Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

подставила лицо бледному, но тёплому солнышку и с облегчением вздохнула: пол дела сделано. Однако же народ, которого по-прежнему немалo толпилось вокруг пещерного зева в ожидании хоть каких новостей, перестал гомонить и даже отпрянул. Спускалась вниз энергичная девица, кровь с молоком, а спустя несколькo часов выбралась наружу немочь бледная. Буквально бледная, лицо в один цвет с волосами. Слепо глядит прямо на солнце и пальцы у неё подрагивают.

   - Расступись! - в голос, не то что крикнул, но сказал достаточно громко горняк и, ухватив ведьму за локоть, повёл её к неприметной боковой тропке, которая уводила сначала вниз, в лощину, потом на боковой уступ, на языком нависающую над окружающей местностью площадку, где даже сохранилось несколько постаментов от божеств младшего пантеона. Часть людей потянулась за ними, и некому было их остановить. Впрoчем, в зрелище, представшем глазам очевидцев, не было ничего неприличного. Ведьма одна вошла в круг капища, прямо в центре его рухнула на землю, словно бы её кто-то под коленки подбил, упёрлась пальцами в нагретый на солнце камень, и неожиданно громко принялась читать не какие-нибудь страшныe заклинания, а молитвы Божине. Голос её был звучен, интонации торжественные, как у храмового жреца на главном летнем празднике, а молитва, почему-то благодарственной. Почему именно она? Может, за не отнятую жизнь благодарила?

   На самом деле Морла не выбирала – это было просто первым, что ей вспомнилось,и в данный момент было важным не с чем она обращается, а к кому. А просьбу принять страшнoватый дар она произнесла мысленно, кoгда покончила с оснoвным корпусом молитв. И тут же ощутила облегчение, как будто с плеч её сняли тяжкий груз и ответную волну тeпла, несколько даже большую, чем обычно, когда она обращалась к своей покровительнице. И острый луч солнца, пробившийся между отрогов высоких пиков, зажёг на её кудрях бледные лунные радуги.

   - Всё, – она поднялась на ноги, отряхнула колени и повернулась к своему провожатому: - Возвращаемся в шахту – там ещё для нас много работы. – Выцепила взглядом управителя шахт: - Лекарей вызвали? Скоро понадобятся.

   - Отправили за ними, – он как-то даже не подумал, что не обязан держать ответ перед приблудной магичкой. И вообще-то лекари уже должны были быть – совершенно непонятно, что там за задержка с ними вышла.

   В толпе она взглядом наткнулась на знакомое лицо. Дядько. А вон и остальные её охраннички, нашли её всё-таки. Кивнула знак узнавания, молча повела рукой, мол, вы тут сами решайте, чем сподмогнуть, а мне не мешать!

   Со смешанными чувствами, ведь нельзя же так, чтобы княгиня, да в компании какой-то незнакомой черни отправлялась в явно опасное место, смотрел Дядько на творящееся. Α с другой, он уже не раз имел возможность видеть, как их спокойная и в основном индифферентная к множеству раздражающих обстоятельств княгиня, начинала действовать решительно и целеустремлённо,и тут уж, главное было ей не мешать. До того же, сразу после вступления в должность,имел он длинный и очень личный разговор с князем на эту тему. Непростую жену он себе выбрал. Мда.

   Вниз спускались не вдвоём – нашлось ещё немало желающих поучаствовать в спасательной операции, к тому времени успели прибыть горняки с дальних шахт,иных-то в подземлю никто и не пустил бы, даже лекарей, которые до сих пор не подоспели. Хотя, может быть для них бы и сделали исключение.

   С первым раненым, которого выносили из шахты, они столкнулись, пройдя две трети пути. Морла, властным жестом остановив носильщиков с пару секунд внимательно смотрела на пострадавшего, потом, качнув головой, выдала заключение:

   - Не мой клиент. Несите дальше.

   Большую часть тех, кто её расслышал, пробрала нервная дрожь. Звучало действительно страшновато, если не знать, что Морла всего-то и имела ввиду, что этот человек вполне сможет обойтись без её единственного магического лекарского умения – держать, не отпускать на ту сторону жизни. Собственно, за ними, за безнадёжными, она сюда и спускалась – не камни же растаскивать, в самом-то деле.

   Несколько раз она здорово получила по организму – не со зла и не нарочно, просто ходы были узкими, а выстроившиеся в цепочку горняки, передающие друг другу камни из завала, действовали размашисто и поспешно. Οна не oбиделась и даже почти не заметила этого, с той же деловитой целеустремлённостью пробиваясь непосредственно к завалу.

   Он уже не выглядел как сплошная и даже более-менее аккуратная стена из булыжников. В ней имелась довольно большая прореха и кое-где торчали части тел людей, как пытающихся выбраться самостоятельно, так и полностью неподвижных.

   - Этому скорая помощь уже не требуется, – её ровный и вроде бы тихий голос отлично расслышали все: и спасатели и даже те, кто до сих пор ещё находился под завалом, хотя последним должно было быть от боли и ужаса ни до чего. – Вон там лежит живой еще человек, срок жизни которого пoдходит к концу.

   В силу весьма и весьма специфического призвания, Морла могла почувствовать только мертвецов и тех, кто вот-вот готовится переступить грань жизни и смерти. Но даже такими её способностями они быстро научились пользоваться: то и дело звали госпожу ведьму глянуть.

   - Так, а вот этого я провожу наверх, – сказала она при появлении очередного полутрупа, при взгляде на который даже бывалых горняков тянуло отвернуться.

   - Думаете, ему еще можно помочь? - с сомнением вопросил самый крепкий и хладнокровный из них.

   - В какой-то мере, – кивнула Морла. Но в подробности пускаться не стала: не время, не место, да и слушатели не те.

   Носилки для пострадавших были просты до примитивности и столь же эффективны: две длинные жердины и широкий кусок тканины, подвешенный между ними. Идти рядом с ними было неудобно, она порядком мешала носильщиками, однако, чтобы «держать», нужно было в прямом смысле слова держаться за пострадавшего, кожа к коже, постоянно и непрерывно, проще всего взять его за руку, но на самом деле сгодится и любая другая часть тела.

   Когда во второй раз она выбралась на свет божий, обстановка перед пещерой сильно изменилась и приняла вид упорядоченного хаоса. Появились целители и самый авторитетный из них (по правде говоря, устрашающего вида мужичина, не хуже давешних горняков) распоряжался полевым госпиталем. Легкораненых увозили подводы в город, тем же, состояние которых было критическим, помощь оказывали прямо на месте.

   - А, та самая