Натиск - Алексей Витальевич Осадчук

— Хорошо, — произнесла Вадома тем ровным, почти будничным тоном, который я так хорошо помнил. Тоном, которым она обычно говорила «ужин готов» или «пора спать».

Она разжала пальцы Ямады и забрала клинок вместе с ножнами. Повертела в руках, оценивая, и произнесла:

— Это будет твоим прощальным подарком мальчику. Я не скажу ему о твоем позоре и предательстве. В его памяти ты навсегда останешься благородным человеком, который ушел, чтобы отвести угрозу от нас.

Парализованный ведьмачьей волшбой Ямада продолжал скалиться. В его кровавых глазах я не видел ни капли сожаления.

Она помолчала и добавила тише:

— А ведь он видел в тебе отца. И в будущем мог бы помочь тебе вернуть семью. Но ты предпочел пойти иным путем.

Вадома отняла пальцы от виска Ямады, и его мертвое тело мешком осело на землю. Она посмотрела на него сверху вниз и молча кивнула в сторону темноты.

Из-за фургона бесшумно вышел немой Ронни. Я узнал его сразу, огромного, нескладного, с вечно растерянным выражением на добром лице. Наш механик, грузчик, кормилец зверей, мастер на все руки, которого все считали безобидным простаком.

Ронни подошел к телу Ямады, легко поднял его одной рукой, перекинул через плечо, как мешок с мукой, и молча двинулся в сторону леса.

Вадома проводила его взглядом, потом огляделась по сторонам и прислушалась. Убедившись, что все тихо, она повернулась в мою сторону и на мгновение замерла.

Ее взгляд скользнул по тому месту, где я стоял. Я почувствовал, как что-то кольнуло меня в груди. Она смотрела точно на меня, словно чуяла, что здесь кто-то есть. Секунда, другая… Потом Вадома произнесла тихий наговор и провела ладонью по воздуху, зачерпывая ману извне, жестом, которого я у нее раньше не видел.

Ночь вокруг лагеря мгновенно посветлела. Звезды проступили ярче, луна залила площадку серебристым светом. Морок. А вот это что-то новенькое… Вадома заранее наложила на стоянку морок, затемнив тени для своей засады, а теперь сняла его. Я запомнил каждое слово и каждое движение ее руки. Вот же тихушница… Или это была подсказка?

Вадома в последний раз окинула взглядом спящий лагерь и ушла вслед за Ронни, растворившись в лунной тени между вагончиками. Мне стоило труда сдержать бесполезный порыв и не окрикнуть ее.

Я стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри, там, где у меня когда-то было сердце Джека, медленно разрастается что-то тяжелое и горячее.

За спиной раздался негромкий смех. Ленивый, самодовольный, с хрипотцой, которая мне была уже хорошо знакома.

Я не стал оборачиваться. Пусть подойдет сам.

— Ну что, лисенок, — произнес Вултарн, и я услышал, как он остановился в нескольких шагах за моей спиной. — Понравилось представление? Признаться, я впечатлен. Твоя приемная мамаша, несмотря на дефицит магической энергии в вашем мире, неплохо справилась.

Я ничего не ответил. Пусть думает, что у него наконец получилось потянуть за правильную ниточку. Не скрою, увиденное меня потрясло. Тайна, которая долгие годы тяготила мое сердце, теперь раскрыта. И оказалось — она с душком.

— Как там она тебе рассказывала? — насмешливо продолжал Вултарн. — Враги нашли его на континенте, и благородный учитель ушел, чтобы не подставлять своих? Красивая сказка. А на деле этот трус пришел среди ночи забрать тебя как товар. Чтоб потом продать собственного ученика ради пропуска домой. А ведьма, которой ты доверял больше всех на свете, убила его, спрятала труп и соврала тебе. И ты прожил с этой ложью всю свою жизнь.

Он помолчал, явно наслаждаясь моментом, и добавил:

— Знаешь, что самое забавное? Ты до самой смерти хранил его меч. Ха-ха… Как какую-то святыню.

По сути, он прав. Ямада оказался предателем. Человек, к которому я действительно относился, как к отцу, решил купить себе прощение моей жизнью. Самое грустное в этой истории не то, что он сделал, хотя и это тоже, но то, что Ямада долго не думал, предавать или нет. О моем даре он узнал относительно недавно.

Я ему сам о нем поведал по секрету от Вадомы. Хех… Каким же наивным я все-таки был тогда. Земля ведьмы полностью под ее контролем.

Ямада же тогда не особо удивился. Сказал, мол, догадывался, что со мной что-то не так. Уж больно легко я схватывал его науку. В общем, решение притащить обладателя магического дара главе своего клана Ямада принял быстро.

Понимаю ли я его? Несомненно. Пока Ямада был в изгнании, его жена и дети наверняка хлебнули горя. Неудивительно, что он решил воспользоваться такой возможностью.

До того, как отправиться на родной остров учителя, я подробно изучил все, что касалось тамошних кланов. Так вот — Гокутава был всегда середнячком. Если бы у Ямады выгорела его задумка, и его клан получил бы одаренного в свои ряды, тогда Гокутава значительно усилились бы.

Так что мотивы учителя мне понятны. Но моего отношения к его поступку это не меняет.

А Вадома, которая убила его не моргнув глазом и которая соврала мне, превратив оружие предательства в символ благородства, уже в который раз восхитила меня своей любовью и преданностью.

Так что вместо боли и ярости, на которые так рассчитывал мой мучитель, я чувствовал нечто совершенно иное.

Вадома меня защитила. Не колеблясь, не торгуясь, не оглядываясь на последствия. Защитила так, как может защитить только мать. И она не просто убила угрозу, она сохранила мне учителя. Пусть в виде легенды, пусть в виде красивой лжи, но сохранила. Потому что знала: мальчику нужен был герой, а не еще одно предательство.

А потом, через много лет, уже умерев и переродившись в другом мире, она призвала меня через свою метку. Преступив какой-то неведомый Закон, нашла способ дотянуться до сына сквозь миры и время. Я помню каждое ее слово…

Берегись! На тебя началась охота! Я не знаю, кто Он, но ты должен вспомнить все, чему я тебя когда-то учила!

Все это время я думал, что она предупреждала о темных. О Хладе, о повелителе темников, о тварях из Бездны. Но сейчас, стоя на этой площадке и слыша за спиной самодовольный смех полубога, я вдруг понял. С такой ясностью, от которой по коже побежали мурашки.

Она предупреждала не о темных. Она предупреждала о нем. О Вултарне. Каким-то образом она почуяла его через границы миров задолго до того, как он наложил свою лапу на мой источник. И сказала мне прямым текстом, что делать: вспомни все, чему я тебя учила.

Кто ты