Дед в режиме антидемона. Том 8 - Евгений Валерьевич Решетов

— Бездна! Я знаю, кто умыкнул кинжал! — выпалил Мордик, резко встав на колени.

Его глаза распахнулись, а жилка на шее забилась как бешеная.

— И кто же⁈ — прорычал лорд, грузно поднявшись с трона. Тот облегчённо скрипнул, а девица, делавшая массаж, выдохнула, мелко потрясая уставшими руками.

— Ахиллес! — с ненавистью выплюнул Мордик вместе с каплями слюны. — Это он! Точно вам говорю!

Толстяк удивлённо вскинул брови и вкрадчиво прошипел, медленно двинувшись к стоящему на коленях демону:

— Ахиллес, сын Пелея?

— Да, да, именно он! — взорвался Мордик, видя перед мысленным взором насмешливо блестящие глаза старика. — Вы его знаете⁈

Лорд резко схватил демона за волосы, запрокинул его голову и прохрипел в самое лицо:

— Да ты, сука, издеваешься надо мной! Это персонаж из человеческой мифологии!

Кулак толстяка с чавканьем врезался в нос закричавшему демону. Раздался хруст, брызнула кровь. Демон с воем упал на спину. А лорд и голые демоны начали бить его ногами.

Мордик пытался что-то сказать, но его никто не слушал. Впрочем, он и сам редко кого слушал, особенно проданных в рабство девушек, большинство из которых не прожили и года в чудовищных условиях.

Северная Пальмира

Я бесшумно возник в своей спальне в загородном доме и сразу же рухнул задницей в кресло, закинув ногу на ногу.

Мой до предела мрачный взгляд устремился за окно, где на ночном небе сияла бледная луна. Её чахлый свет проникал сквозь стекло, ложась косой полосой на ворсистый ковёр, где уселся на толстый зад Черныш.

Меня даже не радовало то, что кота не пришлось звать четверть часа. Он сразу же появился в библиотеке, стоило мне призвать его. Черныш словно околачивался где-то рядом, следя за моими поисками. И они увенчались успехом…

Книга лежала на моих коленях рядом с «Вампиром», вызванным мысленно. Но радости во мне было столько же, сколько у бедолаги, коего на верёвке, как барана, тащили на виселицу под радостные вопли обезумевшей толпы, скалящей гнилые зубы.

— Дерьмо, — процедил я и глянул на кота, принявшегося умываться. — И ты меня как-то убиваешь, да?

Тот не обратил на меня никакого внимания, даже не взглянул багровым глазом, а стал с упоением вылизывать мохнатые бубенцы.

М-да, ну теперь хоть благодаря книге стало ясно, что Иб-Рошкар засунул в каждый артефакт часть души, принадлежавшей то ли какому-то богу, то ли охрененно мощному монстру. Точно неизвестно. Да и какой, к драным драконам, бог⁈ Их не существует.

И эти клочья души вроде как тянутся друг к другу, как части грёбаного пазла. А что будет, если их все собрать вместе? Хрен его знает.

У меня пока два артефакта, а всего их четыре, что нарушает все сказочные устои. Надо было сделать три артефакта, как три поросёнка, три головы Змея Горыныча, три загадки и так далее…

Причём, в книге отсутствовало описание этих артефактов. Шут знает, как выглядят оставшиеся два.

— М-да, — хмуро выдал я, потирая пальцами подбородок. — Какая же мутная история. Сколько в ней выдумки, а сколько правды?

Больше всего меня, конечно, волновали строки, прямо говорящие, что каждое использование артефактов Иб-Рошкара потихоньку поглощает энергию моей души, что в итоге прикончит меня. Потому-то все владельцы этих артефактов и помирали, задрав лапы кверху и высунув язык.

— Дерьмо, — снова процедил я, недружелюбно глядя на кота, вполне способного оказаться паразитом, как-то лакомящимся моей душой.

Надо срочно вытащить её из «Вампира». Но как? Ударить кирпичом по рубину? Вряд ли. Добраться до Мордора и бросить кинжал в жерло Роковой горы? Тоже мимо.

А самое отвратительное, что я в храмовой библиотеке успел просмотреть названия книг с помощью карточек и больше не нашёл ни одной, хоть как-то связанной с Иб-Рошкаром.

— Дерьмо, — в третий раз проронил я, соблюдая сказочные каноны, несмотря на мрак, поселившийся в моей душе.

Однако не стоило отчаиваться. Я же ведьмак! Значит, смогу выкрутиться из любой ситуации. Надо лишь понять, как вернуть душу. Но сперва…

Я понюхал подмышки и скривился. Воняло так, что аж глаза резануло. Сперва следует помыться. Кожа оказалась покрыта высохшим потом, перемешавшимся с пылью. Аж спину неприятно тянуло, а в штанах всё чесалось, будто туда залезли не особо брезгливые кусачие муравьи.

Торопливо встав, двинулся в ванную комнату, напоследок бросив острый взгляд на Черныша. Тот снова проигнорировал меня. Ну и хрен с ним.

Войдя в ванную, быстро снял одежду и встал под тёплые струи воды, принявшиеся смывать грязь с исстрадавшегося тела. Мышцы стали расслабляться, внимание притуплялось. Я ведь дома, где меня вряд ли ждёт какая-то засада. Появилась сонливость, да такая, что аж веки начали слипаться.

Но мои глаза резко расширились, когда уши тронул какой-то звук, раздавшийся в спальне.

Кот шалит? Или я слишком уверовал в то, что дома меня не поджидает какой-нибудь киллер, спрятавшийся в ящике с трусами?

Мне жутко не хотелось покидать душ, но пришлось.

Тяжело вздохнув, выбрался из-под струй, не став выключать воду, дабы предполагаемый душегуб считал, что я продолжаю мыться. Мысленно призвал «Вампира» и на цыпочках двинулся к двери, сжимая тёплую рукоять появившегося в моей ладони кинжала. Пользоваться им, конечно, не буду, но ежели чего — припугну.

Пока же я бесшумно приоткрыл дверь и оглядел спальню.

Кот пропал, а в углу продолжало стоять чучело медведя с задранной лапой, практически точно указывающей на платяной шкаф с открытой створкой. За ней кто-то дышал, явно копошась в моём белье.

Какой-то извращенец, специализирующийся на стариковском исподнем? Или служанка? Но какого хрена она заявилась сюда среди ночи? Нет, вряд ли это кто-то из прислуги. Скорее уж вор, ищущий тайник.

Задержав дыхание, принялся красться к шкафу, надеясь, что хоть в этот раз под моей ногой ничего не скрипнет. И не скрипнуло! Чудо прям какое-то!

Я резко метнулся за створку и услышал женский вскрик, полоснувший по ушам, как ржавый скальпель, сотню лет пролежавший в земле.

— Какого хрена⁈ — выпалил я, глядя на Владлену, умудрившуюся подпрыгнуть и прижаться спиной к полкам.

Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, а её пышная грудь бурно вздымалась под коротеньким кружевным халатом, едва скрывающим сочный зад.

— Это ты какого хрена! — через миг возмущённо выдала Велимировна, яростно раздувая крылья точёного носа. — Напугал так, что у меня чуть не отклеилась родинка над губой. Нельзя же так голым выскакивать, как чёрт из табакерки, да ещё с кинжалом!

— А нечего ночью прокрадываться ко мне в спальню и искать что-то