Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

– просительно проговорила она. - Говорят, такие вещи и на родню кровную переходят, хоть те и ни в чём виноваты не были. Я смотрела, но нет на мне никакого особого благословения, потому и не разглядеть могла.

   Один из охранников, случайно приблизившийся на расстояние достаточное, чтобы слышать, о чём говорят женщины, нахмурился, слыша подобный панибратский тон общения, но ничего не сказал. Морла же, вскинула голову к ступавшей вслед за ней служительнице:

   - О своих людях беспoкоишься?

   Она действительно беспокоилась. И того, что на части паствы её порча лежит, и, даже больше, того, как люди эти с таким грузом на душе жить будут, да как бы с того ещё какой беды не вышло.

   - Конечно. Мы даже к отцам-родовитам обращаться пробовали, хоть и живут они далече, чтобы связь с покойным разорвать, но нет, говорят, все, кто ушёл из этого мира, им больше не подвластны. Да и вообще, баловство всё это, подобного рода связи бывают только по эту сторону жизни.

   - И они, конечно же, правы. Я имела возможность поучиться этой стороне сакрального знания и потому со всей ответственностью могу подтвердить их слова. Правда, исключения всё же случаются.

   - Значит, ещё и родовита?

   - И даже бумагу о том могу показать, - хмыкнула Морла, ничуть, впрочем, не сомневаясь, что никаких документов с неё не потребуют.

   - Да что мне та бумага, – отмахнулась служительница, – главное, знать, что делать, когда необходимость возникает. А ещё лучше, уметь. Так посмотришь?

   - Посмотрю, – Морла на секунду задумалась: - и тебе покажу. И еще неплохо бы взглянуть на тело, но вы ж его, наверное, еще тогда, два месяца назад сопроводили во чрева Божины?

   Здесь, умерших было принято отправлять в ближайшую глубокую расселину – иные варианты похоронногo обряда, в отличие от равнинных княжеств, встречались крайне редко.

   - Нет. Я не позволила. Да и народ меня поддержал – не место ему со всеми, с достойными людьми, с предками нашими. Отдельно яму поддолбили под нужный размер, да плиту сверху и надвинули. Тебе же это не помешает?

   - Это – нет.

   Им едва хватило времени, затраченного на спуск, чтобы обговорить основные подробности, ибо в окружении взволнованных людей это делать былo никак невозможно. И если улизнуть наверх ей удалось более-менее незаметно, то спуститься, не привлекая внимания, да в компании местной уважаемой служительницы оказалось невозможно.

   Та, церемонным поклоңом поприветствовав князя, барона и их сопровождающих, углубилась в толпу односельчан, принявшиcь им что-то весьма эмоционально доказывать, после чего от общего коллектива отделилась группа сельчан. Со стороны служительницы доносились обрывки каких-то успокаивающих фраз, что-то на тему, что госпожа некромантка посмотрит, проверит и, может быть даже поможет.

   - Что же, совсем всем собираться? – нахмурил кустистые брови здоровенный мужичина. - Так мы тут, почитай, все друг другу кем-то да приходимся.

   - Меня интересуют только кровные родичи, не дальше третьего колела, - объявила некромантка.

   - Что же, и совсем малых тащить? – выглянула из-за широкого плеча мужа молодка.

   - Ну, это как вам спокойней будет, – ни на чём не настаивая, проговорила Морла. - Проверить-то я могу, на всякий случай, всех желающих.

   Это возымело эффект. Плотная группа, в которую поначалу сбились все присутствовавшие родичи отступника, распалась, но очень быстро вновь собралась в гораздо более полном составе, включая новорожденных и совсем дряхлую старуху, слепо щурившуюся на солнце, тоже притащили. Хотя та вряд ли понимала, что тут происходит.

   Морла, тайком сунувшая нақонечники в поясной кошель (для ворожбы ей нужны были две руки), огляделась. Местные, особенно мужчины, как-то сразу подобрались и стали выглядеть еще более настороженными, если это вообще возможно было. На пришлых, включая её мужа сие действо не возымело никакого эффекта. Да, очень непростые камешки попались ей на этот раз в руки. В прямом смысле в руки.

   - Что от нас нужно-то? – спросила Служительница, всех собравшая.

   - Да ничего особенного. Пусть постоят. И ты сама далеко от меня не отходи.

   Она опустила взгляд вниз, подняла руки до уровня груди, потёрла ладони одна об другую, и замерла довольно надолго. Так, что притаившиеся поначалу люди начали переминаться с ноги на ногу и даже перебрасываться отдельными тихими краткими словами. Но вот некромантка подняла голову, раздвинула нешироко ладони, а между ними переливается словно бы окошко из рыжего яркого пламени.

   - Вот, смотри!

   Служительница придвинулась и сквозь эту призму внимательно рассмотрела каждого из своей паствы. Но нет, ни за кого не зацепилась чернота проклятия.

   - Все – чисты, – достаточно громко, чтобы быть услышанной всеми присутствующими, провозгласила Морла и опустила руки. Божинин огонь сам собой иссяк. И совсем тихо, так, чтобы её только служительница и расслышала, сказала: - Ты и сама могла сделать нечто подобное. Призвать огонь бывает непросто, но в капличке, на ритуальном камне у всех рано или поздно получается.

   Некромантка прикрыла рукой кошелёк, в котoром лежали наконечники. Раз уж так получается, что она способна огородить людей от влияния этих волшебных вещиц, нужно этим пользоваться.

   - Не могла я, – призналась служительница тихонько. – Пока там эта дрянь лежала. И вообще, жителей на то время от посещения каплички oтвадила. Мало ли, кому мысль дурная стрельнет, как увидит, где эти штуки лежат и насколько до них легко добраться. И так как ты, тоже не умею. Не так сильна и не настолько благословенна.

   Люди не спешили расходиться, стояли, взирали робко, перешептывались. Морла потому и не слишком любила этот приём, хоть и владела им давно и в совершенстве, что огненная завеса была просматриваемой в обе стороны и что там видели сельчанe в ней самой… Многие пугались, некоторые пытались прогнать и извести, кое-ктo падал на колени и начинал бить поклоны, но у большинства, правда, вид её вызывал опаску и настороженность.

   - Теперь, к месту захоронения отведи меня, – попросила Морла. - Чтобы уж ничто не осталось непроверенным. Далеко это?

   - Не особенно, но и не вблизи селения.

   - Ладно, – кивнула Морла и отошла к мужу.

   Одним из немногих неудобств замужней жизни было то, что теперь она не могла просто так пойти куда считает нужным – приходилось отпрашиваться, предупреждать, терпеть сопровождение. Особенно это