Сорок третий 8 - Андрей Борисович Земляной

Оружия не дали. В-3 осмотрел одежду, стены, дверь, потолок, воздуховоды и только потом сел. В-4 сначала отказалась от пищи, потом попробовала то, что взял В-3, и едва заметно поморщилась. Один из наблюдателей записал: «Пищевые привычки отличаются». Орн, прочитав это, велел писать проще: «Еда не нравится, но есть могут».

Новый Аврел заходил к ним дважды. Каждый раз без обычной охраны, но с В-3 и В-4 за барьером это уже выглядело иначе: будто он входил не к пленникам, а в свою маленькую казарму.

Патриарху доложили и это.

Он уже почти сутки не спал, но не позволил себе лечь. Власть иногда держалась на том, что государь выглядит бодрее беды. Правда, к вечеру даже служители начали понимать, что бодрость Патриарха состоит в основном из воли, травяного отвара и злости.

Официальное требование Совета Властителей пришло после заката.

Закрытый высший канал открылся в зале Первой связи. Сначала над пространственой печатью заклубился вихрь переноса, а следом туманного облака вывалился запечатанный конверт. Витильский Астархат как председатель Совета, Шардал, Гиллар, Эльгаронна, Баллария, Сарангия и остальные участники. Документ был сухим, юридически аккуратным и оттого хуже любой угрозы. Совет требовал в течение трёх суток допустить закрытую международную комиссию в Храм умиротворения, представить Аврела Лаорна для проверки состояния, передать технические материалы по призывной установке и подтвердить изоляцию В-3 и В-4 до решения комиссии.

Патриарх прочитал документ полностью.

Потом передал его новому Аврелу.

Тот читал быстро. На пункте о проверке состояния Аврела Лаорна он чуть задержался. Не потому, что был удивлён. Скорее потому, что оценивал точность удара.

— Они выбрали правильный ход, — сказал он, с некоторым удивлением.

— Совет не должен войти в Храм умиротворения, — ответил Патриарх.

— Разумеется.

— Но отказ не должен выглядеть как страх.

— Да. Он должен выглядеть как защита таинства. — кивком подтвердил Аврел.

Орн, присутствовавший при чтении, мрачно сказал:

— А пока мы будем писать о таинстве, они начнут перекрывать нам маршруты снабжения.

— Уже начали, — сказал новый Аврел.

Патриарх повернулся к начальнику канцелярии.

— Подготовить ответ. Не окончательный отказ. Предварительное возражение против вмешательства светских властителей в закрытое служение Церкви. Запросить уточнение состава комиссии, правовой основы и гарантий неприкосновенности святынь. Тянуть время, но не выглядеть бегущими.

— Слушаюсь, Ваше Святейшество.

— Магистр Орн, ускорить перестройку южной линии. Без живого стабилизатора.

— Я не успею к утру.

— К полудню?

— Если никто не будет менять схему каждые десять минут.

Новый Аврел спокойно сказал:

— Я не буду.

Орн посмотрел на него с открытым недоверием.

— Запишите это при свидетелях.

Патриарх впервые за день почти улыбнулся.

— Запишите.

Писец у стены быстро вывел короткую строку.

— Призванные? — спросил начальник внутренней гвардии.

Патриарх ответил до Предвестника:

— Остаются в нижнем комплексе. Усилить охрану дверей, но не провоцировать их. Оружие не выдавать. Все наблюдения — Орну и мне.

Новый Аврел положил документ Совета на стол.

— Через трое суток они захотят увидеть Аврела Лаорна.

— Они увидят ответ Патриарха, — сказал Патриарх.

— Этого им не хватит.

— Поэтому мы готовим не только ответ.

Новый Аврел кивнул, словно это была разумная поправка к схеме.

— Тогда к утру мне нужны все старые материалы по верхним ограничениям полноценной Машины. Не пересказы. Копии. Даже плохие. И список людей с каналами выше среднего, находящихся в Ларнасе под прямой властью Церкви.

Орн сразу сказал:

— Нет.

А Патриарх посмотрел на Предвестника.

— Объясните.

— Если Совет перекроет поставки и дороги, времени на долгую перестройку не будет. Мне нужно знать, какие живые ресурсы у нас есть.

— Людей, — сказал Орн. — Он просит список людей.

— Я слышал, магистр, — ответил Патриарх.

Но Аврел не смягчил формулировку.

— Людей. Магов. Гвардейцев. Больных после усиления каналов. Тех, кто может выдержать присутствие рядом с новым узлом хотя бы несколько минут.

Патриарх медленно положил ладонь на документ Совета.

— Список подготовят. Использование любого человека — только по моему письменному разрешению.

— Хорошо.

— И это тоже запишите, — сказал Орн.

Писец записал.

Патриарх поднялся. В комнате все встали вместе с ним.

— На сегодня всё. Канцелярия готовит предварительный ответ Совету. Магистр Орн работает с южной линией. Внутренняя гвардия закрывает нижний комплекс и проверяет смены. Хранители печати готовят вторую редакцию формулы о Предвестнике, но никому её не показывают без моего разрешения.

Новый Аврел взял со стола копию старой схемы и повернулся к выходу.

— Я буду в нижней зале.

За дверью его уже ждали Тройка и Четвёрка. Оба стояли неподвижно, без оружия и без знаков, но служители всё равно отступили от прохода раньше, чем получили приказ. Предвестник прошёл между ними, не меняя шага. Тройка двинулся справа, Четвёрка слева, и через несколько секунд трое скрылись за поворотом, ведущим к лестнице нижнего комплекса.

Патриарх посмотрел им вслед, затем повернулся к начальнику канцелярии.

— Ответ Совету — через час на мой стол. И отдельно список всех, кто сегодня видел этих двоих вне камер.

— Будет исполнено.

Орн задержался у двери.

— Ваше Святейшество, он попросил список людей с сильными каналами.

— Я слышал.

— Это начало.

Патриарх взял документ Совета и сложил его по сгибу.

— Нет, магистр. Начало было раньше. Сейчас мы хотя бы начали записывать приказы.

Глава 14

Ответ Ларнаса пришёл не на третьи сутки, а раньше.

Это уже само по себе говорило достаточно. Если бы Патриарх хотел выиграть время, он тянул бы до последнего часа, просил уточнений, ссылался бы на порядок допуска, священный статус Храма умиротворения, болезнь Аврела Лаорна, необходимость согласовать присутствие комиссии с высшими палатами, старые договоры и ещё десяток причин, из которых дипломаты умеют плести прочную верёвку. Но Ларнас ответил на второе утро, сухо, аккуратно и с той уверенностью, которая появляется у учреждений, решивших заранее не уступать.

Пакет доставили в Марсану через высший канал связи. На нём стояли печати Патриарха Церкви Всех Богов, Палаты Устава, Первой печати и Первого Зова. Последняя печать особенно внимательно рассматривалась начальником дворцовой связи, потом Талисом, потом канцлером, и все трое по очереди приходили к одному выводу: Ларнас не просто отвечал от имени Церкви. Он сознательно показывал, что Аврел Лаорн и его палата входят в решение.

Логрис Девятый прочитал письмо и бросил его на стол. рядом сидели только те, кому уже не