Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова

– Папа! Помоги! – Татьяна отчаянно завизжала.

И вот уже горячие руки тянут Алису вверх, будто из могилы, вот уже мамино лицо и руки, торопливо обнимающие и ощупывающие в поисках переломов.

– Господи, Алиса, ну как же тебя угораздило? – причитала мама.

Она уже лезла в свой рюкзак за влажными салфетками, командовала отцу достать термос с чаем, а Татьяне – искать в вещах сухую одежду.

– Не надо, я норм-мально, – выдавила из себя Алиса. Ее било крупной дрожью не то от холода, не то от страха.

Мама отмахнулась и кивнула сестре, чтобы та искала быстрее. И от этого кивка, этой торопливой заботы, стало теплее, чем от протянутого горячего чая.

Алиса улыбнулась.

Сейчас

Глава 46

Чернова поздоровалась с вошедшим Клопкиным и его матерью, пригласила присесть напротив и разъяснила права.

– Ты будешь опрошен в качестве свидетеля по делу об убийстве твоего товарища Ивана Абрамченко, – пояснила.

Парень сидел с зажатыми между коленей ладонями и низко опустив голову. Мать его явно нервничала. Александра ей улыбнулась – только материнской истерики сейчас не хватало.

– Евгений, подскажи, в день исчезновения Ивана вы виделись?

Парень кивнул, не поднимая голову.

– В школе.

– Как тебе показалось, он был встревожен?

– Да нет, – парень пожал плечами. – Как обычно. Он почти всегда таким был, на нервах.

Он замолчал, покосился на мать и закусил губу, Александре пришлось его поторопить:

– Почему Иван был на нервах?

Клопкин пожал плечами, криво усмехнулся, стараясь не поднимать глаза на Чернову.

– Да из-за предков… В основном из-за матери. Она у него нещадно чудила после того, как узнала, что они с Филатовой ходят.

– «Ходят» – это что означает?

Евгений запрокинул голову, закатил глаза, будто вспоминая, что означает это «ходят».

– Ну… чилятся, гуляют там, зависают где-то…

– Встречаются, – подсказала ему мать.

– Ну как бы да, – парень посмотрел куда-то мимо Черновой.

Та согласилась:

– Иван хотел расстаться с Машей Филатовой?

Парень впервые с удивлением поднял на не глаза:

– С чего? Он жениться на ней хотел… Ну, типа если не поступит в институт, то пойдет в армию, а она его ждать будет. Но это, конечно, фигня, Абрам бы поступил в Кубик. Без вопросов.

– То есть ты не знал, что Иван собирался расстаться с Филатовой? – уточнила Чернова.

Клопкин пошел пятнами:

– Я сказал, что не собирался он расставаться, а не то, что не знаю! – отрезал он.

Саша Серов двумя часами ранее сказал то же самое. Откуда же Ирина Леонидовна взяла, что Иван собирался прекратить отношения с Машей? Выдавала желаемое за действительное или Иван намеренно ввел ее в заблуждение, чтобы снизить градус напряжения дома?

– А его мама, Ирина Леонидовна, была против их отношений?

– Еще как! – Клопкин фыркнул.

В разговор вмешалась мать парня:

– Это я могу подтвердить. На одном из недавних собраний, она напала на маму Маши Филатовой, что Маша беременна, наговорила кучу гадостей, оскорбляла. Я проходила мимо и слышала их перебранку. И Ира… Ирина Абрамченко то есть, не стеснялась в выражениях.

Александра нахмурилась – экспертиза не показала беременности Филатовой.

– Иван провоцировал своих родителей на негатив против Филатовой? – спросила у Клопкина.

Тот отрицательно покачал головой:

– Нет, он же не дурак. Мать считала, что Машка его окрутила из-за денег, – заключил он.

– Ты это думаешь или знаешь наверняка?

Парень пожал плечами:

– Абрам говорил как-то после Нового года.

– А что по своей работе он говорил?

Клопкин снова пожал плечами.

– Да ничего конкретного. Звал в артель, но это в начале еще было. Я пару раз играл, было прикольно.

– В чем заключались задания, которые ты проходил?

Парень повеселен, подался вперед, чтобы не упустить реакцию следователя на свое признание:

– Мне нужно было за сутки накормить пятьдесят бездомных котов. Я по всем заброшкам пролазал, по всем хрущевкам в центре, ну, знаете, там ведь в подвалах полно котов. В одном дворе было штук восемь.

– Забавно, – Александра усмехнулась. – И как фиксировалось исполнение задания?

– Так фотками. Пятьдесят фоток бездомных котов, хм… Я Абраму показал, отчитался. Ну вот.

Александра устало растерла висок – от путаной болтовни Клопкина у нее разболелась голова.

– Как в целом выстроена работа внутри артели?

– Ну это я не точно знаю. Вроде сперва собирается артель под оператором, у меня оператором Абрам, значит, был… Только у него там ник смешной, «Лакримоза». Он не сам выбрал, сказал, ники выдаются. Мне, в общем, тоже ник выдали, я был «Гердой 275», – он усмехнулся и покосился на мать, снова напряг плечи и спрятал улыбку. – Оператор получает задание, распределяет между участниками. Каждый из участников забирает в уговоренном месте бумажку с текстом задания. Потом нужно написать об исполнении и вернуть на условленное место.

– А если бумажка потеряна?

– Ой, тогда не знаю… Наверно, оператор это как-то решает. Я играл всего два раза, ничего не терял, так что не знаю. Абрам нас прям накрутил, чтобы ничего не теряли.

– Когда ты играл?

Парень задумался:

– Один раз еще летом, в двадцатых числах августа. Второй… Где-то в районе Дня учителя, потому что у меня было задание спеть нашей директрисе. – Он сперва хохотнул. Но потом стушевался, ссутулился и виновато посмотрел на мать.

– Маша ходила в школу после исчезновения Ивана?

– Да, на следующий день была. Это пятница была. В субботу ее уже не было.

– В пятницу как она себя вела?

Парень пожал плечами:

– Обычно. Она мрачная и нелюдимая была, Филатова, ни с кем не общалась. Ну, кроме Ивана, как они встречаться начали.

– То есть ничего необычного ты ни за Машей, ни за Иваном не заметил?

– Не-а.

– Тебе не показалось, Маша знала, что Иван в беде? Может быть, беспокоилась, была нервной. Звонила кому-то?

Клопкин медленно качнул головой сперва вправо, потом влево, будто разминая шею:

– Не-а, ничего такого. Пришла к первому уроку, не отвечала, со звонком поднялась, собрала вещи и вышла из класса. Как обычно, она ни с кем особо не общалась, – повторил он.

Чернова задумалась – ничего не складывалось, она никак не могла распутать клубок вранья, опутавшего погибших.

– Маша играла в ту же сетевую игру, что и ты?

– Машка? – Клопкин, казалось, был удивлен. – Не знаю… Мне кажется, нет. Но на самом деле я не знаю. Могла. Абрам всех звал. И меня, и Серого. И наверняка ее. И… Абрам умел убеждать.

– Но наверняка ты не знаешь?

Евгений поморщился, будто у него разболелся зуб.

– Говорю, ники всем новые выдавали, аватарки не меняли, между собой мы особо не общались. Получали общий инструктаж в группе, а задания каждый свое получал. Я даже не знал, что там кто делает в моей же