Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев

инженерной мысли, но я-то знал, насколько она уязвима. На нее нельзя было дышать. Ее нельзя было класть рядом с магнитом, батареей или чашкой кофе. Стоило случайно коснуться пальцем открытого окна с магнитной пленкой, как дискета отправлялась в кому, унося с собой часы кропотливого труда.

С видом минера, обезвреживающего бомбу, я аккуратно вставил этот черный блин в широкую пасть дисковода и повернул пластиковый рычажок, фиксируя носитель.

По бумажке, которую составил для меня Вовчик, я ввел команды. То, что произошло дальше, у неподготовленного человека могло вызвать инфаркт. Системный блок радостно моргнул красным глазом, и дисковод издал звук, словно внутри него проснулась циркулярная пила, пытающаяся перепилить лист ржавого железа. Вжжж-тррр-хррр-вжжж! Этот звук смешался с таким хрустом, будто маленькие гномы внутри корпуса начали остервенело перемалывать щебень.

Я затаил дыхание, глядя на мигающий курсор на синем фоне. Секунда. Две. Пять.

Весь этот процесс больше напоминал спиритический сеанс: ты сидишь, слушаешь странные потусторонние звуки и молишься всем богам, чтобы в ответ на твои усилия на черном экране не выскочило фатальное проклятие: «Abort, Retry, Fail?». Потому что если выскочит — значит, битый сектор, и весь процесс надо начинать по новой.

Наконец, спустя целую вечность, дисковод сыто хрюкнул напоследок и затих. Красный диод погас. Сохранилось. Я с облегчением выдохнул, повернул защелку и бережно, двумя пальцами, вытащил дискету, чувствуя себя так, словно только что успешно взлетел на горящем самолете.

Но его еще надо было посадить! В типографии всё еще творился форменный караул и столпотворение клиентов, зато в соседнем кабинете Толик уже благополучно раскидался со своей текучкой. У него-то мы и распечатали наше коммерческое предложение вместе с проектом договора, повторив валидольный танец с бубном, а точнее — с черной дискетой.

Да-да-да, добро пожаловать в девяносто второй! Никаких вам электронных почт, мессенджеров и согласований в один клик. Весь документооборот осуществляется исключительно на старой доброй бумаге, которая всё стерпит. Я аккуратно выровнял листы, скрепил их степлером и с чувством выполненного долга торжественно протянул эту пачку Люде.

— Всё, готово. Бери и тащи их Зимову.

Однако Люда спрятала руки за спину и замотала головой, наотрез отказываясь брать документы.

— Нет уж! Ты со мной идешь!

— Это еще зачем⁈ — возмутился я, мечтая хотя бы полчаса посидеть в тишине. — Мое дело — стратегическое планирование и юридическое обеспечение. А ты у нас кто? Правильно, коммерческий директор! Вот и иди, представляй коммерческое предложение генералу.

— А вдруг Юрий Иванович что-то спросит⁈ — в ее голосе прорезались панические нотки. — Я же в этих умных пунктах, форс-мажорах и статьях вообще ни черта не понимаю!

Я вздохнул, глядя на свою перепуганную «помощницу». Ну а что тут скажешь? Впрягся — тащи, а не на жизнь жалуйся.

— Ладно, горе луковое, — я забрал у нее документы. — Пошли к Зимову. Поработаю переводчиком с юридического на русский.

Мы коротко постучались и зашли в просторный кабинет. Юрий Иванович, завидев нас, тут же вскочил из-за своего массивного стола и шагнул навстречу. К моему легкому изумлению, генерал стиснул нас в таких порывистых, медвежьих объятиях, будто мы только что вернулись с передовой с победным знаменем.

— Вот они, мои молодцы! — громогласно возвестил Зимов, похлопав меня по плечу так, что у меня клацнули зубы. — Орел и орлица! Пробили-таки поставки, да?

— Пробили, — осторожно подтвердил я, высвобождаясь из захвата. — Но еще осталась важная бумажная работа. Я как раз принес проект договора…

— Ай, бумажки — это всё ерунда! — генерал отмахнулся от моей пластиковой папки, как от назойливой мухи. — Главное, что мы с Филиппом Васильевичем по рукам ударили!

— Он что, приезжал сюда? — удивился я.

— Ну зачем приезжал? Звонил! Лично позвонил и всё подтвердил. Для меня его слов более чем достаточно. Старая гвардия слов на ветер не бросает.

— А для меня — нет, — упрямо гнул я свою юридическую линию. — Подпись, мокрая печать на договоре, и только потом мы начинаем раскручивать дело и вкладывать деньги.

— Ох, Маньков, и перестраховщик же ты! — добродушно рассмеялся Зимов. — Люда, не слушай его. Я думаю, тебе уже надо вплотную начинать готовить склад… Ну и сам магазин, конечно же! Товар пойдет со дня на день. Скоро открытие!

Людка радостно закивала, а я замер. Я смотрел на ее сияющее лицо, на довольного, раскрасневшегося генерала, и вдруг осознал одну простую вещь. Я слишком напрягаюсь. Даже перенапрягаюсь. Мой внутренний умудренный опытом юрист из будущего привык постоянно держать круговую оборону, во всем искать подвох, двойное дно и скрытые риски.

Но ведь нельзя жить в таком режиме бесконечно! Должны же быть в жизни моменты, когда нужно просто выключить параноика, расслабиться и порадоваться тому, чего ты уже достиг.

Я глубоко вдохнул и шумно, с искренним облегчением выдохнул. Не в фигуральном смысле, а в самом что ни на есть реальном. Отпуская ситуацию.

— Слушайте, — произнес я, ловя на себе их вопросительные взгляды. — Я, конечно, не большой фанат подобных мероприятий… и даже чаще всего отказываюсь от таких предложений… но давайте открытие магазина отметим? Чисто символически. Шампанским?

Лицо генерала расплылось в широчайшей улыбке.

— Вооо! — Зимов назидательно поднял указательный палец. — Маньков, а я уж грешным делом думал, что ты никогда по-настоящему не вольешься в нашу компанию! Сухарем так и останешься. Молодец, растешь! Меняешься на глазах!

Он потер руки, моментально переключаясь на организационные вопросы: — Так, давайте готовиться! Что там вообще полагается для красивого открытия у коммерсантов? Шары? Красная лента? Ножницы на бархатной подушечке?

— Всё сделаем по высшему разряду, Юрий Иванович, — уверенно пообещал я, улыбаясь в ответ.

— Не сомневаюсь! — довольно подытожил генерал. — Ну всё, орлы. Вперед и с песней! За работу.

Мы с Людой синхронно поднялись с кресел, собираясь начать наводить предпраздничную суету, как вдруг тишину кабинета разорвал требовательный звонок телефонного аппарата.

Генерал снял трубку:

— Алло!

Узнав собеседника, он тут же расплылся в широкой улыбке и жестом приказал нам с Людой сесть обратно.

— Да, Александр, приветствую… — загудел Зимов в трубку, вальяжно откинувшись на спинку кресла. — В общем, да, мы уже полным ходом склад готовим. Ага, под ваш, так сказать, продукт…

Генерал благодушно улыбался, слушая невидимого Александра, но вдруг его лицо начало стремительно меняться. Довольная улыбка сползла, словно смытая водой, а густые брови сошлись на переносице.

— Погоди… Как это — не будет? — голос Зимова дрогнул и тут же налился командирским металлом. — Что значит «всё отменяется»⁈ Кто отменил? А ну-ка, соедини меня с Филиппом Васильевичем! Немедленно!

В кабинете на пару секунд повисла тишина.

— То есть как… — генерал вдруг как-то