Дорога без конца - Игорь Вереснев

— Почему вы решили, что я их отпустил?

Вице-президент замер. Потом рука его невольно подалась ко лбу, словно он ощутил внезапный приступ мигрени.

— Что?.. — взгляд Корриган перескочил с Рихарда на Шпидлу, Ламонова. Он гаркнул: — Сдать оружие! Не вмешиваться! В сторону!

Приказы были простыми, короткими и чёткими, но Берг услышал за знакомыми словами и ещё кое-что. Ян и Влад тоже услышали. Ламонов выпучил глаза, Шпидла замер на секунду, затем аккуратно положил бластер на пол, отступил. Уралец, чуть замешкавшись, последовал его примеру.

Едва они отошли в дальний угол, как в пультовую ворвались двое в чёрном, подхватили с пола оружие. Один занял позицию за креслом Берга, второй — у входа. Корриган развернулся к пульту. Тонкие пальцы забегали по сенсорам.

— ЦУП вызывает «Солнечный Ветер»! Ответьте!

Тагиров ожидал её возле шлюза. Дверь не успела защёлкнуться, а он уже набросился, обнял, прижал к себе крепко.

— Леночка, Мышонок мой любимый, наконец-то! Почему ты сбежала? Я тебя обидел? Чем? Ты скажи, я всё сделаю, всё исправлю!

— Гоша, не сейчас, — Пристинская высвободилась из объятий. — У нас мало времени.

— Мало времени? — Тагиров растерянно посмотрел на неё. Перевёл взгляд на дверь шлюза. — А где делегаты? Почему они не выходят из шаттла?

— Они не выйдут. Пошли, пошли! В рубке я тебе всё объясню.

Однако времени оказалось ещё меньше, чем Елена ожидала. Вернее, его не было вообще — в ходовой рубке трезвонил внешний вызов. Корриган.

— ЦУП вызывает «Солнечный Ветер»! Ответьте! «Солнечный Ветер», ответьте!

Тагиров бросился к пульту, включил:

— «Солнечный Ветер» на связи. Что вы хотели…

Елена мягко, но решительно отстранила его. Повторила:

— «Солнечный Ветер» на связи, господин Корриган.

Бледное лицо вице-президента выглядело и вовсе белым.

— Что случилось с делегацией? Что вы сделали с Дженнифер? С Анитой? Со всеми?

Елена была неприятно поражена тем, как быстро Корриган заподозрил неладное. Значит, счёт пошёл не на часы, а на минуты. Она постаралась сохранить хладнокровие. Механическая кукла растрачивала последний ресурс:

— Почему вы решили, что что-то случилось, господин Корриган? Мы были заняты стыковкой и…

— Хватит паясничать, госпожа Пристинская! Или вы думаете, что только вы с Танемото способны ощущать друг друга на расстоянии?

— Ах, вон оно что! Тогда зачем вы спрашиваете? Вы же ощутили, что именно произошло с Рейнфорд и остальными.

— Вы их убили! Всех!

— Не преувеличивайте. Раз вы доминант, то в любое время можете воскресить своих подопечных. На Лабиринте, разумеется. Но на Землю для них дорога закрыта. Для всех вас дорога закрыта. Вам не удастся стравить и уничтожить нашу цивилизацию.

«Что же вы с собой сделали, девочки!» — Берг смотрел на сведённое судорогой, похожее на посмертную маску лицо Лены Пристинской, и сердце щемило от этого зрелища. — «Что вам пришлось с собой сделать, ради шанса выиграть партию — вдвоём за всё человечество. Нет, не вдвоём!» Рихард не знал всех нюансов этой странной, похожей на шахматную партию с бесчисленным набором возможных комбинаций, войны между двумя человеческими цивилизациями — пока человеческими. Но одно он понял несомненно: безумная атака двух девчонок на логово сверхчеловеков — единственный непредвиденный противником ход, и его, Берга, задача — всячески отвлекать внимание на себя. Дин должна оставаться невидимкой, пока не доберётся до истинного владыки Лабиринта. А там — шах и мат.

— Да, — подтвердил Рихард, едва Пристинская замолчала. — С гамбитом у вас не вышло, мистер Джеймс. Вынужден сообщить, что для Лабиринта установлен жёсткий карантин. Ваши корабли будут немедленно уничтожаться при попытке войти в Солнечную Систему или локальное пространство любой из колоний — эту меру предосторожности Земля приняла ещё до старта «Солнечного Ветра». А ваша попытка диверсии переводит войну в открытую стадию. Как только Земля получит доклад о ваших планах — кстати, Елена Пристинская это и есть наш «доклад», как вы, наверное, догадались, — в локальное пространство Лабиринта войдёт объединённый боевой флот: баржи с осадными орудиями, штурмовые отряды, укомплектованные исключительно «неспособными», «хомо» — так вы их называете? Поверьте, у Лабиринта не останется ни единого шанса не то, что выстоять — уцелеть.

Корриган смотрел на него не мигая, только желваки играли под кожей. О чём думал? Неизвестно. Однако эмпатическое восприятие Рихард за последние годы отточил недурно — в спаринг-поединках с Уной Паппе. Его противник был раздражён неудачей, раздосадован даже. Но не растерян, не сбит с толку. И уж тем более, не испуган.

— Удачный ход, — наконец произнёс он. — Пристинская оказалась не только первой красавицей, но и лучшей актрисой, какую мне доводилось встречать. А вы — великолепный стратег. Признаю, в шахматы вы играете лучше меня.

— Возможно. И давайте ограничимся шахматной партией, не будем доводить дело до настоящей войны. В отличие от вас, я не желаю смертей даже среди бессмертных — извините за каламбур. Потому даю вам ровно две минуты, чтобы принять почётную капитуляцию.

— Две минуты? Щедро.

Корриган склонился над пультом, пальцы его вновь забегали по сенсорным панелям. Рихард поинтересовался:

— Никак вы пытаетесь остановить «Солнечный Ветер»? — он посмотрел на экран внешней связи: — Полковник, сколько вам надо времени, чтобы начать Манёвр Перехода?

— У нас всё готово, — Тагиров мигом появился на экране. — Жду вашу команду.

Берг удовлетворённо кивнул, снова обратился к Корригану:

— По-прежнему надеетесь выиграть?

— В шахматы? Нет. Но теперь мы сыграем в покер. Что у вас на руках? Эмпатку вы сдали, остались Пристинская, «Солнечный Ветер»… есть что-то ещё? Стрит? Флэш? А у меня каре — преонные пушки в точках либрации Лабиринта.

Елена прикусила щеку. Преонные пушки… значит, их удалось создать. Танемото не ошиблась, предположив, что подтолкнуло Корригана бросить вызов Земле именно сейчас. Пять лет назад это оружие существовало лишь в умах его разработчиков. С тех пор многое изменилось. Весьма вероятно, артефакт Путников ускорил практическое воплощение жутких фантазий оружейников «Генезиса». Это в самом деле было страшное оружие, защитить от которого не могли ни броня, ни силовые поля, ни расстояние. Преонная пушка воздействовала на само пространство-время, выборочно изменяя его структуру таким образом, что сложные органические соединения не могли существовать в зоне поражения.

— Вы блефуете… — пробормотала она.

— Ни коим образом. «Солнечный Ветер» находится под прицелом двух моих орудий. Собственно, я могу уничтожить его экипаж немедленно, но это будет неинтересно. Я