Далекие острова - Игорь Вереснев

— Чем занимаемся? Мне отчего-то спать перехотелось, — Пристинская демонстративно вынула парализатор. — Так что, Миша, говоришь, «психическое заболевание»? Лечить меня собрался?

Она наблюдала, как сжимаются и разжимаются лежащие на пульте кулаки навигатора.

— Зря ты спать не легла, Лена. Полёта на Горгону не будет — я не собираюсь рисковать людьми ради твоих причуд. А эту штуку можешь спрятать, здесь её никто не боится.

— Я её взяла вовсе не в целях устрашения, исключительно для самозащиты. Что остаётся слабой женщине в компании настоящих мужчин?

— Прекрати ёрничать! Положи оружие и отправляйся в стасис!

— Ты мне приказываешь? Ого, далеко зашёл бунт на корабле.

— Бунт? Ты забыла, как час назад официально передала мне полномочия капитана? Вспомни-ка: «На время Манёвра Перехода вся полнота власти на корабле принадлежит навигатору». Я верно процитировал? И что-то я не помню, чтобы в полётном задании значилась система G00010496. Как и та, в которой мы сейчас находимся. Так что это не бунт, а пресечение преступных действий.

Елена нетерпеливо взмахнула рукой, сжимающей парализатор. Не время обсуждать устав.

— Интересно было тебя послушать. Сожалею, но твоим планам не суждено сбыться. Возвращение на Землю откладывается.

— Почему же? Я не поведу корабль на Горгону, и оружие в твоей ручке изменить что-либо не может.

— Я и не собиралась просить. Я сама поведу корабль.

Воронин смерил Елену взглядом.

— С твоим опытом навигации жизни не хватит, чтобы пробиться к Горгоне.

— В чём же сложность? Мы не первопроходцы, гиперкоординаты системы G00010496 уже есть в Звёздном Атласе.

— Серьёзно? Не ты ли его запортила? Я пытался восстановить работоспособность системы, но, к сожалению, безуспешно. Хорошо, хоть вернуться на Землю это нам не помешает.

Запортила?! Да она всего лишь поменяла местами… От внезапной догадки Пристинскую холодный пот прошиб. Воспользовавшись тем, что она открыла в Атласе доступ на редактирование, Воронин запросто мог удалить гиперкоординаты звёздной системы Горгоны. И не только её…

Навигатор больше не сжимал кулаки. Он небрежно откинулся на спинку кресла и разглядывал противницу, в глазах блестела издёвка. Елена куснула щеку. Она всё равно поведёт корабль на Горгону! «Христофор Колумб» летал без координат, значит, и она сможет!

— Где Петра? — угрюмо спросил Благоев.

Пристинская перевела взгляд на бортинженера.

— Я отправила её спать. Собираюсь это же предложить господину навигатору. А у вас есть выбор: или вы присоединитесь к друзьям, или продолжите участие в экспедиции.

— Не слушай её, — поспешил с советом Воронин. — Она не решится сунуться в незнакомую систему без бортинженера.

— Почему? Я же «психически больная». Конечно, это будет рискованно, но что поделаешь! Так что решайте, Роман. Но не забывайте — возможно, от вашего решения зависит жизнь всего экипажа. Вашей жены в том числе.

Елена явственно услышала, как Воронин скрипнул зубами. И Благоев услышал. Потому бросил быстрый взгляд в его сторону, прежде чем подняться с кресла.

— Командир, я иду на машинную палубу, пропустите.

Пристинская подождала, пока за бортинженером закроется дверь рубки, села в освободившееся кресло вахтенного. Теперь они с навигатором остались один на один. И она ждала объяснений. Она надеялась услышать объяснение!

Воронин не пытался отвести глаза:

— После твоего рассказа мне ничего иного не оставалось, Лена. Если бы всё получилось, как я задумал, было бы лучше для всех. Ты бы спокойно заснула и проснулась на Лунной Базе. Ты же понимаешь, что ничего страшного тебя там не ждало, прошла бы обследование и всё — подозрения о болезни не подтвердятся. Что касается Вашингтона — твой покровитель тебя как-то отмазал бы в награду за дневники. Самое большее, что тебе грозило — списание из космофлота. Но ты и так хотела уходить, сама сказала. Зато у ребят неприятностей не было бы. Понимаешь — нельзя соваться на Горгону, нельзя прикасаться к её тайне. Расплата за это нас будет ждать не там — на Земле.

Елена грустно улыбнулась.

— И у тебя не было бы неприятностей. О себе ты тоже позаботился!

— Глупо не думать о собственном благополучии. Зачем мне головная боль с Горгоной? Я не собираюсь решать проблемы вселенского масштаба.

— А я наивно поверила, что ты меня любишь.

— Разумеется, люблю! Но при чём здесь это? Любовь — физическое и духовное удовлетворение.

— Ах да, ты же говорил! Я забыла, извини.

— Лена, ещё не поздно. Нам было так хорошо вдвоём. Помнишь, как мы мечтали о домике на берегу Золотого Залива? Давай вернёмся на Землю, а сегодняшние события будем считать досадным недоразумением.

— Недоразумение? У меня есть более точное определение — предательство.

— Не понимаю смысла этого слова. Человек поступает в соответствии с необходимостью. Может быть тебе жизнь безразлична, мне — нет. Ни твоя, ни своя, ни ребят. Если для этого придётся пожертвовать нашими отношениями — очень жаль. Но жизнь важнее всего, любовь — лишь одно из её проявлений.

Елена молчала. Смотрела в несуществующую точку на матовой стене обзорного экрана.

— Ты выстрелишь в меня? — Воронин кивнул на парализатор, который Пристинская по-прежнему сжимала в руке.

— Если ты попытаешься помешать мне — да.

Елена повернулась, и взгляды их встретились. Всё тот же серый бездонный омут. С чего она решила, что искорка любви на его дне принадлежит ей? Михаил Воронин умел любить только одного человека — Михаила Воронина. Но, боже мой, сколько радости и наслаждения обещал этот омут! Зажмуриться и нырнуть туда с головой! В самом деле, что такое любовь, как не физическое и духовное удовлетворение, наслаждение близостью?

Пальцы Воронина медленно двинулись к её руке. Потребовалось усилие, чтобы стряхнуть оцепенение, поднять оружие.

— Не надо, Миша.

Воронин грустно улыбнулся уголками рта.

— Значит, выстрелишь. Что ж, сегодня ты выиграла. Но к Горгоне тебе не пробиться. Надеюсь, твои попытки не обойдутся нам слишком дорого.

Глава 22. Сквозь пустоту

Елена и не ожидала, что с первого раза верно выберет гиперкоординаты системы G00010496. Полторы сотни лет межзвёздных полётов мало что изменили: без человека вся электронная начинка корабля немногого стоила. Навигаторами не становятся — ими рождаются. Хороший специалист выводил корабль в заданную точку с третьей-четвёртой попытки. Ходила легенда, что Йона Есихидо приводила корабль в заданную точку с первого раза. Но