Хозяйственник. Абсолютный ноль - Фёдор Бойков

Архив знаний открыт

Доступ: (адм.) частичный

Статус: повреждён, доступно 12,4 %

Глянув на эти сообщения, я понял, что уже видел их. Да ведь именно они высветились в момент появления системы! Не будь я тогда при смерти, я бы и не забыл про них, но после пробуждения мне всё это казалось дурным сном. К тому же у меня не было доступа к административному профилю, без которого система вообще почти не выдавала информацию.

Сейчас у меня есть этот профиль, но толку не особо. Всё равно ничего не понять.

— Ну и? Чего там с этим архивом? Где знания-то? — спросил я у системы.

Как обычно, ответа не последовало. Но зато вместо него пришло кое-что новое. Я не видел букв или цифр, не видел картинок или событий, но всё равно чувствовал, что мне открывается знание.

Будто я забыл что-то важное, а теперь вспомнил и понял, что знал это всегда. Как иногда сильно уставшим берёшь ложку и хлебаешь похлёбку, а потом смотришь в пустую тарелку и не понимаешь, когда ты успел всё съесть. Или как с закрытыми глазами идёшь в свою комнату, не глядя на дорогу, — просто ноги сами несут тебя, потому что помнят, куда идти.

Вот и тут было похожее ощущение. Каким-то образом я «знал» не только то, что до сопряжения существовало два мира, слившихся воедино, но и то, что в одном из миров создавали симбионтов. Они должны были стать оружием, но раз за разом погибали.

В том мире симбионты были ключом к спасению, но не могли существовать без человека. Вот тогда-то и были созданы носители — те, кто сумеет выдержать слияние с симбионтами и поможет им выжить.

После сопряжения тот мир был уничтожен и поглощён этим. Все симбионты и носители погибли, а из осколков сопряжения начали появляться аномальные пятна — кусочки поглощённого мира. И из пятен полилась энергия, сумевшая пробудить дар носителей в тех, кто был обделён магией.

Но что самое интересное, я «знал», что чем больше магов гибнет в пятнах, тем больше носителей появляется в мире. И всё для того, чтобы однажды кто-то из нас, носителей, сумел закрепить связь с симбионтом.

Система, интеграция с Ртутью, задания и повышение навыков — всё было лишь программой, заложенной кем-то из прошлого мира. Я думал, что сумею понять систему, но это оказалось невозможно. Моих знаний просто недостаточно, чтобы разобраться с тем, что было создано кем-то куда умнее меня и всех людей этого мира.

Я совершенно не удивился, когда появилось очередное сообщение системы. Она ведь всегда в моей голове, отслеживает мои действия и мысли и выдаёт сведения именно тогда, когда я дохожу до нужного этапа.

[АРХИВ ПОВРЕЖДЁН. ДОСТУП ЗАКРЫТ]

(адм.) для подключения к архиву используйте другой источник резонанса

В следующую секунду меня отбросило назад. Я даже не понял, как это произошло. Мгновение назад я был «приклеен» к кристаллу, а потом резко оказался на спине в нескольких метрах от него.

Система «заботливо» активировала регенеративный контур, а Ртуть перетекла мне на грудь и зависла напротив лица. Я был оглушён, поэтому не слышал её писка, но эмоции были вполне понятными — она волновалась за меня и хотела знать, что я в порядке.

А я смотрел на неё и думал только о том, что узнал из архива. Выходит, что мой дар не такой уж важный и он ничем не лучше магического. Ведь он создан только для того, чтобы симбионты, такие как Ртуть, могли существовать. Обидно вообще-то!

Закрыв глаза, я прокрутил в памяти все новые «знания», что получил от кристалла. Пусть для хозяйственников не предполагалось какой-то особой силы, но кое-что я сумел почерпнуть. Например, новые аспекты моего дара, о которых я даже не подозревал. И я непременно испробую каждый из них!

Пусть система даже не надеется, что я спокойно приму тот факт, что должен стать придатком к симбионту. Уж с новыми-то знаниями я точно сумею добиться большего.

— Живой? — услышал я голос Лоркана недалеко от себя. Открывать глаза я не стал, так и остался лежать неподвижно, пытаясь разобраться с ощущениями и мыслями.

— Ну, по крайней мере, он тут, а не у границы пятна, — ответил ему Ленс. — Подходить-то уже можно, или ну его нахрен?

— Подходи, — сказал Лоркан. — Ты же сам видишь, что виталит не изменился, а ураган энергии был только вокруг него.

— Угу, — буркнул Ленс. — Это что-то новенькое. Обычно заражённые отдают жизненную силу и подыхают где-то в полёте к выходу.

— Так понятное дело, они же маги, — вступил в разговор Дзара. — Слышьте, а если он всё же сдох, нам его тащить придётся, да?

— Придётся, — ответил Лоркан. Он вообще стал каким-то неразговорчивым, хотя совсем недавно болтал со мной вовсю. — Мы должны предъявить его Аргосу или даже Вейлону.

Я едва сдержал усмешку. Пусть не надеются, что я тут подохну. Теперь-то я знал, что не стану таким, как Клинт, ведь он был магом, а магия этого мира противоположна энергии сопряжения. Он сошёл с ума именно из-за этого. А я не маг.

Только вот что мне с этой информацией делать теперь? Не скажу же я Аргосу, что я носитель симбионта, а не заражённый. Мои слова скорее подтвердят моё безумие, чем что-то докажут.

Да и вообще делиться с кем-то новыми знаниями я не собирался. Разве что можно попробовать найти хозяйственников, согласных попробовать получить симбионта. Хотя нет, так себе идея, учитывая изломанные тела, которые я видел в этом самом пятне.

Интересно, почему же они выжили после того, как я переписал реальность? Для чего-то система или заложенная в ней программа оставила их в живых. Может, эта программа на стороне хозяйственников из-за дара и поэтому типа помогает?

— Кайан, — тихий голос Ленса оказался слишком близко. От неожиданности я зажмурился и открыл глаза. Наши взгляды встретились, и Ленс отшатнулся.

— Что там? — позвал его Лоркан.

— Жив он, — просипел Ленс. — Только теперь почти весь стал «синим».

— Это я и сам вижу, ты мне скажи, в каком он состоянии, — Лоркан даже приближаться ко мне не стал.

— В хорошем состоянии, — ответил я вместо Ленса. — Как новенький стал, будто заново родился.

Ответом мне стал сдавленный смешок кого-то из магов. Я приподнялся на локтях и посмотрел в их сторону. Дзара попытался замаскировать смех кашлем, но выходило у него не очень. Тем более, что к нему присоединился сначала Огард, а потом и Фейт. Правда, у последнего смех был похож скорее на истерику,