Далекие острова - Игорь Вереснев

Но навигатор предпочёл остаться серьёзным:

— Преступному, самоубийственному приказу — не подчинюсь. Вынужден буду отстранить тебя от руководства и вернуть корабль на Землю. Безусловно, тогда суда за вторжение на Вашингтон не избежать. Но это меньшее зло, чем гибель людей. Так что давай и говорить об этом безумии не будем.

Елена куснула щеку. Нет на Горгоне смертельно-опасного природного явления, и не все участники экспедиции погибли, — но Воронин-то об этом не знает! Никто не знает, кроме неё, Берга и самих выживших. Потому что «совершенно секретно, без срока давности». Но, в конце концов, что важнее: доверие любимого человека или обязательства перед советником Бергом? С Евроссией ничего не случится из-за нескольких слов, а их с Михаилом отношения уже дали трещину. К тому же Берг ничего конкретного ей не говорил, одни намёки. Именно благодаря Воронину состоялась эта экспедиция, он организовал её, не требуя правды. Но раз уж так сложилось, он имеет право её знать. Пристинская решилась:

— Миша, официальные результаты расследования событий на Горгоне — фальсификация. Карантин там установлен вовсе не из-за мнимой опасности для жизни людей. Я пытаюсь узнать правду, которую горстка умников, присвоивших себе право принимать решения от имени человечества, захотела похоронить. Правду о том, что не мы хозяева Вселенной.

Навигатор слушал рассказ о Горгоне внимательно, ни единым движением не выказывал своего отношения. И когда Елена закончила, не проронил ни слова. Она не выдержала:

— Почему ты молчишь? Что ты обо всём этом думаешь?

— Думаю, те, кто засекретил находку, правы. Это как обухом по голове. Человечество карабкается куда-то тысячи лет, пытается понять своё предназначение и вдруг узнаёт, что путь уже проделан предшественниками. Больше того, они ушли значительно дальше. А что ещё откроет эта находка? Что вся наша цивилизация — чей-то эксперимент? — навигатор сокрушённо покачал головой. — Это слишком серьёзная новость, чтобы решать с кондачка, надо обдумать возможные последствия. Давай сделаем таймаут до завтра. У меня одна просьба — не делись этой тайной с остальными.

— Ты что?! — возмутилась Елена. — Я тебе одному рассказала! Потому что люблю и не хочу ничего скрывать.

Воронин появился в кают-компании, когда Елена допивала кофе. Чисто выбритое лицо выглядело посеревшим и осунувшимся, видно, нелегко дались ночные размышления навигатору. Невнятно буркнув «приятного аппетита», он вынул их кухонного шкафа упаковку с подогретым завтраком, вилку, ломтик ржаного хлеба, опустился на свободный стул. Пристинская не торопилась с вопросами, ожидала, пока Ленарт, Благоева и Рыжик разойдутся по своим делам.

Петра встала, бросила пустую чашку в утилизатор. Задержалась возле дверей, быстро стрельнула глазами в сторону навигатора, повернулась к командиру.

— Ожидать общего сбора, или вы сейчас проясните ситуацию?

— Ожидать.

Кибернетик тряхнула гривкой и быстро вышла. Следом поднялся Ленарт. Пристинская перевела взгляд на тарелку Рыжика. Пилот, размеренно работая вилкой, с аппетитом расправлялся с гороховым пюре.

— Рыжик, твоя вахта следующая? — ровным голосом поинтересовался Михаил.

— У меня пятнадцать минут в запасе, успеваю.

— Романа нужно пораньше сменить.

Рыжик грустно посмотрел на остатки завтрака и безропотно отправил его в утилизатор, потянулся к шкафу.

— Кофе горячий, долго ждать, пока остынет, — предвосхитил его выбор Воронин. — Возьми сок.

На секунду Пристинской показалось, что именно Михаил — командир на корабле. Больше, чем командир, — полновластный диктатор. Она постаралась отогнать эту мысль.

Наконец они остались вдвоём.

— Я рассчитывала, что ты заглянешь ко мне перед завтраком, — начала Елена. — Что ты решил?

— Уж лучше бы люди на Горгоне погибли от неизвестного природного феномена. Тогда у нас была бы хоть какая-то надежда. Чтобы сохранить тайну, спецслужбы пойдут на всё. Ты представляешь, кому хочешь бросить вызов?

Елена прикусила щеку. Поздно давать задний ход, сказала «а», говори и «б», признавайся, что не сама затеяла экспедицию. Естественно, конкретные имена она не называла, главное, чтобы Михаил понял — прикрытие для безопасного возвращения на Землю у них есть.

— Этот человек дал тебе гарантии? — потребовал уточнения Воронин. — Он в самом деле занимает такое высокое положение, чтобы их обеспечить?

— Очень высокое. Думаю, тех, кто в Евроссии способен отменить его приказы, можно пересчитать по пальцам одной руки. И он чётко дал мне понять, что заинтересован в экспедиции на Вашингтон. Да без него я бы ничего не узнала!

— То есть этот господин Икс решил натаскать каштанов из огня твоими руками.

— Да. И я согласна. Мне же никто не приказывал, даже не просил. Предоставили информацию, я нею воспользовалась. Теперь у меня есть, что ему предложить — дневник Коцюбы. Полёт на Горгону — это лично моё.

— Из всего этого ты делаешь вывод, что он тебя прикроет, когда мы вернёмся? — Воронин покачал головой. — Какая ты наивная! Он первый постарается избавиться от тебя, как только получит дневник. Разумеется, судить тебя не будут, исчезнешь тихо и незаметно. Ещё какая-нибудь болезнь приключится. Или несчастный случай. На Коцюбу опрокинули цистерну сжиженного водорода, верно?

— Миша, зачем ты так?! Ты же совсем его не знаешь. К тому случаю он непричастен, я уверенна.

— Я знаю жизнь и не питаю иллюзий по поводу ценности отдельно взятого человека для системы в целом, — Воронин пробарабанил пальцами по столешнице, размышляя. Почти нетронутое пюре застывало на тарелке. — Значит так. О том, что мы летим на Горгону, никто не должен знать. Придётся запортить Звёздный Атлас, поменять местами координаты систем «двадцать три – восемьдесят шесть» и «сто четыре – девяносто шесть». Когда услышим зонд, объявляй, что это промах навигатора и отправляй экипаж в стасис. Думаю, возражений не будет, Горгоны все как огня боятся. Скажешь, что мы возвращаемся на Землю. Да так оно и выйдет, проснутся ребята уже дома. Пока все будут спать, ты сможешь высадиться на планету. Бортовой журнал вести, ясное дело, не будем. Спасибо временным флуктуациям при Переходах — как долго мы пробудем в локальном пространстве Горгоны, определить никто не сможет. Главное, когда вернёмся на Землю, держи язык за зубами, не проговорись своему «заказчику» о высадке. Эх, не уверен я, что это поможет, но хоть какая-то перестраховка.

— Здорово! Ты молодец, Мишенька! — Елена, не удержавшись, перегнулась через стол и чмокнула навигатора в щеку. — Как ты хорошо придумал. Я уверенна — у нас всё получится!

— Будем надеяться… Пошли, пока Рыжик на вахте — самое