Вера Ермолаева - Антонина Заинчковская

272

Там же. Л. 43.

273

Из отношения Карагандинского 1-го ИТЛ от 3 января 1937 г.: «Согласно Вашего № 20/371675 от 2/XII 1936 г., содержащейся в Карлаге НКВД заключенной Ермолаевой, осужденной Постановлением Особого Совещания при НКВД от 29/III 1935 г. сроком на три г. начало срока МСЗ следует исчислять с 25/XIII 1934 г. В полученном нами № 204530 от 22/XII 1936 г. УРО УГБ НКВД вышеуказанной заключенной Ермолаевой следует исчислять с 25/III 1935 г. Просим Вашего разъяснения по вопросу определения начала срока МСЗ заключенной Ермолаевой. Просьба не задерживать ответ, связано с освобождением». – Там же. Д. 25/280. № 1955. Л. 6.

274

Благодарю Е. Тихонову за помощь в разыскании архивных документов в архиве УФСБ Караганды.

275

Архив УФСБ по СПб и области. Арх. № 48469. Д. 1. Архивная справка № 10/56–48469 от 3 февраля 1999 г. В 2001 г. карагандинские историки подготовили на основе материалов из местного архива ФСБ сборник, посвященный деятелям искусства, отбывавшим срок в Карлаге. В числе прочих были опубликованы документы, касающиеся повторного осуждения Веры Ермолаевой // Плетникова Л.Н., Сафарова Г.М. Когда искусство уходило из памяти. Караганда, 2001. С. 20–22.

276

См. док. 100.

301

Екатерина Николаевна Кушева (род. 1899), двоюродная сестра В. Ермолаевой. Отец Е. Кушевой – Николай Сергеевич Ермолаев – владел соседним поместьем в селе Спасском.

302

Савёлов Л.М. Родословные записи. М. 1908. Вып. 2; 1909. Вып. 3.

303

Здесь и дальше в скобках указаны сноски, составленные автором воспоминаний.

304

Дмитрий Петрович Ермолаев (1792–1840) – старший брат Сергея Петровича Ермолаева, деда В. Ермолаевой. Полковник Семёновского полка, участник заграничных походов русской армии 1813–1814 гг. В 1821 г. из-за волнений в полку («дело Семёновского полка») был арестован и после 1826 г. сослан на Кавказ. С 1828 г. по причине болезни Д. Ермолаеву было разрешено жить в имении отца – селе Спасском // Декабристы. Новые материалы / под ред. М.К. Азаровского. М., 1955. С. 104

305

Декабристы. Новые материалы. М., 1924.

306

Гимназия была основана княгиней Александрой Алексеевной Оболенской, урожд. Дьяковой (1831–1890) в 1870 г. «на правах частного учебного заведения 1 разряда» и впоследствии стала носить имя основательницы. В разработке учебной программы гимназии принимали участие одни из лучших педагогов: А. Герд, Н. Билибин, А. Страннолюбский, Г. Форстен, С. Шохор-Троицкий. В 1880 г. гимназия была преобразована «с распространением на нее прав и преимуществ женских гимназий Министерства Народного просвещения». Учебное заведение состояло из 14 классов: подготовительного, семи основных, из которых классы с третьего по седьмой были разделены на два параллельных отделения, и восьмого дополнительного класса. Учреждение носило выраженный сословный, аристократический характер. Одновременно с В. Ермолаевой там учились Н. Толстая, Е. Белосельская-Белозерская, Е. Мусина-Пушкина, О. Трубецкая, О. Сайнт-Витгенштейн, Е. Клодт фон Юргенсбург, О. Фан дер Флит. На 1914 г. в гимназии числилось 438 учениц.

307

Гимназия Оболенской находилась в доме № 8 по Баскову переулку в специально для нее выстроенном здании. В. Ермолаева в 1914–1918 гг. жила в соседнем доме № 4, кв. 20.

