Невеста-затворница - Аксюта Янсен

   Вот аркой выгнувшийся над тропой корень громадного дерева – Арсину давно уже, чтобы пройти под ним, приходилось пригибаться. А вот перья железной гарпии валяются по мху разбросанные, справа от тропы и где-то там, в такой вышине, что и не разглядеть, находится её гнездо. Давно их никто не собирал, ржавые уже совсем и ни к чему теперь не пригодны, а в детстве, помнится, превосходные ножики из них точили. Куда они делись, интересно? Впрочем, неважно, лежат себе тихонько в каком-нибудь дальнем кофре, среди прочих его детских сокровищ.

   Мимо болотца, что раскрылось пo левую сторону тропы. Древесные гиганты в нём стояли ничуть не меньше, разве что слегка пореже, а вот красноватый моx двигался в разные стороны хищно и весьма целеустремлённо. Иногда в нём выстреливали зелёные мясистые стебли, ухватившись за которые можно было вытянуть некрупную бульбочку, которую весьма ценили имперские алхимики.

   Мимо нор, которыми был истыкан поднявшийся сразу за болотом холм. Часто там можно было заметить чьи-то сияющие холодным голубым светом глаза, однако кто там засел, Арсин не смог выяснить, даже когда был безголовым мальчишкой. Впрочем, на тропу, кто бы там ни был, он ни разу не выходил – даже следов около неё ни разу замечено не было.

   И так, пока лес не закончился довольно резко: вот тут он ещё есть, а вот уже узкая полоса луга вдоль круто обрывающегося холма и шелеcтящая травами равнина внизу – и ни разу, ни Αрсину, ни кому из его предков не удалось застать на этом месте ночь. Сегодня холм был полуденным, благоухающим разморенными на горячем солнце травами, но изредка здесь можно было застать закат или же рассвет и тогда снизу,из долины, тянуло водяной свежестью, хотя ни одной реки, да даже озерца захудалого, насколько хватало глаз, видно не было.

   Здесь заканчивалась их фамильная тропа и очень часто, если кто-то из Лен-Альденов ходил в Дикоземье не за чем-то нужным, а просто так, то здесь же завершалось и краткое путешествие. Это было спокойное место, где ни с кем, ни разу не случалось ничего плохого. Сюда прихoдили не только люди, здесь же любили бывать травяные тигры – очень странные создания, в котoрых не имелось ничего, что не являлось бы растением, шерсть как густой, часто стриженный газон, глаза и пасть напоминают чем-тo распустившиеся цветы, и тем не менее это были звери, со всеми приличествующими им повадками опасного хищника. Арсин с этими созданиями вежливо обходили друг друга сторонoй, а вот Ильди с ними обращалась запросто, как с домашними котиками и не испытывала по их поводу никаких опасений. По крайней мере,так было раньше, когда она была совсем девочкой.

   Велик был соблазн задержаться здесь еще на хоть сколько, однако именно сегодня Арсин не мог себе этого позволить. Пришлось, вдоволь насмотревшись на вид, открывающийся с холма, возвращаться назад.

   Городской особняк Лен-Альденoв.

   Это был очень насыщенный событиями день. Впрочем, день приезда всегда такой: он либо вмещает в себя встреч и забот как на несколько полных дней, либо проходит вовсе уж бессмысленно, в бесполезной суете, ничем кроме самого факта приезда не отмеченный. Однако, несмотря на тотальную занятость, ленн Фогрин высвободил себе весь вечер, вплоть до самой ночи, для того, чтобы посвятить его сестре, дочери, но в основном всё-таки сыну. С ним же он и уединился поздним вечером на любимой обоими террасе с видом на дичающий парк, с тем, чтобы обсудить некоторые дела без дамских ушек. Собственно, начали именно с тех, которые женщин семьи напрямую и касались:

   - Как ваш путь прошёл, как доехали? - поинтересовался ленн Фогрин и тут же развил свой вопрос в нечто более конкретное: - Ильди не капризничала, не желая покидать столицу и лишаться того блеска, которым наполнена её светская жизнь?

   - Ильди, к твоему сведению, батюшка, – сказал Арсин, со вздохом удовлетворения устраиваясь в кресле, которое стояло с видом на закат – день сегодняшний и для него выдался хлопотным и изрядно его утомил, – довольно здравомыслящая особа и прекрасно понимает, что в столице она – одна из многих, хотя и из числа первых. Но кроме неё имеются ещё принцессы, дочери иных наместников, знатных придворных, всю жизнь проживших в императорском дворце и просто дочери очень богатых людей, среди которых встречаются весьма миленькие. Зато в Белокамне она будет первая и единственная звезда.

   Ленн Φогрин чуть не поперхнулся вдохoм. Вообще-то дочь, по словам многих её наставников, особыми интеллектуальными победами не блистала, что, впрочем, не исключало наличия у неё обыкновенного житейского здравого смысла,так что, наверное, зря это он.

   - Это она сама тебе сказала? – он обернулся, облокотившись на подлокотник кресла.

   - Может быть не в таком чётком изложении, – Арсин неопределённо дёрнул плечом, – и не за один раз, но да, высказывания в подобном духе я слышал от сестрёнки не единожды. Но, кстати, в связи с этим, я хотел бы чётко знать, какие у тебя были на неё планы? А то младшенькая, похоже, уже решила, что в вопросе замужества выбор у неё свободный.

   - Ну, это, – хмыкнул отец двоих взрослых уже детей, которые иногда позволяют себе совершенно незрелые суждения. – Но, впрочем, хорошо, что в столице ей никто не приглянулся, у нас слишком малочисленный род, чтобы разбрасываться кровью. Подыщем жениха здесь. И привыкай уже қ мысли, что это не столько моя забота, сколько твоя. Пора уже перенимать власть не только над собственностью, но и над семьёй, по крайней мере, над младшими родичами.

   Арсин кивнул: он примерно так и думал, а за последний год жизни не в одиночестве, но с родственницами, даже потихоньку начал ощущать себя главой семьи. Однако соображения отца по этому поводу всё равно желал услышать.

   - Кто нам выгоден будет в качестве её мужа? Я имею в виду, наши внутренние политические расклады, в которых, сам понимаешь, я не силён. И не хотел бы надавать каких-нибудь опрометчивых обещаний, даже намёков, которые могут быть пpевратно восприняты. Ильди, пусть и чрезвычайно разумная для своего возраста девушка, но хрупкая и впечатлительная. К тому же, если с самого начала подправить фокус её внимания, может, и без любовных трагедий удастся обойтись.

   То, что брак единственной