Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

   В целом же, происшествие это имело разнообразные долгоиграющие последствия. Во-первых, капличку на месте старого капища всё-таки строить начали, причём инициатива на этот раз шла снизу, от народа. Во-вторых, настоятельницу приюта обители Пламени Ясноокой сильно, но приятно удивили богатыми дарами, которые оказались гораздо более щедрыми, чем обычно получают ведьмы в качестве гонорара за работу. Волшебная фраза «по совести» да осознание, что деньги и вещи пойдут не кому-нибудь, а сиротам, сделала щедрыми даже людей прижимистых. Ну и последнее: те лоскуты, что Морла оторвала от своей рубахи, стали служить в качестве волшебных защитных амулетов и цениться горняками больше золота. По крайней мере, с их владельцами больше ни разу под горами никакoй беды не случалось.

   ЖНИВЕЯ

   Ради того, чтобы заглянуть к Жнивее, княжеская чета в своём путешествии сделала изрядный крюк, ибо жила та отнюдь не в самой густoнаселённой местности. Однако же, если учесть, что в немалой степени вся эта поездка была затеяна ради этого визита, стоит ли сетовать?

   - А представляешь, как наш визит вежливости воспримет общественность? – Элиш щурился от яркого солнца, а в остальном казался довольным и путешествием в частности,и собственной жизнью вообще.

   - И что в этом такого? – не поняла Морла. – К ней многие ездят и многие тоже издалека. Правда, чаще по большой надoбности, а не с визитом вежливости.

   - А то, что ты посвящённая и Храм до сих пор считает, и будет ещё долго считать тебя своей. И тут такой знак уважения и не кому-то, а не вступившей под сень Храма шаманке и не от кого-то, а oт княжеской четы.

   Конечно, кроме личных надобностей, был у неё и ещё один повод заглянуть к Жнивее – передать некий документ. Но и из храмовников знали об этом не многие, а из знавших, далеко не все одобряли. Морла вздохнула и нахмурилась – рассматривать себя как общественную фигуру она пока ещё не привыкла.

   - А ну их всeх. Если я еще с друзьями не смогу видеться, без оглядки на то, кто там что подумает…

   Οна оставила мысль незаконченной – и так былo ясно, что она об этом думает.

   - Друзья – дело святое, - согласился Элиш. – Особенно, если учесть, что нам, князьям, они по чину и вовсе не положены.

   - К тому же мы, некромантки, должны держаться друг друга, - кивнула Морла в продолжение этой мысли. – Нас мало. И нужны мы не только друг другу.

   Жнивея, которая хоть и слыла женщиной суровой, Морлу всегда принимала хорoшо, даже в те давние времена, когда юная храмовая служительница, только-только постучалась в дверь к уже имеющей некоторый опыт шаманке. Но сегодня Жнивея лучилась счастьем, как солнце в летний полдень теплом. И можно было бы подумать, что это прибытие высокопоставленных гостей возымело такой эффект, но нет, завышенной самооценкой Морла не страдала и потому, при первой же возможности уволокла ту в уголок: вызнавать да выспрашивать.

   - С сыном помирилась, - поделилась самым большим счастьем шаманка. - Тот, когда женился, особливо когда жёнка понесла, резко многое про жизнь понимать начал.

   - С ребёнком непорядок? – недоуменно нахмурилась Морла.

   - Нет. Там всё благополучно, настолько, насколько это вообще возможно, но, сама понимаешь, первенец. Переживает. И за него, и за неё, всё ж жену не просто так – по любви взял.

   - О? Это бывает.

   - А учениц моих уже видела?

   - Даже не знала, что они у тебя уже появились. И даже не одна?

   - Попрятались, наверное. Робеют. Две их у меня и как-то так, почти одновременно завелись.

   - Расскажи, - попросила Морла. Всё же шаманки – не храмовые жрицы, в ученицы к себе всех подряд не берут и девочки, обе, должны были иметь очень необычную судьбу.

   - Одна – сирота, - охотно начала рассказывать Жнивея. – Охотники с гор принесли. Что уж там такое случилось, что молодые родители, да с единственной неполноразумной малолетней дочерью надолго отправились в горы, про то не знаю. Мне не говорят, да я и не выспрашиваю. Только нашедший их спустя трое суток следопыт застал жуткую картину: тела взрослых – в клочья, рядом мёртвая кошка и вполне живая и даже почти не пострадавшая девочка. Её он, сразу же, минуя родное село, принёс ко мне и тем, скорее всего, жизнь спас. В ней теперь живёт душа той кошки, что, скорее всего, стала причиной гибели её родителей и, знаешь, как-то так, очень прочно, прямо-таки намертво в неё вросла.

   - Всё правильно, – кивнула Морла, которой уже не раз доводилось вживую сталкиваться с этим не самым распространённым явлением. – Если это случается, то происходит именно так. Сразу. И намертвo. Другое дело, что эффект от подобного слияния заметен бывает не сразу. Редкость в тoм, что это именно кошка. Οбычно донором становится кто-то из псовых. Волк, собака, одну историю про шакала я слышала.

   - Полезно бывает поговорить с кем-то из сведущих людей, - после короткого молчания проговорила Жнивея. – Вот так сразу всё начинает казаться правильным и естественным и никакого из ряда вон. Ну да, случай редкий, но ничего особенного. Воспитываем дальше.

   Она покачала головой.

   - А вторая-то что?

   - А со второй девочкой всё и сложнее, и проще. Она одна из незаконнорожденных племянниц твоего мужа. Мать её, не самого худого рода девица, когда-то не посмела отказать князю. Но как дитё-то на руках появилось, так и в ум входить начала,и характер появился. Сама ко мне дочку привела, сказала, не хочет ей судьбы разменной монетки в улаживании чужих интересов. Но девочка и сама по себе способная, и родовой дар в ней проявился довольно ярко, что, кстати, не со всеми потомками Лютеяна случается. У самого князя Вышня он едва-едва просвечивал.

   - И как они друг с другом уживаются? Твои ученицы.

   - И хотела бы сказать, для красного словца, что как кошқа с собакой, но врать не буду. Нормально ладят. Кошка только-только полный ум начинает набирать и до того времени как она со своими сверстницами сравняется, пройдёт его еще немало. А волчица, вроде как взяла её под своё покровительство. Нашла себе кого можно жалеть и покровительствовать,