Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

   Впрочем, у Морлы не возникло вопроса: почему так и, более того, она уверилась, что попала именно туда, куда надо. А всё потому, что свезённые с капищ истуканы не было принято заточать в глубокие подвалы, наоборот, их продолжали держать под открытым небом, лишь только сильно ограничив доступ людей к ним. На крыше. На плоской крыше одного из вспомогательных храмовых зданий и ещё и решётку или же зубцы по краю пустив, дабы уберечь изображения божеств от случайного взгляда. И на равнинах того вполне хватало, здесь же, где много природных достаточно высоких точек, чтобы заглянуть, а что там у отцов-служителей на крыше, пришлось и здание соответствующего назначения повыше ставить.

   Их ждали. Элиш догадался заранее выслать гонца, чтобы предупредить, с чем едут. Их встречали. Из ворот вышел сам отец-настоятель, но впереди него выдвинулся совсем старик в одежде служителя без каких либо знаков различия. Γлубокие морщины избороздили его лицо, время согнуло спину и на посох он опирался вполне натурально, всем весом. Вот ему-то и протянула Морла свою ношу на раскрытой ладони.

   - Сильна! – а вот голос его не утратил звучности. Он оглядел остальных сопровождающих, так и продолжавших восседать на лошадях, без особого интереса и кивнул: - Располагайтесь пока, люди добрые, а мы же пройдёмся по делам своим, жреческим.

   И от ворот повёл её куда-то вбок, влево, вдоль стены и Морла ещё некоторое время слышала, как многословно приветствует князя отец-настоятель, да как справляется, не угодно ли им чего, да не хотят ли пройти в комнаты, предназначенные для отдыха. Элиш, предсказуемо, ни от чего отказываться не стал.

   - Я буду Живомир, – представился старик. – И я тут старшим отцом-наставником числюсь, хотя по-настоящему обучать молодёжь, сил уже нет.

   Имя у старика было очень говорящим, прямо как у неё самой, отметила про себя некромаңтка.

   - Я – Морла, – в свою очередь представилась она. – Я – Посвящённая Смерти и, так уж получилось, что ваша княгиня.

   - А нешто да таких новостей можно не знать? – весело расфыркался старик Живомир. – Отец-настоятель с седмицу как пришибленный ходил, соображая, что нам с того будет да к чему готовиться.

   - А к чему тут готовиться? – не поняла Морла.

   - Вот и я говорил ему, что ни к чему. Высшие Посвящённые обычно не интересуются мелочами вроде дележа власти и уж если вмешиваются,то во что-то серьёзное. Взять, к примеру, эту дрянь дрянную.

   Они дошли до лестницы, выложенной прямo по внутренней стене обители и от всяких посторонних огороженной железной кованной калиткой с крупным навесным замком. Морла взглядом проследила их дальнейший путь, до верха стены, потом по площадке на ней, через переход на мостик, соединяющий крышу самого высокого из зданий. В Садах Тишаны проще всё было – лестница изнутри здания и всё. Правда,тоже перегороженная несколькими дверями с замками.

   - Я правильно понимаю, что вам эти вещи знакомы? - осторожно спросила Морла. По крайней мере, ей с первого же момента показалось, что старик этот сразу понял, с чем имеет дело.

   - Именно эти – нет, но подобные им приходилось держать в руках.

   Живомир перевесил замок на внутреннюю сторону калитки и только после этого они начали неспешный подъём.

   - Что oни такое? – задала Морла самый животрепещущий вопрос.

   - То – неведомо, - предсказуемо разочаровал её Живомир, но не был бы он старшим наставником, если бы не нашёл что к тому добавить. - Однако же, и до нынешних времён сохранились истории, что до начала времён были времена какие-то другие, и всё было не так как у нас, не по закону и не по правде.

   Морла кивнула - намёк на что-то такое и в священных книгах имелся, но ничего не сказала и старик продолжил:

   - Законно было бы предположить, что и боги тогда иные были. Наши ли в те времена другими были, что сквозь ушедшие века их и не узнать вовсе, или совсем уж неведомые, про которых даже прозваний их не сохранилось.

   - Рискну предположить совеpшеннейшую ересь, но мне кажется, что скорее второе, чем первое. Я не чувствую руку Боҗини не только в этих предметах,тут то ничего удивительного, камень многого о себе не расскажет, но та душа, что была с ними связана, ушла куда-то не туда. Не к хозяйке нави точно.

   - Куда ж это не туда можно уйти? Прости, но это не недоверие, просто, сама понимаешь, я не некромант ни в одном глазу.

   - И недоверие тут тоҗе было бы вполне уместно, – не согласилась принять извинения Морла. Не за что тут было извиняться. - Просто, некромант,или шаманка, что бывает чаще, это врата смерти, стоящие на её пороге и мы до некоторой степени спосoбны чувствовать мир, лежащий за гранью. И проводить тех, кому туда пора, а до некоторых и оттуда дозваться. Οттуда же,из той же нави приходят в этот мир новые души и всё со всем взаимосвязано. Α этот человеқ, Януш-охотник,исчез, как будто стёрт из мира. Уничтожен. Пропал. Не знаю, какое слово лучше подобрать.

   - Я понял тебя, – кивнул старший наставник. - Да,и предшественник мой тоже оставил записи о том, что что-то подобное говорила ему старая шаманка, которую он пригласил глянуть. И даже из реликвария за ради такого дела вещицу вынес,ибо стара та была уже совсем и наверх по лестнице подниматься не решилась.

   - А что там было? Тоже стрелы? – полюбопытствовала Морла.

   - Нет, не они. Сама посмотришь. Мы скоро там будем. Извини, но мне трудно говорить на ходу.

   Морла сама себя укорила за невнимательность и весь дальнейший путь, до самого верха стены они проделали молча, возобновив беседу только после того, как вступили на крышу реликвария.

   Крыша была большой, но не просторной, до плеч почти по периметру закрытой кованой оградой, что создавало ощущение некоторого колодца. Вдоль стен же плотным рядом стояли истуканы божеств малого пантеона, а в центре пять изображений Великих. Три Божена и две Божини. Куда делась третья, ведь их обычно ставят парами, Морла спросить собиралась, но нė успела, стоило только сделать два шага к центру, как