся на плече Фан Вана, не удержалась от вопроса:

— А вы никогда не жалели? Если бы тогда вы сдержались, возможно, не оказались бы в таком положении.

Великий Святой Покоритель Драконов в свое время тоже пошел против богов и в итоге погиб, а половина мира людей пострадала вместе с ним.

— Жалел? Никогда! Единственное, о чем я жалею — что был слишком милосерден. Нужно было перед смертью прихватить с собой побольше небесных воинов! — выругался Преступный Святой. Одно упоминание о богах приводило его в ярость.

— Ого, старший, вы были настолько круты? Даже боги не могли вас остановить?

Сяо Цзы продолжала расспрашивать, перемежая вопросы лестью. Хотя Преступный Святой и ворчал, ему явно было приятно.

Фан Ван посмотрел на четверых практиков. Они были скрыты в коконах из таинственной энергии, их тел не было видно, но Фан Ван чувствовал, как их жизненная сила крепнет.

— Сколько им еще нужно времени? — спросил Фан Ван.

— Около трех месяцев, — ответил Преступный Святой.

— Хорошо, тогда я пока осмотрюсь в округе. Когда они закончат, старший, прошу вас, отправьте их наружу.

С этими словами Фан Ван развернулся и исчез. Дуань Тянь и Ню Хай остались ждать на месте.

Преступный Святой задумчиво посмотрел ему вслед.

Ню Хай хотел было броситься вдогонку, но Фан Ван двигался слишком быстро — не успело затихнуть эхо его слов, как он уже скрылся из виду.

...

Континент Покорения Драконов, Великая Ци, Озеро Небесного Меча.

Фан Ханьюй и Фан Цзыгэн стояли плечом к плечу на берегу озера. Они смотрели на возвышающуюся вдали величественную гору Куньлунь, и их лица светились благоговением.

— Редко встретишь столь величественную гору, да еще и созданную руками человека. Секта Небесных Ремесленников поистине творит чудеса, — заметил Фан Цзыгэн.

Фан Ханьюй кивнул:

— После того как Фан Ван разгромил армии инородцев, Секта Небесных Ремесленников бросила все силы на создание Куньлуня. Ты не поверишь, но большую часть расходов они взяли на себя.

— Теперь имя Куньлуня гремит на весь мир, он стал самой известной обителью Дао в Восточном Мире Людей. И в этом немалая заслуга пропаганды Секты Небесных Ремесленников.

Он похлопал Фан Цзыгэна по плечу и улыбнулся:

— Фан Ван говорил, что на Куньлуне для нас всегда найдется место. Что скажешь, может, вступишь в Путь Надежды?

Фан Цзыгэн улыбнулся, его бледное лицо чуть оживилось, но он покачал головой:

— Пожалуй, откажусь. У каждого свой путь, и мой путь вряд ли совпадает с идеалами Пути Надежды. Если я вступлю к ним, то лишь создам ему лишние проблемы.

Фан Ханьюй нахмурился, глядя на брата. С первой же встречи он почувствовал исходящую от Фан Цзыгэна холодную, мрачную ауру. Ему очень хотелось спросить, через что тот прошел за эти годы, но Фан Цзыгэн молчал, и расспрашивать было неловко.

Он внезапно заскучал по Фан Вану. Будь тот здесь, он бы не стал церемониться и спросил бы в лоб.

Фан Ван был не только сильнее, но и куда прямолинейнее.

— Я — глава секты Хунъюань Западного Мира Людей. Сегодня я становлюсь Великим Мудрецом. Став им, я клянусь своей культивацией даровать великую удачу всему миру людей. Небеса — свидетели, люди — очевидцы!

Голос, прозвучавший над миром, был старческим и мудрым. Он не оглушал, но каждый, кто его слышал, ощущал прилив праведной энергии.

Фан Ханьюй и Фан Цзыгэн замерли. И не только они — все практики на Озере Небесного Меча оставили свои дела.

В это же время в далеком Западном Мире Людей.

На парящем острове Ян Линьэр вышла из своей пещеры. Она подошла к краю обрыва, под которым расстилалось бескрайнее лазурное море. Практики с других островов тоже выходили наружу.

Ян Цзюнь прилетел на мече и приземлился рядом с сестрой.

— Сестра, ты слышала?! — возбужденно воскликнул он. — Глава секты Хунъюань становится Святым! И он собирается даровать удачу всему миру!

Ян Линьэр бросила на него косой взгляд.

— А ты хоть знаешь, что значит стать Святым? И что такое эта «великая удача»?

— Не знаю, но звучит круто! Наверняка и нам что-то перепадет. Он же сказал — всему миру. Наш Западный Мир Людей действительно крут, я слышал, в Восточном еще ни одного Великого Мудреца не родилось! — Ян Цзюнь не умолкал, так и сияя от гордости.

Ян Линьэр лишь покачала головой, но когда она хотела что-то ответить, то внезапно вскинула голову к небу.

Ян Цзюнь тоже что-то почувствовал и посмотрел вверх. Его глаза округлились от изумления.

С небес падал золотой дождь. В полете капли превращались в золотые лотосы. Их становилось всё больше и больше, и вскоре всё небо было усыпано золотыми цветами.

Глава 383. Цель Великого Мудреца, битва за удачу

Золотые лотосы плыли в небе, скорость их падения замедлилась. По мере того как их становилось всё больше, бескрайнее лазурное море внизу тоже засияло золотистым блеском.

Все практики на парящих островах с изумлением наблюдали за этой сценой. По поверхности моря пошли волны, бесчисленные рыбы выпрыгивали из воды, отчего всё море казалось охваченным суматохой.

Великий Мудрец!

Эти два слова глубоко запечатлелись в сердце Ян Линьэр, и её душа наполнилась любопытством.

Может ли Великий Мудрец сравниться с бессмертными богами?

Прожив в этом мире людей много лет, Ян Линьэр начала меняться. Она спрятала чувства к Фан Вану в глубине души, и теперь путь самосовершенствования стал её собственной любимой целью, ради которой она хотела сражаться.

Раньше на Земле её мечты были поверхностными — заработать денег, доказать свою значимость. Она считала, что деньги — самое важное в мире. Но когда она действительно обрела богатство, то не успела провести время с Фан Ваном, как попала в мир культивации. В тот момент её