Центр притяжения - Оксана Кас

Вот только Хару придется из-за этого многих просить об одолжении. А он и так просит, чтобы разбираться с последствиями.

Хару все перебирал в мыслях разные решения, постепенно составляя список неотложных дел. Когда выстроился примерный план действий, он выключил беговую дорожку и сел на скамейку. Набрал сначала господина Со, рассказал все прямо, заручился его поддержкой — Хару пообещали доступ к службе безопасности семьи Со. Потом позвонил адвокатам, Сончолю, парочке других знакомых. Уже поднимаясь обратно в общежитие, он набрал номер Минсо.

— Добрый вечер, — вежливо поприветствовал он.

— Добрый, — ответила Минсо. — Что-то случилось?

— Почти. Я тут решил, что мне надоело разбираться с последствиями интриг Пак Манхи. Помните, полтора года назад вы предлагали мне обучение на позицию исполнительного продюсера? Я согласен, но с условием, что смогу — с помощью парней — продавить нужные мне реакции общества.

Минсо расхохоталась — сначала немного нервно, словно не веря а то, что слышит, а потом даже немного зловеще.

— Хорошо. С Роуном, я так понимаю, сам договоришься?

— Да. И мне нужна небольшая свобода действий… Я все объясню завтра утром, но хочу уже сейчас договориться об интервью с Бохёном. Можно?

— Хорошо, — ответила Минсо.

На этом, собственно, разговор и закончился. Хару зашел в комнату Тэюна, отвлекая того от увлекательного телефонного разговора с девушкой — это Хару себе очень удачно роман завел, у остальных со встречами было хуже. Хару позвал друга прогуляться к себе домой. Тэюн лишних вопросов не задавал — тут же пошел в душ. Кажется, даже немного обидев этим свою девушку.

Нельзя сказать, что дедушка поддержал решение Хару полностью и безоговорочно. Но признал, что терпеть и разбираться с последствиями — проигрышная позиция. Поэтому, если Хару считает, что готов к подобному — дедулино благословение он получил.

Они просидели у Хару дома до позднего вечера, обратно шли уже в одиннадцатом часу.

— Ты зол, — задумчиво сказал Тэюн. — Редко бываешь таким. Это из-за иллюстратора?

Хару качнул головой:

— Нет. На иллюстратора я особо не злюсь, просто… я теперь не забуду и выясню настоящую причину подобного поступка. Я зол на Пак Манхи. И на себя. На него — потому, что он никак не отстает. Я все время думал, что он перестанет все это делать, когда поймет, что я — не мой дедушка, уничтожать его не собираюсь. Но это не помогло — он продолжает устраивать мелкие пакости. В его вменяемости я тоже сомневаюсь, к слову.

— Думаешь, он сумасшедший?

— Ну… я скормил информацию о нем чату GPT…

Тэюн не выдержав, расхохотался:

— И ты, Брут? Я думал, ты до последнего будешь сопротивляться подобному.

— Я бешусь из-за того, что люди теперь даже комментарии пишут с помощью нейросетей, — ответил Хару, — Но не отрицаю, что GPT может быть хорошим советчиком. Так вот, я получил ответ, что Пак Манхи, скорее всего, не делает различий между отцом и сыном, то есть, в его картине мира поколения семьи — это все равно что один человек. Плюс у него могут быть параноидальные черты личности, то есть — он не умеет прощать. Ну и то, в чем я сам более чем уверен: у Пак Манхи «травма привязанности». Люди с такой травмой ощущают собственную значимость только в случае заметного превосходства над врагом. Из чего уже я сделал вывод, что у этого пятидесятилетнего дядьки гиперфикс на моей семье.

Тэюн хмыкнул:

— То есть, он псих. Травмированный параноик с гиперфиксом на внуке своего врага. Это лечится?

— Не знаю, — пожал плечами Хару. — Подозреваю, что нет. По крайней мере — пока он сам не захочет это вылечить. Но Минсо уверена, что Пак Манхи — нарцисс, а таких людей к психотерапевту затащить непросто. Да и к тому же, его психическое здоровье — не мои проблемы. У меня есть я, мои близкие, друзья… теперь, по сути, люди, за которых я отвечаю как бизнесмен. Фанаты, которые могут во мне разочароваться не из-за того, что у меня отвратительный характер, а потому, что один недоброжелатель распространяет обо мне клевету. Нет, так больше продолжаться не может.

— А на себя почему зол?

— Потому что долго терпел. Я еще не уверен, что все получится, но… все равно бесит, что я вынужден разбираться с подобным. Хотелось бы, чтобы карма реально существовала и обрушила на Пак Манхи всю силу возмездия. Но в таком виде она не существует, так что придется все делать самостоятельно. И мне страшно, если честно. И на свой страх я тоже злюсь. Возможно, мне просто нужно поспать и завтра я приду в себя. Тем более — завтра много работы.

Глава 24

Теории

Вторник выдался крайне напряженным. Повезло, что хотя бы ездить никуда не пришлось: Хару занял кабинет в издательстве Sanho. Снова поблагодарил Сончоля за то, что тот когда-то настоял на своем, ведь сам Хару искренне считал, что ему кабинет не нужен, тем более — в Sanho, где он практически не бывает. А в итоге Хару там просидел весь день, принимая гостей.

Дольше всего он проговорил с начальником безопасности семьи Со. Этот мужчина понравился Хару искренней вовлеченностью в процесс. Ощущалось, что он больше всех мечтал закопать бывшего подопечного поглубже, но его работодатели не видели в этом необходимости.

Как понял сам Хару, к семье Со их бывший зять не лез, что ожидаемо. Намеренно портить ему жизнь… У Пак Манхи и Со Юнби все же есть общий ребенок. Хотя парня и лишили наследства, но портить жизнь его отцу, видимо, не решились. А Хару согласились помочь — уже радует. Правда, господину Со Хару тоже не все будет рассказывать.

После «безопасника» были разговоры с Сончолем, Им Минхёком, несколькими опытными журналистами, парочкой других людей, которые живут неподалеку и смогли прийти сразу. Хару каждому предлагал кофе и сладости, благодарил за внимание и вообще всячески пытался понравиться. Вроде недовольных не было.

План постепенно складывался. Пока Хару скорее консультировался, реальное задание дал лишь службе безопасности и журналистам.

Он был уверен, что на Манхи не получится найти ничего криминального. Главную ошибку этот тип совершил еще до рождения Хару, потом научился делать все чужими руками и тщательно скрывать