Мастер Рун. Книга 4 - Артем Сластин

Леви подошёл к нему, пытаясь что-то сказать, но парень зарычал и резко ударил копьем в сторону сержанта, поворачиваясь к нему в боевой стойке.

— Алекс! Мы свои! Алекс! Всё!

— Смерть! — проорал тот снова и попытался атаковать сержанта, но видимо силы для продолжения поединка у него закончились, и сержант при поддержке Марка и Эриона отбил у него копье и набросились на него толпой, пытаясь успокоить.

— Верёвку!

Гаррет метнулся к воротам, вернулся с мотком веревки, которую мы использовали для крепления снаряжения. Алекс продолжал рычать и вырываться, но трое здоровых мужиков держали его крепко, прижав к земле лицом вниз. Я видел, как золотое свечение вокруг его тела дрожит, вспыхивает короткими всплесками, словно пытается вырваться наружу, но этера уже не хватало даже на это.

— Держите его руки! — скомандовал Леви, обматывая запястья Алекса веревкой. — Крепче, бездари, он еще не пришел в себя!

Марк навалился всем весом на спину парня, Эрион придавил ноги. Алекс дергался, пытался укусить, его глаза горели тем же золотым огнем, что и во время боя с демоном, но взгляд был совершенно пустым, как будто смотрел сквозь нас всех.

— Что с ним? — спросил я, подходя ближе и чувствуя, как ноги всё ещё предательски дрожат. — Это из-за того, что он потратил слишком много этера?

— Да пошел ты с этером, — огрызнулся Леви, затягивая узел на руках Алекса и принимаясь за ноги. — Это боевое безумие. Редкая штука, но бывает. Парень перегорел, вот и всё. Сейчас он не отличает своих от чужих, ему просто нужно убивать. Видел я такое пару раз, обычно проходит через час, может два.

— А если не пройдет? — уточнил Марк, принимая еще один моток веревки.

— Тогда придется его вырубить покрепче, — буркнул сержант, заканчивая со связыванием. — Но пока просто держим связанным и подальше от оружия. Оттащите его в угол, к стене, пусть там остынет.

Марк и Эрион подхватили Алекса под руки и потащили к ближайшей стене башни. Парень продолжал рычать и дергаться, но веревки держали крепко. Я проводил их взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Алекс спас нас всех, убил демона, когда никто другой не смог бы, и теперь лежал связанный, как какой-то преступник.

— А лейтенант? — спросил я, оборачиваясь к тому месту, где последний раз видел Стейни.

Торн и Роб уже подняли его и тащили к воротам, поддерживая под руки. Левый рукав доспеха Стейни был разорван, пропитан кровью, сквозь прорезь виднелась глубокая рана на плече. Лицо лейтенанта было бледным, глаза закрыты, голова безвольно свисала на грудь.

— Он жив? — крикнул Леви, бросаясь к ним.

— Жив, но без сознания, — ответил Торн, осторожно укладывая Стейни на землю у входа в башню. — Потерял много крови. Нужно остановить кровотечение, пока он совсем не истек.

Леви опустился на колени рядом с лейтенантом, начал быстро расстегивать ремни доспеха, стягивая пластины с раненого плеча.

— Корвин, тащи аптечку из моего рюкзака! Гаррет, помоги мне снять это дерьмо с него! Остальные, тащите раненых внутрь, быстро!

Я рванул к воротам, нашел рюкзак Леви среди кучи снаряжения, вытащил аптечку и вернулся обратно. Сержант уже снял верхнюю часть доспеха со Стейни, обнажив окровавленную рубашку под ней. Рана была глубокой, тянулась от плеча почти до локтя, кость, слава бездне, цела, но мышцы изрядно порезаны.

— Давай сюда, — Леви выхватил аптечку из моих рук, первым делом достал одно из зелий регенерации, которых мы тут в аптекарском складе нашли весьма приличное количество. — Держи его, если очнется и дернется, будет только хуже.

Я опустился рядом, положил руки на грудь Стейни, готовясь удерживать, но лейтенант даже не шевельнулся, когда Леви начал промывать рану лечебным заживляющим раствором. Кровь текла медленнее, но всё ещё текла, пропитывая землю под нами.

— Двоих убили, — ответил Гаррет, подходя с другой стороны. — Фарен и Кастер. Раненых двенадцать человек, считая лейтенанта. Оди с пробитым бедром, трое со стрелами в руках и ногах, остальные полегче, порезы да ушибы.

Двенадцать раненых из семнадцати человек. Больше половины отряда. И это после одного боя.

— Мы не выйдем сегодня, — сказал я вслух то, о чем все уже наверняка думали. — Раненых нужно перевязать, дать им отдохнуться. Да и лейтенанту нужно прийти в себя.

— Умник блин нашелся, — буркнул Леви, затягивая последний узел на бинтах. — Конечно не выйдем. Мы вообще хрен знает когда выйдем, если выйдем вообще. Тащите всех внутрь. Раненых первыми, потом снаряжение. И кто-нибудь притащите тела Фарена и Кастера, не оставим их тут гнить среди этих отбросов.

Началась суета. Марк с Эрионом вернулись от связанного Алекса и принялись помогать переносить раненых внутрь башни. Я подхватил Селеба из арбалетчиков со стрелой в плече, помог ему добраться до лестницы на второй этаж. Парень скулил сквозь зубы, но не жаловался, упорно переставлял ноги, опираясь на мое плечо.

На втором этаже мы устроили импровизированный лазарет в одной из комнат. Укладывали раненых на полу, подкладывая под головы свернутые плащи и рюкзаки. Леви ходил от одного к другому, проверяя раны, перевязывая, доставая из аптечки флакон за флаконом и заставляя пить.

— Оди, держись, парень, — бормотал сержант, промывая рану на бедре фланговика. — Стрела прошла навылет, кость не задела. Повезло тебе, бездарю. Недели через две будешь как новенький, только хромать немного станешь.

Оди застонал в ответ, но кивнул, стиснув зубы. Его лицо было мокрым от пота и бледным, как у покойника, но глаза еще горели, значит, жить будет.

Я вернулся вниз, помог Гаррету и Торну внести тела Фарена и второго погибшего. Мы положили их в отдельной комнате на первом этаже, накрыли плащами. Стоять рядом с ними было тяжело, тошнотворное чувство вины подкатывало к горлу. Они погибли, пока мы пытались прорваться. Погибли, потому что не смогли.

— Потом их похороним, — сказал Гаррет, глядя на накрытые тела. — Среди наших.

— Яма? — спросил Торн

— Я тебя в яму сброшу сейчас. — прорычал Гаррет. — Нет, наши парни упокоятся в земле и не будут с нами воевать после смерти. Никогда.

— Если выберемся, — поправил я, и разведчик метнул на меня тяжелый взгляд, но ничего не сказал.

Мы вернулись наверх. Леви закончил с ранеными и теперь сидел на ступеньках лестницы, опустив голову на руки. Впервые за всё время я видел, как сержант выглядит по-настоящему уставшим, словно весь груз ответственности за отряд вдруг навалился на него разом.

— Сержант, — окликнул я, подходя ближе. — Что теперь?

Сержант поднял голову, посмотрел на меня красными от усталости глазами.

— Теперь ждем, пока лейтенант очнется, — ответил он хрипло. — Он командир,