Небесный всадник. Том 5 - Кирико Кири

и никого не простил. Я не люблю залупастых, не люблю агрессивных и не люблю сильно навязчивых. Но даже если всех их вместе сложить, они всё равно не перевесят тех, кого я на дух не переношу.

Крыс. Ублюдков, которые бьют в спину. Считают это правильным, ведь победителей не судят. Что ж, они правы, победителей не судят, а значит и меня никто не осудит. А месть — это дело такое, её надо подавать вовремя.

* * *

С первыми лучами солнца племя уже бодрствовало. Тела погибших были аккуратно сложены в один ряд, в то время как врагов просто свалили в кучу. Предположу, что их будут жечь. По крайней мере, я надеялся на это, потому что в условиях пустыни любое мясо — это мясо, вне зависимости от происхождения.

И здесь, около погибших защитников собралась большая часть деревни, включая её предводителя, который встретил нас холодным подозрительным взглядом. Где там наш переводчик…

— Приветствую, — перевёл наш кочевник слова мужчины.

— Да, с добрым утром, — я бросил взгляд на тела погибших. — Сочувствую утрате.

— Мы принимаем это с благодарностью, — кивнул тот, хотя по лицу было видно, что ему плевать, что я там, сочувствую или злорадствую. — Что ты хочешь?

— Ты помнишь наш разговор вчера? — спросил я. — Того мальчишку, который ударил меня в спину во время честной схватки с сильнейшим из вас.

— Как я и сказал, он нарушил моё слово, а значит, заслуживает наказания. Ты в своём праве наказать его так, как посчитаешь нужным.

— Отлично, — кивнул я и огляделся.

Ага, а вот и этот ублюдок, любитель бить в спину. Я направился прямиком к нему прямиком через собравшуюся толпу. Людей даже не пришлось расталкивать — они сами расходились, бросая на меня опасливые и недобрые взгляды. Боятся — значит уважают. Сейчас это племя было прямым примером этой поговорки. В любой другой ситуации меня бы уже давно убили.

Парень понял, что я приближаюсь, слишком поздно. Видимо, заметил, как люди смотрят ему за спину, и резко обернулся. Быстро для обычного человека, но слишком медленно, чтобы отреагировать — я пинком в живот отправил его на песок. Естественно, не в полную силу, так, едва толкнул, иначе бы он уже не встал.

Он и почти сразу вскочил (говорю же, не сильно ударил), с опаской глядя на меня.

— Ты уже не такой смелый, когда я не повёрнут спиной, да? — перевёл мои слова караванщик. — Уже не бросаешься на меня. В чём проблема? Давай, нападай. Ты же хотел отомстить.

Не нападает. Смотрит волчонком, но не нападает.

Я вытащил меч.

— Вперёд. Я позволю тебе первому атаковать.

Ссытся. Его глаза блестят, как у маленькой крысы, которая и укусить рада, и боится. Возможно…

— Может, ты просто ищешь вот это? — покрутил я между пальцами дротик. — Хочешь, я тебе верну его? А?

И я вернул.

Мне не требовалось каких-либо приспособлений, чтобы швырнуть этот дротик так, что тот воткнулся парню в плечо, войдя почти полностью.

Он вскрикнул, схватился за наконечник, а я уже стоял рядом, сделав ему подсечку и уронив на песок.

Подросток. Кто-то скажет, что ребёнок. Но вот такие подростки однажды в моём районе забили ради забавы старика кирпичом. Потому что им показалось это весело, и они чувствовали свою силу. Потому что считается, что молодым можно простить их буйный характер. Да только если ребёнок ведёт себя не по-детски, это уже взрослый, и отношение к нему должно быть соответствующим. Они не животные, чтобы не отдавать себе отчёта.

Я наступил на его грудь ногой, коснувшись шеи теперь уже плачущего и действительно напуганного мальчишки кончиком меча. Где ж твоя смелость теперь? Твоя ярость, желание поквитаться? Быстро же ты сдался, говнюк.

Я собирался сделать то, что он запомнит на всю свою сраную жизнь и в чём будет винить себя до конца своих дней, а именно…

— Стойте! Прошу, стойте! Не трогайте его! Не убивайте!

А вот и она.

Как я понял со слов главного пахана, это его сестра. Она заметно старше его, я бы даже за мать принял, хотя возраст в этой мешковатой одежде, где тело и даже немного лицо скрыты, тяжело определить. Но мне плевать, я сюда за другим пришёл.

Когда она подскочила к своему братцу-неудавшемуся убийце, я схватил её за руку и дёрнул к себе, обернувшись к главе.

— Я забираю её в уплату нарушенного договора между мной и твоим племенем.

А потом посмотрел на лицо парня, с удовольствием наблюдая за тем, как оно искажается в ужасе, покуда он осознаёт страшные последствия собственного поступка с каждым переведённым словом. Потому что нет ничего страшнее и больнее, чем когда за твой поступок несут ответственность другие, тем более близкие.

Добро пожаловать в реальность, где всё имеет последствия, говнюк. Даже моя невнимательность — плечо ныло до сих пор и, чувствую, будет ныть ещё долго.

Глава 133

— Что… что ты делаешь⁈ Отпустите меня!

Женщина испуганно дёрнулась, пытаясь вырваться из моей руки, будто одно моё касание её обжигало, но тщетно, я держал крепко. Её затравленный взгляд остановился на их вожде.

— Достопочтенный! Что происходит⁈

— Твой брат нарушил моё слово и вмешался в дуэль между мужчинами, — произнёс тот сухо. — Чужак имеет полное право попросить возместить тот урон, что твой брат нанёс ему. И за то, что твой брат сделал, он забирает тебя.

Повисла тишина. Женщина неверяще переводила взгляд с вождя на брата, а тот, казалось, даже пошевелиться не мог от ужаса. И если на девушку мне было плевать, то вот реакцию её братца я прямо-таки смаковал.

— НЕТ!!! — парень совсем по-женски взвизгнул, вскочив…

И получил от меня пинок, от которого отлетел обратно на землю. Заскулил, но всё равно поднялся на трясущихся ногах.

— Сестра!

— Брат!

Прямо индийский фильм, ей-богу. Я твой сестра, ты моя брат, блин.

Хотя могли ли они её спасти? В принципе, могли, но тогда глава нарушил бы своё слово. С одной стороны, чужаку, которого обмануть лишь в радость во имя своего племени. С другой стороны, остальные могут запомнить, что он фуфлогон и в иной раз не поверить его слову, а это важно. Ведь он же позволил нарушить собственные своему человеку.

— Лошади, — напомнил я вожаку через переводчика, пока та тянулась к брату, пытаясь вырваться.

— Они ждут тебя. Три скакуна. Больше тебе не нужно.

— Сюда могут прийти люди за водой. Ты помнишь наш уговор, так? — уточнил я.

— Да. Но я хочу поговорить насчёт