308

Илья Михайлович Зданевич (1894–1975) – поэт, художник-футурист, издатель, драматург. В 1911 г. приехал в Петербург, поступил на юридический факультет Петербургского университета. Первое публичное выступление Зданевича (чтение манифестов итальянского футуризма) состоялось 18 января 1912 г. в Троицком театре на вечере «Союза молодежи». В Петербурге Зданевич сошелся с В. Бартом, М. Ле-Дантю, М. Ларионовым, Н. Гончаровой. В 1913 г. прочел ряд докладов о новом искусстве, самый известный среди них – «Восток, национальность и Запад» на диспуте «Мишени». В 1912 г. вместе с Ле-Дантю ездил в Тифлис, где открыл живопись Нико Пиросманишвили, включил работы самодеятельного художника в экспозицию выставки «Мишень». В 1913 г. выпустил первую монографию о творчестве Ларионова и Гончаровой. В 1916 г. присоединился к кружку «Бескровное убийство». По мотивам одного из номеров журнала «Албанский выпуск» создал пьесу «Янко круль албанскай» (опубликована в мае 1918 г. в Тифлисе). В 1917 г. принял участие в деятельности «Левого блока работников искусств» и объединений «На революцию», «Искусство. Революция». В 1917 г. Зданевич покинул Петербург, участвовал в археологической экспедиции по Грузии // Западный Гюрджистан: Итоги и дни путешествия И. Зданевича в 1917 г. В 1917–1920 гг. жил в Тифлисе, являлся активным участником литературно-художественных обществ «Синдикат футуристов», «Университет 41о». Написал заумный цикл «аслааблИчья». В 1920–1921 гг. в Константинополе, с 1921 г. в Париже. В 1920-е гг. во Франции являлся секретарем Союза Русских художников, организатором ежегодных русских балов и группы «Через». С 1923 г. принял псевдоним Ильязд, издал книги «лидантЮ фАрам», «Парижачьи», «Восхищение». В 1927–1935 гг. сотрудничал с Коко Шанель. В 1930-е гг. совершил путешествие по Испании, занимался византинологией, написал ряд статей об армянских храмах. С 1940-х гг. занимался издательской деятельностью.

309

Первое выступление И. Зданевича «Футуризм Маринетти» состоялось 23 марта 1913 г. в Москве в Политехническом институте на художественном диспуте «Мишень». Ермолаева имеет в виду вторую лекцию Зданевича – 7 апреля 1913 г. в Петербурге в Тенишевском художественном училище. О ней Зданевич писал М. Ларионову: «Мой доклад будет 7го. Прений не будет т. к. запрещены градоначальником. <…> По сравнению с Московским докладом прибавлены два манифеста – Москве и Петербургу и большой кусок о Вас, Мишени и Наталии Сергеевне и лучизме, т. к. отдельного доклада о лучизме устроить не сумею. <…> Побоище предполагается, <…>, бродят слухи о заготовке снарядов – в виде яиц и т. п. В Тенишевском Зале, где будет доклад, афишу срывали без конца, поместили под стекло, – стекло разбили, теперь висит за решеткой. В гимназии афишу не пускают, Рерих приказал убрать из школы и т. п.» // ОР ГРМ. Ф. 177. Д. 50. Л. 26 Об. И далее: «Доклад прочитан вчера. <…> Скандал с трудом удалось предотвратить, я решил, что нужно заставить себя выслушать. В первом отделении вечера чуть не сорвали, когда поднялся гвалт из-за картин в особенности из-за Ваших. «Сколько лет Ларионову» – кричат. «Тридцать два». «И еще на свободе». Когда показывал портрет дурака <нерзб.> – «это автопортрет или Ваш портрет», ругательства сыпались, пристав приказал дать свет и заявил, что если будут шуметь, собрание закроют. Во втором отделении сидели смирно даже во время башмака. Но после доклада