Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова

– У тебя не сложилось впечатление, что в артели происходило что-то незаконное?

Клопкин громко прыснул:

– Ну, если гулять по городу, кормить бездомных котов и переводить через дорогу бабушек – это противозаконно, то значит, нас всех посадят! – ему самому понравилась шутка.

Александра уже изучила ноутбук Абрамченко, и примерно помнила, когда играл «Герда 275».

«Коты, пятьдесят бездомных котов», – крутилось в голове.

Ее резануло воспоминание. Активировав компьютер, она нашла в поисковике нужное и отправила на печать. Вытянула из принтера горячий, пахнущий краской лист. Положила его перед Евгением:

– Посмотри, это, случайно, не те коты, которых ты кормил?

У парня изменилось лицо, вытянулось и посерело. Пальцы дрогнули, когда он коснулся листка и одернул их, будто обжегшись.

– Евгений, а корм, которым тебе следовало накормить котов, ты сам покупал?

Парень продолжал читать заметку, руки у него задрожали, из груди вырвался судорожный вздох. Он отчаянно качнул головой:

– Нет… Это совпадение.

– Возможно. Но это стоит проверить, как считаешь?

Он смотрел на нее прозрачно-синими, перепуганными глазами. Его мать уже была готова ринуться на защиту сына, Александра предостерегающе взглянула на нее, и та осела, вцепилась в сумочку.

Клопкин молчал.

– Ты помнишь, на каких улицах ты кормил котов? В каких домах?

Парень молчал, кусал губы. Александра ждала.

– Я не хотел. Я даже не знал… – У него покраснели глаза, порозовели уши. Напускная взрослость исчезла, оставив неуклюжего угловатого подростка. – Господи…

Самые убежденные атеисты в ее кабинете всегда вспоминали Бога. Такова жизнь – пока Всевышний, каким бы именем ты его не называл, несет тебя на руках, ты думаешь, что родился с серебряной ложкой во рту и считаешь все успехи собственными достижениями. Но потом приходит беда, и человек вспоминает о Боге.

– Евгений. Я задала вопрос: на каких улицах ты кормил кошек. И откуда корм?

Парень ткнул пальцем в статью:

– Ну вот на этих и кормил. Рядом с домом.

– Ты сказал, что искал котов по всему городу, – напомнила Александра.

Парень скривился:

– Это я просто так сказал. Я у дома, в парке нашел котов. Пятьдесят – это не так уж и много.

– Откуда корм?

– Так где сказали, там и взял, – у парня округлились глаза.

– Где конкретно?

У парня опустились плечи, взгляд посмурнел.

– Ну как бы нельзя говорить. Это в условиях игры написано…

Чернова начала терять терпение.

– Значит так, Евгений, ты не очень хорошо понимаешь ситуацию. Эти животные были отравлены сильнодействующим ядом, умерли в мучениях. Все это подпадает под статью 245 УК РФ «Жестокое обращение с животными». Шестнадцать тебе уже есть, так что ответственность понесешь в полном объеме. Это понятно? – Парень ошалело качнул головой. Мать рядом с ним сперва закипела, но при упоминании уголовного кодекса сникла и жалобно всхлипнула. – Компьютер Ивана Абрамченко изъят, из его переписки отчетливо видно, что пользователь с ником «Герда 275» получал задание дважды. В протоколе уже имеется отметка, что этот ник принадлежал тебе. Выяснить, что это были за задания и где ты их исполнял, для наших оперативников не представляет труда. Так что истина будет установлена с твоей помощью или без нее.

Она выпрямилась и выдохнула с облегчением.

Мать Клопкина схватила его за руку, парень ее вырвал.

– Я все скажу. Я не виноват. Я не знал, что корм отравлен. Разложил его и все.

– Как выглядел корм и где ты его взял?

– Так в парке, – он безмятежно уставился куда-то в сторону, где по его мнению должен был находиться парк. – Под шестой скамьей центральной аллеи со стороны Колхозной улицы. Обыкновенный мешок с сухим кормом. Велено было по сто грамм на кошку… Ну, в общем, пять кэгэ там примерно и было. Я не перемерял, мерной ложкой насыпал.

– Не заметил потом трупы животных в районе? Разговоры соседей, в школе?

Парень снова покачал головой:

– Я тогда заболел, ну простуда там или грипп. Так что неделю дома пробыл.

– Ясно. Евгений, вам придется проехать и показать места, где вы взяли корм, кормили кошек. И найти фотографии животных, которых кормили.

Клопкин огрызнулся:

– Ничего я не буду искать. Раскрываемость вам повышать не стану!

Александра усмехнулась.

– Хорошо. Я уже тебе говорила, что истину мы установим с тобой или без тебя. Сотрудничать со следствием ты не хочешь, значит, снисхождения не заслуживаешь… Ты же взрослый парень, Евгений, обществознание в школе проходил, верно? Должен понимать, что у твоего состава преступления имеются квалифицирующие признаки: действие организованной группой, по предварительному сговору, в отношении многих животных… так что… – Она развела руками.

Евгений покраснел:

– Вы мне что, угрожаете?!

Мать дотронулась до его руки, он снова выдернул ее, на этот раз нервно и зло.

– Нет. Я информирую. Начинаешь сотрудничать со следствием?

Она поставила локти на стол, сложила углом пальцы.

Евгений сник.

– Я не знал… Даже подумать не мог, что там яд… Конечно, я все расскажу.

Тогда

За две недели до смерти Ивана

Глава 47

Когда они вернулись домой, Алиса не вспомнила об оставленной в почтовом ящике квартиры номер сто связке ключей. Вспомнила – будто обухом по голове получила – когда вошла в квартиру и отчетливо уловила чужой запах.

Здесь кто-то был.

Она опасливо огляделась, но ни родители, ни Татьяна ничего явно не замечали. Сестра поторопилась в ванную – умываться, мама распаковывала вещи, большая часть из которых им не потребовалась – после падения Алисы, боясь, что девочка получила травмы, семья решила вернуться. Отец стоял посреди кухни и обсуждал, что приготовить на ужин, раз у них столько «походной» провизии.

– Может, кашу сварим с тушенкой?

– Что с ней станет, с твоей тушенкой, в следующий раз съедим.

– А сосиски?

– В упаковке…

– А колбаса?

– Запечатана…

Отец всплеснул руками:

– И что теперь, ничего вкусного не поесть?

Мама рассмеялась. Она как раз прятала в холодильник сосиску и упакованную в вакуум сырокопченую колбасу.

– А надо было за дочерью приглядывать, а не глазки мне строить, – отрезала она, захлопнув холодильник и ударив мужа по протянутой за колбасой руке.

Отец выдохнул:

– Может, она упала из-за твоего сногсшибательного пения?

Алиса сидела на своей кровати и прислушивалась. Считывала незаметные никому знаки: чуть сдвинутую занавеску, переставленную вазу с сухими цветами в холле – раньше она смотрела на Алису голубой розой, а теперь сиреневой, приоткрытый ящик стола.

В квартире кто-то был, сомнений не оставалось. Но знаки были настолько крошечными, что этот «кто-то» определенно не планировал, чтобы его присутствие заметили. Девушка прислушивалась к шутливой перебранке родителей. Вот мама зашла в спальню, надела любимые сережки, которые сняла перед походом. Рассмеялась отцовской шутке. Значит, украшения на месте. Вот отец, прекратив клянчить колбасу, деловито направился в кабинет. Через