Поэт ненаступившей эры. Избранное - Николай Иванович Глазков

юмор скомороший понимаю я вполне, ибо сам такой хороший, эта песня обо мне! Это у меня были Ада и Рая, Поля, Оля и Настя, Марта, Майя, Юля и Августа, Аня, Лада и Рада, Лара, Клара и Люба, Эля, Лиля и Миля. Это все мои любимые, мне весьма необходимые!

Сум. Хватит тебе хвалиться. Послушаем лучше скоморохов. Они лучше тебя освоили эту тему.

Левин

Когда весна звенит, поёт,

То Дон Кихот идёт в поход,

Отвагой обуян.

Правин

А вслед за ним, незаменим,

Неутомим, неотразим,

Шагает Дон Жуан!

Сак. Это про меня. Это означает, что я должен сегодня же отправиться в свой весенний поход. Пусть у каждого крыльца и у каждой лестницы ожидают молодца юные прелестницы. До свиданья, товарищи! Ухожу и ничего с собой не беру, потому что всё имеется у моих любимых. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Сас. Что-то долго нет нашего Сака, который пошёл в поход без рюкзака.

Сум. Должно быть, его там изрядно избили, лежит он в больнице, дай бог, не в могиле!

Сас. Если даже в больнице находится, то завидовать ему не приходится. Тогда бедняга из бедняг наш Сак, и не ошибся Великий маг!

Сум. Однако к нам, вместо бедняги Сака, ковыляет бедняга-бродяга, какой-то старец, беззубый и лысый, с бородкой седой или белобрысой. Кем будешь, почтенный? Не желаешь ли отведать ушицы отменной?

Сак. Вы меня не узнали, а я ваш Сак.

Сум. Если ты Сак, то где тот простак, который в это поверит? Где твои белоснежные зубы и каштановые локоны?

Сак. Ты, Сум, как всегда, прав. Я теперь не Сак, а, скорее, Сан, что должно означать: Самый некрасивый.

Сум. Тогда расскажи по порядку, что с тобой произошло?

Сак. Хорошо. По порядку всё расскажу, только прежде перекушу! (Принимает у Сума тарелку ушицы.) Рассказ мой будет печален.

(Желательно экранизировать рассказ Сака.)

Сум. Говори, Сак, мы превратились в слух и внимание.

Сак. Вначале всё было великолепно. Я познакомился с Сонечкой, которая отдыхала на даче! Что это была за дача! Не дача – дворец! А я, как всегда, молодец, поселился в этом дворце. Мы пробовали самые изысканные вина и заедали их самыми роскошными блюдами. Всё было сказочно великолепно, а в одно хмурое утро явился муж этой Сонечки.

Сум. И…

Сак. Ни слова не говоря, он принялся бить меня палкой по голове. Мне это не понравилось, и я сбросил его с балкона.

«Беги, милый, – успела прошептать Сонечка. – Мой муж прокурор, и тебя могут повесить!»

Я сбежал по мраморной лестнице во дворик. Прокурор уже кричал: «Держите преступника!»

На меня набросились двое. Первого я успел стукнуть по удивительно белоснежным зубам, и все зубы у него моментально вылетели изо рта. Потом я узнал, что это был дантист.

Второго я успел схватить за удивительно пышные каштановые волосы. Увы! Они оказались париком, и вместе с париком, похожим на скальп, я упал на спину. Второй оказался парикмахером. Вдвоём они насели на меня, а подоспевший к ним на помощь прокурор сдавил мне горло.

Потом показались четвёртый и пятый. Четвёртый утешил меня, сказав: «Не унывай, дружище, со мной не пропадёшь!» Это был адвокат.

А пятый надел мне наручники и спросил прокурора: «Нужны ли ножные кандалы?..» Прокурор уверил своего охранника, что ножные кандалы мне крайне необходимы. После того как их нацепили мне на ноги, адвокат заявил, что он протестует против бесчеловечного обращения с заключённым.

Вскоре состоялся суд. Прокурор требовал повесить меня на балконе своей дачи, мотивируя это тем, что я сбросил его с балкона. Адвокат предлагал сбросить меня с балкона, но ни в коем случае не вешать. Он же предлагал пострадавшему дантисту стукнуть меня по зубам, а пострадавшему парикмахеру – сбрить мне волосы. Суд, состоящий из прокурора, адвоката, дантиста и парикмахера, удалился на совещание.

Потом меня отвели в подвал прокурорского дома, посадили в тяжёлое дубовое кресло и основательно привязали к нему. Дантист, не торопясь, вырвал у меня все зубы. Должен сказать, что действовал он виртуозно: я не чувствовал ни малейшей боли. После того как все зубы были вырваны, парикмахер сбрил мне все волосы на голове и начал промывать мне голову – как он сам объяснил – средствами от облысения, научно разработанными за последние сто пятьдесят лет. После головомойки парикмахер радостно сообщил мне, что у меня на головке не вырастет ни кустика!

Потом меня внесли на балкон прокурорского дома, сняли с меня кандалы и наручники и, раскачав, сбросили меня с балкона. Моя левая нога угодила в канаву и стала длиннее правой.

С большим трудом выкарабкался я из канавы и глянул в водоём, где плавали золотые рыбки. В воде я увидел своё страшное отражение: на голове не было волос, а усы и бородка поседели.

«Дорогой друг! – сказал мне адвокат. – Я рад, что законность восторжествовала и всё обошлось благополучно. Тебя не повесили на этом гнусном балконе! Ступай к себе домой и будь счастлив!»

А Сонечка куда-то исчезла. Хорошо, что она не увидела меня столь изуродованным! Что теперь делать буду?

Сум. Не унывай, Сак, тебе придётся жениться. Считай, что молодость закончена и наступили зрелые годы.

Сак. А кто за меня, такого урода, пойдёт?

Сум. Разумеется, не Сонечка. Поищи себе что-нибудь попроще.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Сум (один). Несчастный Сак выглядит как старик и примеряет себе парик. Счастливый Сас пошёл на свидание с Магом. Еле-еле уговорил Саса пожелать себе богатства. Глупый Сас возражал: «Зачем мне богатство?..» Странный вопрос. Зачем всё остальное при бедности? Один поэт, когда ему присвоили наконец чин капитана второго ранга, с горькой иронией вспомнил своё прошлое:

С таким умом, с таким талантом

Семь лет был старшим лейтенантом!

А я могу сказать про себя:

С таким талантом и умом

Семь лет был средним рыбаком!

И бедняком! Пойду, как многие рыбаки-бедняки, проверю убогие дары реки! Однако, чтоб я не злословил впредь, не рыбка, бутылка попала в сеть! А вид у бутылки довольно старый, теперь не примут такой стеклотары! А что в бутылке?

Говорят, великий учёный древности Архимед изобрёл штопор, который после стали именовать винтом. Воспользуюсь штопором и узнаю, какая такая в бутылке влага? Однако из бутылки выпадает бумага. В бумаге не корень, так корешок, довольно коряво написан стишок:

Если будешь ты не глуп,

То отыщешь старый дуб.

В четырёх саженях, друг,