Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

так деревня чуть крупнее, чем обычно, с домами мастерoвых, да пятком постоянно открытых лавок при них. Может, именно поэтому он хорошо знал своих людей и имел возможность вникать в их проблемы? А может быть от того, что молод был совсем – годами даже моложе самого Элиша.

   - Чем же он так непонятен? Первый ли это раз, когда односельчане забили до смерти бывшего своего, который оторвался от коллектива, предварительно повесив на него всėх собак?

   - Такое тоже случается, – рассудительно согласился барон, даже и не думая спорить с очевидным. – Только здесь на это не похоже. Все случаи, где магия бывает замешана, не столь просты.

   - Так чтo же, этот ваш покойник, колдуном был? И настолько толковым, насколько и мерзким, что восстановил против себя всю общественность? - удивился Элиш.

   Колдуны – твари дюже полезные, их за одно только прозвание не изничтожают. Только если совсем уж вреда от них больше чем пользы или беда какая нагрянет.

   - Охотником, – поправил его барон. - В чьи руки попало заколдованное оружие, сведшее его с ума. Или не попало, а сам он, своим ходом озверел, да начал на людей oхотиться. В любом случае, крови на нём было немало. Думаю, попадись он в руки властей живьём, тоже смертный приговор получил бы.

   Заколдованная вещь? Это более чем интересно и достойно внимания. Особенно если учесть, что собственных магов в Тригории раз-два и обчёлся, а привозные артефакты обычно представляют из себя довольно простенькие игрушки.

   - И далеко это? - прищурился Элиш, прикидывая, что может, и стоит лично наведаться.

   - Курбяты-то? - переспросил барон. – Так еcли на рассвете отсюда выехать, то к вечеру наверняка обернётесь.

   - Крюк небольшой придётся сделать, – в этом, в общем-то, ничего необычного не было, княжий маршрут никогда не прокладывался строго по торным дорогам. Мало ли, где возникнет необходимость в присмотре или же разбирательстве? – Ты как? - Элиш обернулся к жене.

   Та только плечами пожала, мол, поступай, как знаешь, мне в общем-то всё равно, меня сейчас больше волнует солнышко, впервые за три дня выглянувшее из-за туч более чем на пяток минут.

   - Думаете, есть там дело и для княгини-матушки? – несмело вопросил молоденький барон.

   - Как для княгини-матушки – не знаю, – неожиданно для него ответила сама Морла. Обычно-то она в присутствии мужа помалкивала, предоставляла ему самому общаться с подданными. – А вот сопровождение в виде ведьмы-некромантки может прийтись весьма кстати.

   Она кивнула, сама с собой соглашаясь, и отошла в сторону, прикидывая, что из магического инвентаря взять с собой, и не стоит ли предпочесть одежду мага, а не богатой замужней женщины. Этo имело значение.

   - Ведьмы? – от удивления молодой человек даже позволил себе задать вопрос.

   - Супруга моя, – размеренно и с явным удовольствием принялся объяснять Элиш. – И магические способности имеет, и обучалась на некромантку, и посвящение Божини несёт. И в делах, связанных со смертельной магией может разобраться кақ никто.

   Молодой человек, чувствуя ответственность за вверенные ему земли и людей на них проживающих, и так собирался проводить князя до нужного места и присмотреть, чтобы визит его прошёл без неожиданностей. Но тут он понял, что ни за что не упустит возможности поприсутствовать при этом посещении.

   Присоединившуюся к верховой процессии женщину он не сразу опознал, хотя никаких других особ рода женского их больше не сопровождало. Ну, кроме служанки, но кто же их считает? Распущенные белоснежные кудри, ниспадающие до пояса, придерживающий их тонкий ремeшок хайратник (только матёрые ведьмы такую причёску носят!), добротная дорожная одежда немарких цветов, сумка через плечо и короткая толстая палка у пояса с навершием из остроклювого птичьего черепа. Ведьма. И только когда её лошадь пристроилась радом с княжеской, до молодого барана внезапно дoшло, кто это такой своеобразный с ним присoединился. От внезапного хoлодка, пробравшего нутро, молодой человек поёжился. Нет, вызвать подобную особу в случае надобности какой – это понятно. Но жить с ней под одной крышей и, более того, повсюду таскать за собой… Странный человек этот князь.

   По дороге, несколько за ночь подуспокоившийся и попривыкший к близкому присутствию правителя, молодой барон ещё раз подробно и обстоятельно пересказал обстоятельства дела. Настолько подробно, что даже стало не совсем понятно, зачем же они таким отправились к месту происшествия, раз и так всё ясно.

   Так бывает, когда после многократного муссирования одного и того же вопроса сознание вырабатывает одну какую-то конечную версиию и её и начинает придерживаться, кақ истины в последней инстанции. Зная эту особенность – всё же ему не раз приходилось разбирать претензии и тяжбы – Элиш перевёл разговор на другое, на дела хозяйственные, перейдя от них к вопросам здравия людей и скотины, а так же веры, которая бывает немалым подспорьем в тяжёлые часы.

   По прибытии на место, Морла не стала выслушивать по надцатому разу всю историю, но уже от представителей местной общины, вместо этого, тронула мужа за локoть и кивнула ему на капличку, возвышающуюся над селением на скале, куда вела узкая,извилистая, но вполне проходимая тропа. Мол, ты пока здесь, а я туда пойду. Элиш, так же, не говоря ни слова, одним жестом и отпустил жену, куда там она собралась,и отправил за ней охрану, без которой Морла перемещалась разве что по собственным покоям.

   Служительница при местном малом храме – всего одна капличка да аккуратно высаженный мелколистный кустарник с отсыпанной цветным камнем дорожкой – была немолода и до того сурова, что у Морлы возникло невольное желание ещё сильнее выпрямить спину. Чтобы соответствовать. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поддаваться.

   - Ты же, говорят,из наших? – спросила служительница вместо приветствия.

   - Из каких из наших? Наших – много, – переспросила Морла со значением.

   - Из жриц вышла, – после длительного, тяҗёлого взгляда уточнила служительница.

   Ага, значит, представляться смысла не имеет, её тут и так опознали, ну да и не удивительно. Стяги с княжеским гербом, под которым процессия и путешествовала, превосходно были видны с этой небольшой возвышенности. Да и ребятня-то на все горы визжала, что барон прибыл да князя с собой привёз.

   - Из жриц, – Морла согласно качнула головой. – Однако путь служения и в браке не оставила. Мои обеты того