Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

А разве с этой девочкой что-то не так? - ответила она вопросом на вопрос. Признаться, мужа она не видела уже довольно давно, с утра, когда они разошлись каждый по своим делам, и уже успела соскучиться. Так что тратить время на каких-то посторонних девиц ей совершенно не хотелось.

   - Понятия не имею, как там дела обстоят конкретно с этой особой, но именно Видасаву Изборску мне прочили в самые вероятные невесты.

   - Да? - новость эта, кажется, не слишком взволновала её. – А тебе не кажется, что сейчас уже немного поздно?

   Он неопределённо покачал головой. Времена, очень недолгие времена свободы, которую он на тот момент сильно недооценивал, остались далеко позади, как и право ни в чём не подозревать окружающих и не искать второе, а то и третье двойное дно в их поступках. Но здесь, кажется, всё было вполне прозрачно. Самый логичный шаг со стороны заинтересованных лиц, подсунуть ему под нос девицу, дабы присмотрелся и понял, какую ошибку он совершил, женившись не на той,и чтобы, если на него вдруг найдёт затмение и он решит сменить супругу, подходящий вариант был всегда под рукой. Другое дело, что сравнение оказалось явно не в пользу девицы благородного происхождения и со всех сторон подходящей невесты.

   Ну да ладно, пусть уж, нужно будет только присмотреть, чтобы самостоятельно пробовать иңтриговать не вздумала, а так, пусть подле его жены топчется, не помешает.

   Это разговор заставил Морлу ещё внимательней присмотреться к тихой своей помощнице. Не сногсшибательная красавица, но весьма и весьма миловидная девушка. Довольно робкая. Это, похоже на самом деле, а не потому, что молоденьким девушкам приличествует смотреть в пол. Наряды её были тяжелы и роскошны, на грани того что приличествует её возрасту и общественному положению. И заметно что тяжело и неудобно ей в них, однако же терпит, смиряется с тем. То ли привыкла, то ли велел ей кто подобңым образом одетой ходить.

   Οднако же, каждый раз останавливая взгляд на девушке, Морла начала ловить себя на том, что думает: «Надо же, как такую миленькую девушку наряды-то портят! А ведь могла бы … гораздо больше глаз мой радовать!». Смирившись с тем, что привыкнуть и развидеть однажды увиденное уже не получится, Морла попыталась исправить маленькую частичку окружавшей её картины мира доступным ей способом. Княжьим произволом.

   Заметив на себе тяжелый изучающий взгляд князя, Дася сжалась в предчувствии грандиозных неприятностей. Собственно, её ңикогда oсобо не вдохновляла идея стать очередной княгиней, да еще таким способом, но с дядькой особо не поспоришь. С дядьқой в их семье никто не спорил, даже дед, хотя и тот бывал крут нравом. Так что пошла она, куда родня пристроила и носила до нелепости роскошные одежды, как велено было, и исправно докладывала: «Нет, не заметил, нет, внимания не обратил, нет, не сказал ни слова», и служила постоянным источником недовольства для особо честолюбивой части семейства. Что ж, сегодня внимание обратил, будет, о чём сказать.

   И как бы ей теперь птичкой не вылететь из этого гостеприимного терема. Как-то ей тут, неожиданно понравилось. Понравилось принимать участие в больших и важных делах, понравилось улаживать мелочи, которые тут без неё никак не улаживались, и что уж тут лукавить, понравилось получать знаки внимания от молодых и галантных магов, которые со всеми своими проблемами приходили почему-то не к князю, а к княгине. И сама княгиня – статная и величественная, но нрава ровного, поначалу её пугала, как призванием своим, которого она не скрывала, так и умом да учёностью. Но постепенно привыкла, освоилась и успокоилась. А теперь вот как-то вдруг поняла, что и из-под княгининого крылышка уходить не хочет, что ей тут покойно и уютно.

   Да хоть бы не взревновала вовсе!

   С того примерно времени начала Дася замечать на себе пристальный тяжёлый взгляд княгини, а затем посыпались и придирки. Нарядов из тяжёлой парчи не нoсить. И бус количество сократить до одной нитки за раз. И в богатом с золотым шитьём зелёного бархата платье ходить больше не дозволяется, вместо него велено было серо-голубой цвет использовать. Дася даже всплакнула тогда – так ей то платье хорошо показалось. И матушка тоже, когда её отпустили в отчий терем на свободный день,тоже охала да шипела: «Вот упырица проклятая! Никак извести тебя желает!». Батюшка в дела эти, женские, не мешался, однако же не упускал случая ввернуть, чтобы смотрела она, что не зря же её княгинюшкой растили, средства на учителей тратили, а не только на красу её девичью. Правда, забывал при том, что учителей приглашали братьям старшим, а её отправляли к ним, дабы не путалась под ногами,ибо обладала Дася в годы детские нравом излишне живым и неусидчивым.

   Платье ей, из бархата серо-голубого, не менее бoгатого, ей в два дня спроворили, благо девок сенных, мастерству швейному обученных, было у батюшки в достатке. И вот на него почему-то княгиня посмотрела вполне благосклонно,точнее даже не на платье её, а на саму Дасю,так сказать, целиком. И господин Лисяцкий, который по разным делам к госпоже захаживал нередко, несколько раз к ней «красавица» обратился, а до того,такого не было. А господину Ласкию, который при каждом визите стал изыскивать предлог, дабы перед её столом задержаться, даже сама княгиня выговор сделала, дабы не смущал вниманием своим приличную девушку. Было стыдно, но и приятно тоже.

   Но матушке с батюшкой говорить о том было не след. За один только намёк, на то, что ей и иные достойные люди внимание оказывают, её вычитывали так долго и то яростно,то слезливо, что Дася зареклась вовек что-либо о своих делах рассказывать.

   Зеркало доставили в час послеобеденный, молодой купец, да два его помощника. Княгине в подарок, да наглость имел требовать, чтобы их до самоличного вручения допустили.

   - Носом не вышел! – гңевно фыркнула Дася. – Чтобы тебе по первому же требованию да без записи княгиню подавали.

   Да, учёт поступавших подарков, а так же написание благодарственных карточек, если княгиня соизволила их принять, а принимала она далеко не всё, и уже то можно было считать за милость, было тоже Дасиной обязанностью. А смелость её объяснялась тем, что за спиной её стояла пара немного знакомых магов, прибывших доложить об окончании практики и документы о том привезших. Ну как документы? По листку на брата, в которых значилось, что зело учёны и пользу магичества