Гниль - Макс Вальтер

class="p1">— Хуй с тобой, — кивнул Кочетков, поднимаясь со скамьи. — Мы выдвинемся на Москву, но не сейчас. Через пару дней, когда отдохнём. Но если твоя информация не подтвердится, тебе пизда. Я лично прослежу, чтобы ты сдох мучительной смертью.

— По рукам. — Купец протянул ладонь.

Игорь уже протянул руку, чтобы скрепить сделку с Купцом, но не успел, потому что Долбоёб сорвался с места. Его движение было молниеносным. Никто не заметил, как он преодолел разделявшие их метры.

Удар пришёлся Купцу точно в висок, и голова барыги лопнула, как переспелый арбуз, брошенный на асфальт с пятого этажа. Кровь, мозги и осколки черепа брызнули веером, заливая скамейку, землю и рукав куртки Игоря. Тело Купца смело со скамейки и отбросило метров на десять. Трепыхаясь, словно тряпичная кукла, оно пролетело по дуге и шмякнулось о кирпичную стену собора с влажным, тошнотворным хрустом.

Игорь замер с протянутой рукой. Несколько секунд он смотрел на то, что осталось от Купца, а затем медленно повернулся к Долбоёбу.

— Ты чё, вкрай ебанулся? — спокойным голосом спросил он. — Какого хуя ты это сделал⁈ Он же знал, где находится бункер Господина.

Долбоёб даже не запыхался. Его рука всё ещё была поднята после удара. Наконец он опустил её, стряхнул с пальцев кровь и мозги и посмотрел на Игоря с выражением абсолютного, ничем не замутнённого спокойствия.

— Да он пиз-с-сдобол, — пожав плечами, произнёс он своим обычным шипящим голосом.

— Да с хуя ли такие выводы? — Кочетков попытался разобраться в ситуации, но не успел.

На стене кремля, куда уже успели подняться бойцы Квадрата, прогремел взрыв. Огненный шар взметнулся над башней, выбросив в небо обломки кирпича и человеческие останки. Часть стены обрушилась вниз, погребая под собой тех, кто стоял у её подножия. Ударная волна прокатилась по внутреннему двору, выбив стёкла в уцелевших окнах.

А затем начался ад.

Пули засвистели со всех сторон. Бойцы, ещё секунду назад державшие периметр, падали один за другим. Кто-то с простреленной головой, кто с развороченной грудью. Крики, мат, стоны раненых смешались в единую какофонию. Офицеры пытались организовать оборону, но их никто не слушал. Люди метались по двору, ища укрытия, стреляя в ответ наугад, но даже не видя противника.

— За мной! — рявкнул Игорь и рванул к уцелевшей лестнице на стену.

Долбоёб последовал за ним, перепрыгивая через обломки и трупы. Через несколько секунд они уже стояли наверху, глядя на город, и зрелище было не из приятных.

Перед кремлём, заполняя всю площадь, выстроилось войско. Серьёзное, хорошо организованное. Не сравнить с той толпой, которую привёл Кочет. И это были не мертвецы, а нормальные, живые бойцы в бронежилетах, с автоматами, пулемётами и даже гранатомётами. Их численность навскидку превышала пару тысяч. А впереди на бронированном джипе стоял человек с громкоговорителем в руке. Крепкий мужик с суровым, обветренным лицом профессионального вояки.

— Я — проект «Центр»! — проревел он в громкоговоритель, и его голос разнёсся над площадью. — Сдавайтесь, или будете уничтожены! У вас нет шансов!

Марго, стоявшая на стене рядом с Игорем, набрала в грудь воздуха и заорала в ответ, перекрывая шум затихающего боя:

— Соси ты хуй у дохлого альфы, ублюдок!

И началось месиво.

Армия Кочеткова, точнее то, что от неё осталось, тут же открыла ответный огонь. Пули свистели в воздухе, рикошетили от кирпичных стен, выбивали крошку из брусчатки. Но и враги не молчали. Они начали огрызаться, и получалось куда серьёзнее, чем редкие очереди со стены.

Во внутреннем дворе что-то взорвалось, да так мощно, что земля задрожала. Видимо, склад боеприпасов, до которого добрался вражеский снаряд. Огненный гриб взметнулся над кремлём, осыпая всё вокруг горящими обломками.

Квадрат метался среди паникующих бойцов, пытаясь перекричать грохот:

— Рассредоточиться! Занять позиции! Приготовиться к прорыву! — сыпались команды.

Но его никто не слушал. Бойцы, ещё вчера казавшиеся дисциплинированной армией, превратились в обезумевшее стадо. Кто-то стрелял, кто-то положил огромный болт на командиров и пытался спрятаться, а кто-то просто бежал, не разбирая дороги.

Долбоёб исчез. Игорь даже не заметил, в какой момент это случилось. Он стоял на стене, глядя на наступающую армию «Центра», и понимал: сейчас или никогда. Если он не сделает что-то прямо сейчас, всё кончено. Вся его армия, его планы и империя, — всё это окажется под руинами древнего кремля.

Он встал во весь рост, расправил плечи, прикрыл глаза… и ударил.

Но это был не тот удар, что раньше: точечный, направленный на одного человека или небольшую группу. Это была волна, цунами. Кочет собрал всю свою внутреннюю энергию, весь страх, который когда-либо поглощал, всю причинённую когда-то боль, разбавил это частичкой ярости и швырнул в наступающую армию.

Эффект был чудовищным.

Первые ряды атакующих просто упали замертво. Их сердца остановились мгновенно, не выдержав ужаса, который ворвался в их сознание. Они рухнули как подкошенные, с выпученными глазами и пеной на губах.

Вторые ряды захлебнулись криком. Они видели не Кочеткова и не кремль, и даже не своих товарищей. Перед их глазами возникли чудовища. Кошмарные твари, выползающие из-под земли, разрывающие плоть и пожирающие души.

И враги начали стрелять. Но уже не по кремлю, а друг в друга, пытаясь убить монстров, которые существовали только в их головах.

— Что за хуйня⁈ — заорал кто-то из офицеров «Центра», но через секунду его голос потонул в общем хаосе.

А Кочетков продолжал давить. Волна ужаса катилась по площади, накрывая всё новые и новые ряды. Армия «Центра», ещё минуту назад казавшаяся несокрушимой, превратилась в обезумевшую толпу. Солдаты бросали оружие, бежали, падали, умирали от разрыва сердца. Некоторые разворачивали оружие и стреляли себе в голову, лишь бы прекратить этот кошмар.

Квадрат, увидев, что творится с врагом, подключился к бойне. Он проникал взглядом сквозь тела, находил сердца и рвал их. Не по одному, как раньше, а пачками. Вначале он попробовал десять за раз. Потом поднял ставку до пятнадцати. И вот уже два десятка бойцов одновременно упали рожами в кровавую лужу. Его лицо было сосредоточенным, на лбу вздулась вена, из носа потекла кровь. Он никогда прежде не работал с такой нагрузкой, но останавливаться не собирался. Вражеские солдаты хватались за грудь и падали, кашляя кровью. Их лёгкие разрывались изнутри, сердца лопались, как переспелые помидоры.

Марго тоже подключилась к игре. Она врывалась в сознание врагов, но не убивала их, а сводила с ума. Заставляла их видеть то, чего нет: слышать голоса, которые нашёптывали им самые тёмные секреты, чувствовать запахи, которые вызывали тошноту. Она заставляла их убивать своих же друзей, и они убивали, не в