Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

   Элиша так и подмывало дать исчерпывающее объяснение по этому вопросу, прямо так, по-простому, с помоста. Но это было бы уж совсем поперёк всех обычаев – приходилось сдерживаться и самому себе прикусывать язык. И не ухмыляться.

   Хотя жаль, конечно, выходка была бы совершенно хулиганская.

   Следующим запланированным пунктом посещения, была городская лекарня, построенная при местной обители, где несли служение посвятившие себя Божену. Это было в порядке вещей, принести дары самому заведению, да обойти всех хворых, каждому уделить хоть минутку времени и в дар дать по мелкой денежке. Правда, монеты эти редко пускались в ход, чаще всего так и хранились у людей как амулет или же памятный дар, но не суть важно. Обычай, есть обычай.

   И потому пока сам Элиш вёл традиционные речи с настоятелем и его помощниками, жена его обходила болящих,тихонько говорила пару ободряющих слов, доставала монетку из шкатулки, которую за ней носила служанка и переходила к следующему. И её не смущал даже некоторый избыток лекарей,толпившихся в палатах и с внимательностью присматривавшихся к каждому её действию. Давно уже привыкла. Что ж поделать, если и внешностью своей она весьма выделялась из числа прочих женщин, и призвание никогда не позволяло оставаться в тени, а уж теперь, в статусе княгини,так и подавно.

   И так размеренно и неторопливо действо это продолжалось, пока от группы руководства не отделился Хват Загорный. Легендарный, в своём роде старик: полнообученный магик-целитель, каких в Тригории было немного, жрец, как с ранней юности посвятивший себя служению Божену,так ни разу со стези этой не свернувший, и, более того, много лет пробывший настoятелем обители и отказавшийся от этой должности, дабы всякие административные глупости не мешали ему заниматься излечением. Он же, в годы свои ничего и никого не боящийся, в день вчерашний презрел распоряжения вышестоящих и своей волей направил всех свободных целителей к попавшим в каменную ловушқу горнякам.

   И вот этот человек, встретил всю благотворительную процессию, да завернул ėё в отдельную палату, где был всего один пациент. Спящий, но всё равно крепко привязанный. Морла, на секунду замерев в дверях, обошла болящего по кругу, пристально в него всматриваясь, потом перевела вопросительный взгляд на Хвата.

   - Ну что, дева-краса, возьмёшься?

   - Одержимый? - спросила Морла в полный голос. – И где ж вы его только откопали? Мне о таких случаях только читать доводилось.

   - Давно он у нас уже, почитай третий год уже. Так что?

   - Прямо сейчас? У вас всё готово?

   - Да, - старик кивнул троим своим помощникам и те выдвинулись вперёд. В свою очередь Морла подозвала служанку и скинула той на руки головной убор, а так же тяжёлую парадную верхнюю накидку, оставшись в платье простом и удобном. Тут же из кармана был извлечен ремешок, которым она повязала распущенные волосы, чтобы те совсем уж куда не надо не лезли, да рукава закатала. Так, легко и быстро, буквально в две минуты, совершилось преображение из пресветлой княгини в ведьму-некромантку. Впрочем, только внешнее, сама-то Морла, вне зависимости от того, что на ней было одето, оставалась сама собой.

   - Что делать, знаешь? – вопросил её старик Хват, когда ведьма заняла своё место в головах страдальца.

    - С моей-то стороны всё просто, – пожала плечами Морла, вскидывая руки, по которым побежал призрачный огонь и в один момент исчез. Не святое Божинино пламя, магичеcкий, некромантский, нo и эха его присутствия должно было хватить, чтобы напугать засевшую и окопавшуюся внутри человека тварь.

   - Просто, - криво ухмыльнулся один из помощников, но под строгим взглядом Хвата вернулся к своим обязанностям.

   - Оно и правда, – начал старик, – некромант нам нужен, но основная работа ляжет на наши с вами плечи, братия. И сначала следует привести страдальца в чувство, ибо по неведомой мне причине на сонных, одурманенных или же находящихся без сознания, сие действо власти не имеет. И ещё два слова, прежде чем мы начнём, ибо после будет никак невозможно: в подобных обстоятельствах одержимые при изгнании имеют обыкновение громко кричать и ругаться.

   - А если рот ему заткнуть? - по-деловому спросил один из помощников.

   - Никак нельзя, – категорически отказался мастер-целитель. – Нам с вами этого человека ещё долечивать. Изгнание само по себе тяжкое испытание, в том числе и для рассудка, а если еще и лишить человека возможности высказаться… Нет,так нельзя. Так вот, сейчас я приведу его в чувство, Зденек отворит вену, а госпожа Морла пуганёт тварюку, чтобы та пожелала оказаться как можно дальше, я пoмогу воплотиться ей в исходящей крови и, как только вcё будет сделано, по моему сигналу, очень быстро, затворяете вену и относите чашу с кровью к дальней стене. Всё понятно? Начали.

   Хват положил одержимому руку на грудь, и глаза его в момент распахнулись, принявшись бешено вращаться. Почти одновременно тот, кого старик назвал Зденеком, нанёс длинный аккуратный порез на икру, а Морла возложила руки на виски одержимого. Некоторое время не происходило ничего зримого: маги замерли в свoих позах - Χват с простёртой над грудью дланью, Морла у изголовья, плечистые лекари, готовые удержать бьющегося в путах одержимого, дабы он сам себе сверх того увечий не нанёс, Зденек следил за раной. Потом тело болящего дёрнулось, да так, что чуть не вывернулось из пут, от воплей и ругани повисшей в воздухе звенело в ушах и потому, в нужный момент мастер-маг, вместо заготовленных слов краткой команды, резко взмахнул свободной рукой. Чашу с кровью подхватили и отнесли, Зденек прижал к ране тряпицу, смоченную кровеостанавливающими зельями. Морла отступила в сторону, давая возможность старику-целителю вместо неё возложить своему пациенту на виски руки, чтобы хоть как-то, магически, успокоить его. Сама же некромантка, подошла к кровавой чаше, которую на вытянутых руках держал совсем юный послушник, с десяток секунд смотрела не неё, потом сложила ладони лодочкой и забормотала что-то невнятное, вроде:

   - Забери, Божиня, отступника.

   Нереальный, почти не существующий огонь заполнил её ладони, пламя стекло в чашу, на долгую секунду заполнило её до краёв и с не столько слышимым, сколько ощутимым хлопком исчезло.

   - Что это было? – мастер Хват моментально оказался рядом. – Мы ни о чём таком не