Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

   - Откуда взялся? - тоже заинтересовалась Морла. – Вроде же ты говорила, что старый ваш шаман помер, не оставив после себя учеңиков.

   - Не, это не от старого, это совсем новый. Молоденький мальчишка из жрецов Боженовых бывший. То ли с братией разругался, то ли ещё какая лихоманка ему в голову стрельнула, но отделился ото всех, раздобыл где-то старый намоленный бубен, забрался на вершину моей горы и службы там проводит.

   - Что, совсем один? - удивился Зденек.

   - Живёт, да, один. Но и немного находится охотников за белой чертой себе постоянное обиталище устроить. Но люди к нему ходят. И обряды разные провести и целительный дар небольшой у мальчишки имеется. Да и сам он ко мне изредка спускается или вот мы с девочками, если в поисках полезного высоко убредаем, так у него останавливаемся. Шаман над горой, шаманка под горой, у нас теперь всё как по заветам предков положено.

   - По заветам предков нужно чтоб они ещё и супругами были, – хмыкнула Морла.

   - Ну, это не везде так, – быстро отмахнулась Жнивея. – Хотя считается очень полезным и даже желательным.

   Пока они обменивались репликами, Элиш кинул быстрый взгляд в неприметного человечка, сидящего у двери, мол, разберись. Тому и правда не понадобилось слов, чтобы понять, что от него требуется. Пойти, разузнать, что за человек, какие цели имеет, да не вредит ли местным жителям чем, чего они по сельской малограмотности понять не в состоянии. Бывали ведь такие хитрецы, что под видом дела благого всяческие непотребства творили. Домовая княжья летопись знает их даже по именам,ибо кому как не хозяевам земель этих приходилось с ними разбираться? Так что перестраховка, которая в этом конкретном случае оказалась вроде бы напрасной, была отнюдь не лишней.

   У Жнивеи они прогостили недолго, ровно столько, сколько потребовалось, чтобы от обряда отойти. Да и не хорошо сваливать на плечи простых людей заботу о всей многочисленной княжьей свите. Как бы добрым людям их гостеприимство слишком уж тяжким грузом ңе показалось.

   А с другой стороны требовалось продолжить объезд княжьих владений. Конечно, на визите к Жнивее можно было бы его и потихоньку сворачивать, направившись в сторону дома, но с ходом поездки выявилось столько мест, где потребовалась твёрдая рука да хозяйский взгляд, что основная причина для неё как-то уж и подзабылась, а планы ңа посещения еще и вон того городка и этого местечка расширились да разветвились.

ЧАСТЬ. СТРΕЛЫ ЗАБЫТЫХ

ГЛАВА 1.

Наконечники для стрел были найдены в одной из малопосещаемых пещер. Малопосещаемой по причине высокогорности – на такие расстояния ходят только охотники на коз и сбoрщики рогов (зачастую, это один и тот же человек), да и те надолго обычно не задерживаются – непогоду переждать, да если ночь в горах настигла. Так и те глубоко не уходят, всё больше на привходовой площадке ютятся. Подземя – оно место коварное. Но люди разные бывают и одного, видимо, боги наградили большей долей любопытства и бесстрашия и он, таки, прошёл-прополз чуть дальше. А там свет факела выхватил странное, которым невозможно было не заинтересоваться: рисованные краской в три цвета изображения животных на стенах - некоторые очень узнаваемые были, другие не вполне привычные. Высоко нарисованные, вот так, с пола пещеры не до всякой картинки дотянешься. Да и не настолько его заинтриговали те росписи – у коробейников, время от времени навещавших их деревню, и позанятнее, а тут и всего-то удивительного, что в месте необычном. Однако это был повод повнимательней пошарить вокруг – а вдруг да что иное, более любопытное, сыщется, раз тут были люди, значит могли чего интересного после себя оставить. Долго искать не пришлось – лежали они на приступочке, когда-то бывшей естественным выступом стены, но впоследствии ещё и подработанной до более-менее правильно формы руками человеческими. Низко - чуть выше уровня колена,и из-за этого он чуть было их не пропустил.

   Каменные наконечники для стрел. Два.

   Обычно-то наконечники из железа куют, хотя все охотники умеют и каменные мастерить, знают и как породу годную выбрать, и как скалывать, и как к древку её ладить. Умения, передающиеся от отца к сыну, пригождающиеся не часто, но нужное, как и способность смастерить себе из подручного материала годные обмотки на ноги, чтобы до людей продержаться, когда башмаки совсем развалились; как без огнива костёр разжечь; какие травы пожевать, чтобы есть и спать не хотелось (плохо от них бывает потом, но потом, это потом, это неважно, когда спасаться нужно прямо сейчаc); как просушить да подвялить мясо, чтобы до деревни не попортилось, и многое другое, что в горах бывает нужным, а иногда и просто помогает жизнь сохранить. А ну как стрелы закончатся вместе с едой, а до людей ещё идти и идти? Или колчан с ними в какую расселину ухнет? А то такое лютое безденежье настанет, что нечем с кузнецом расплатиться и даже в долг он делать ңе согласный. Руки-то у тебя при себе, да и нож при поясе, как-нибудь, дедовскими методами да выкрутиться можно.

   Но эти наконечңики были совсем не такие, какие охотник сам сработать был способен. Тёмные, но не чёрные, а сероватые, одного ровного тона, лёгкие, гладенькие, как окатанный в горном ручье голыш, но с удивительно тонкими и острыми краями. Один на кромке чуть сколот, но так, если бы не раковистый отлив,то и неприметно было бы. И так ловко в руку легли, что и выпускать их не хотелось.

   Разумеется, так просто лежать он их не оставил. Да и кто, будем честны, не прихватил бы с собой диковинку?

   Случаи самосуда – не то, что можно спускать, даже если человек от него пострадавший был малым и незначительным. Особенно тогда, когда нет возможности сделать вид, что не знаешь об этом, потому, что уже пришли и рассказали,и чуть ли не покаялись.

   Что было странно.

   Обычно-то, на обозрение мимоезжему князю свои дрязги напоказ не выставляли – старались замести всё под половичок.

   - Непонятный случай, - встряхивал гoловой местный барон.

   Правда, баронство то крошечным было – вокруг замка даже городка не образовалось,