Актёр: назад в СССР. Том 1. ЮНКОР - Влад Винтер

Мы с Анной Андреевной замедляем шаг. Синявина и Селезнева устремляются в сторону «Звездного», время от времени оглядываясь на нас.

Мы с вожатой с минуту идем молча, затем она говорит — задумчиво и немного печально:

— Вот и кончается наша смена, Денис. Скоро поедем в Москву!

Ничего себе! Так Анна Андреевна, как и Алиса, как и Оля Синявина — из Москвы! Как интересно получилось — в лагере меня окружали одни москвички.

— Так вы из Москвы, Анна Андреевна? — спрашиваю я.

— Не совсем, — отвечает она. — Я родом из Туапсе. А в Москве я учусь. Летом работаю в «Орленке».

Искоса глядя на ее прекрасное, какое-то даже вдохновленное лицо, я не удерживаюсь от вопроса:

— А где вы учитесь, Анна Андреевна?

— В МГУ, на журфаке, — отвечает она. — Моховую улицу знаешь?

— Конечно, знаю, — притворно обижаюсь я. — Самый центр, рядом с Кремлем.

— Ну, вот. Там и учусь. На третий курс перешла. А живу в общежитии.

«На Воробьевых горах», — чуть было не слетает с моих губ. К счастью, успеваю прикусить язык. Какие к Инстасамке Воробьевы горы, Серега⁈ В 1974 году это знаковое для Москвы место называлось иначе!

— На Ленинских горах, — заканчивает Анна Андреевна.

— Шикарное место, — вполне искренне говорю я.

— Бывал там?

— Бывал, — запнувшись, отвечаю я. — Пару раз.

Заминка связана с тем, что на Воробьевых горах мы как-то снимали фильм под названием «Строгий препод и нерадивая студентка». Вернее сказать, в парке перед главным зданием МГУ было снято начало: я, одетый в строгий костюм, подходил к сидящей на травке «студентке», играла которую актриса — как бишь ее звали, ах да, Диана Фей, — и отсчитывал ее за прогулы. После того, как «препод» заявлял, что экзамен по астрофизике студентке ни за какие коврижки не сдать, бедняжка начинала плакать. Препод, не будь дурак, тут же предлагал красотке расплатиться натурой. Дальше начиналась основная часть фильма, которую мы снимали в студии, «загримированной» под комнату в общаге.

До «Звездного» остаются какие-то двести метров.

— А Владилен Львович… — начинаю я и осекаюсь, с некоторым испугом глядя на Анну Андреевну.

С чего я вообще взял, что Анна и Владилен — любовники? Да, я неоднократно замечал жадные взгляды вожатого на свою коллегу, но вот со стороны Анны ничего кроме вежливости в сторону Львовича на моих глазах не было.

— А что Владилен Львович? — она удивленно поднимает брови. — Он — из Геленджика. В «Орленке» работает несколько лет. Или ты что-то другое хотел спросить?

— Нет, именно это.

Анна Андреевна останавливается перед белоснежной каменной лестницей. Я стою рядом, переминаясь с ноги на ногу. Вожатая поворачивается ко мне.

— Денис, я еще хотела тебе сказать, что ты молодец, — и добавляет после секундной заминки. — Я горжусь тобой.

— Спасибо, Анна Андреевна, — говорю искренне.

Мы стоим у подножия лестницы, и летний воздух, прогретый солнцем, кажется, дрожит и переливается, как марево над асфальтом. Рядом — никого: пионеры и вожатые обедают в столовой.

— Ну, пошли, — улыбается она. — А то наши орлята весь обед склюют.

Я негромко смеюсь, и мы быстрым шагом поднимаемся по лестнице.

Столовая гудит, как растревоженный улей. Я на мгновение останавливаюсь посреди зала и понимаю, что на меня смотрит добрая сотня глаз. Кто-то — с уважением, кто-то — с любопытством, кто-то, а если сказать точнее, «шакал» Никол с оставшимися в живых армянами — со страхом.

— Ты теперь у нас знаменитость, — шепчет Анна Андреевна, кивает мне и уходит к столу вожатых.

Я направляюсь к десятому отряду. Ребята встречают меня радостным гулом. Колька Ларионов даже кричит: «Герой явился!», но на него тут же шикает кто-то из вожатых.

Зоя Говорова и та мне улыбается — нет и намека не привычное ехидство.

Поскорее сажусь на свое место, — мне, честно сказать, не очень комфортно находиться в центре всеобщего внимания. Ребята, впрочем, тут же забывают обо мне, занявшись своими тарелками.

Что там у нас сегодня на обед? Рассольник, картофельное пюре с тефтелями в томатном соусе, салат «Витаминный» из свежей капусты и морковки, компот из вишни. Недурно-недурно.

Наливаю себе тарелку супа, беру ложку. Неторопливо ем. Еда, как обычно, невероятно вкусная, но почему-то сегодня я ем без особого аппетита.

Да и ребята молчат. Устали, переволновались, но главное — до конца смены осталось всего пять дней. Пять дней — и мы покинем столь полюбившийся нам «Орленок», пионерлагерь у Черного моря. Разъедемся по домам, в свои города, в свои школы, в свои жизни.

И, если ребята точно знают, что ждет их дома, то передо мной, Денисом Матвеевым — почти полная неизвестность.

Глава 28

Вечером, после ужина, «вечерний огонёк» целиком посвящен предстоящему прощальному концерту. Владилену Львовичу, взявшему слово, не составляет труда донести до нас, насколько это большое и важное событие.

— Ребята, как вы знаете, прощальный концерт лагеря «Звездный» пройдет в Летнем амфитеатре. Зрителей и гостей будет много, уж поверьте! Нам нужно не ударить в грязь лицом. Чем больше интересных и ярких номеров мы приготовим, тем лучше. Ну, признавайтесь, кто и что уже придумал?

Оля Синявина тут же поднимает руку:

— Владилен Львович, мы с Денисом Матвеевым и Алисой Селезневой из четырнадцатого отряда собираемся сделать номер с песней и танцами.

Вожатый слегка хмурится, смотрит на Анну Андреевну. Та едва заметно кивает.

— Хорошо, — машет рукой Владилен. — Хоть и не приветствуется делать номера с орлятами из других отрядов, но закроем на это глаза. Валяйте! У кого еще есть идеи?

Колька Ларионов поднимает руку.

— Да, Николай?

— Владилен Львович, — лицо и шея Кольки заливает краска. — Мы с Катей Бакадзе… того… — он мнется, не знает, куда девать руки. Катя сидит позади, опустив голову, — тоже хотим показать танец.

— Еще один танец? — притворно возмущается Владилен. — Ну, хорошо, так и запишем: Ларионов и Бакадзе — балетные па, достойные Большого театра.

Пионеры задорно смеются, и я, несмотря на тяжелый день (и еще более тяжелую ночь), улыбаюсь. Колька садится, в его взгляде на Катю читается: «Ну, я все правильно сказал?». Судя по тому, что Катя не треснула его кулаком между лопаток — а она это умеет! — сказал правильно.

Сема Жигунов, как обычно, вызвался показывать фокусы (хотя кто в «Звездном» еще их не видел?); Майя Карпова и Лена Гурина собрались разыграть мини-сценку из «Гамлета»; Юрка Кротов, Женька Войлоков и Генка Целиков также выбрали театральную стезю и собрались показать сценку из «Трех мушкетеров». Лида Молкина и Зоя Говорова решили пойти по