Сказание об Оками 9 - Seva Soth

на трибуны во время экзамена, полюбоваться на то, как джинчуурики однохвостого уничтожает новое поколение генинов. И сразу после финальной схватки я бы сдернул с лица маску казекаге, заключил бы нас с сенсеем в полупрозрачный барьер и убил его в поединке на глазах всех собравшихся зрителей. Ку-ку-ку! Ты представляешь масштаб подготовки, королева?

Вот тут змеиный ублюдок пребывал по-настоящему в бешенстве. Наверное, я бы тоже рассвирепела, если бы долгая и тщательная подготовка пошла биджу в задницу. Собственно, так и вышло, да. Я вне себя от ярости находилась, когда Акацуки вмешались в наш захват Скрытого Водопада. Ох, а как же взбешен Пейн-сама, когда я его уже трижды оставила без джинчуурики.

– Ну так назови мне виноватого и уверена, что Джирайя и Цунаде лично его притащат тебе на опыты.

– Мне пока что неизвестно, на кого возложить вину за смерть Сарутоби-сенсея, но… – голос змеиного мутанта стал реально похожим на вкрадчивое шипение, – я знаю, как выяснить, кто действительно убил сандайме хокаге. Мы не будем полагаться на слухи или догадки, Узумаки-сан, – прошипел Орочимару, подаваясь вперед. Его бледное лицо оказалось слишком близко. – Давай спросим у него самого.

– Эээ… он же мертв? Он что, оставил какие-то дневники, в которых указал на своего возможного убйицу? Ну, завещание, – высказала, как мне показалось, логичное предположение, но и на километр к правильному ответу не подобралась

У меня по спине пробежал ледяной холод, не имеющий ничего общего с банальным сквозняком. Губы собеседника растянулись в улыбке-оскале, обнажая слишком бледные десны.

– Тебе доводилось слышать про Эдо Тенсей? – он произнес это почти с благоговением, как братишка Дей, когда он говорит о большом взрыве-саме. – Технику Нечестивого Воскрешения?

Глава 26

– Чего-чего? Воскре-чего? Нечести-чего? – я прямо в ступор впала. Весь мой рациональный склад ума выразил решительный протест. Смерть, может быть, не более, чем мой призыв, но это тот случай, когда обратного призыва не существует. Или нет?

– Ку-ку-ку! Позволь мне просветить тебя о природе этого шедевра научной мысли, – рассмеялся Орочимару, довольный произведенным эффектом. Эмпатия подтверждала, что нравится ему вот так вот эпатировать собеседника. – Нидайме хокаге Тобирама был гением почти моего уровня. Он изобрел технику, возвращающую душу из чистого мира обратно в мир живых.

Орочимару медленно облизнул губы, его змеиные глаза сузились. Короче, пристально на меня таращился, изучая реакцию. Она была! Чё скрывать? Саннин хоть и психопат, социопат и много еще чего “пат”, но всё же ученый, а тут религиозные термины, больше подходящие для фанатика типа Хидана.

– Спиритизм? Вызов духов? Ты сейчас серьезно? – не усмехнуться было бы свыше моих сил. Да что за бред он тут мне втирает? Или… я и сама много чего измышляла по поводу энергетических отпечатков сознания и всего такого. Еще когда про Като Дана и его технику захвата чужих тел узнала, на себя это всё примеривала. То есть он мне тут реинкарнацию сандайме предлагает устроить?

– В самом серьезном роде, о недоверчивая королева Узушио, ку-ку-ку-ку. Видишь ли, смерть – это не конец. Та, чьи владения находятся под дланью Шинигами, могла бы это знать. Смерть – это лишь смена состояния. Обратимая, если у тебя есть правильные ключи.

– Чего-чего? Ты что, хочешь сказать, что можешь взять и воскресить мертвеца? Любого?

– Для использования Эдо Тенсей, Нечестивого Воскрешения, необходимо выполнить несколько условий. Во-первых, нужна частица плоти того, кого мы хотим вернуть. Кровь, кожа, кость, то есть ДНК – чертеж тела и метка для духа. Без него призрак не найдет дороги назад.

– Второе, самое восхитительное – сосуд, – его голос стал тише, почти перешел на шипение, – душа не может существовать в вакууме нашего мира. Ей нужна плоть, материальная привязка. Живая жертва. Жалкая, никчемная жизнь, которую мы обмениваем на желаемый результат. Пыль и пепел обволакивают жертвенное тело, перестраивая его, пока оно не примет облик призванного.

Лёгкий ступор. Только осознание того, что наедине с этим “патом” нельзя расслабляться, не позволило мне выпасть в осадок. Жертва… ну… я не самый высокоморальный человек, а повсюду куча ублюдков, зажившихся на свете. Проблема не в этом. Она в том, что я чего-то не понимаю.

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой! – воскликнула я. – Победа над смертью. Почему бы тебе и самому не подстраховаться этой техникой на случай гибели? Найти себе ученика, обучить и…

– Ку-ку-ку! – расхохотался белый змей – он как мысли мои прочитал. – А почему ты считаешь, что я этого еще не сделал, Узумаки Оками? Почему ты, зная мой интерес к проблеме бессмертия, думаешь, будто она мной еще не решена?

Эмпатия при этом показывала, что ему безумно весело – какая-то ненормальная эйфория. Он понял, или заранее знал, что биджу транслирует мне эмоции и чем-то обдолбался, чтобы меня запутать? Не удивлюсь. Он же ученик налюбщика Хирузена.

– Хочешь сказать, что еще одна попытка тебя прикончить бессмысленна?

– Безусловно! Да и зачем, если мы так прекрасно сотрудничаем? – поймала себя на том, что мысленно сжалась, ожидая еще одного приступа бессмысленного упоротого хохота, а его не случилось. Налюбщик! Такой же, как его сенсей. Вот уж кто на самом деле подходил бы на пост хокаге, если бы ему резьбу на фляжке не сорвало. Представляю, как был разочарован старик, когда все три его ученика сломались и только бедолага Джи годился, чтобы передать пост. По сути, самый запасной вариант сработал.

– А можешь воскресить кое-каких важных для меня людей? Минато, сестренку Кушину, Бьючи и Коху… о биджу, у меня нет образцов их ДНК.

– Какая жалость, – на самом деле никакого подобия сожаления Орочимару не испытывал, или химический коктейль в его крови достаточно всё смешал. – Образцы ДНК йондайме хокаге и его жены есть у меня, но их душ нет в чистом мире. По свидетельству, скорее всего их поглотил Шинигами. И твои союзники не будут рады их возвращению, посчитают осквернением. Глупцы!

Интересно, почему наставница молчит. Не вмешивается. Или змеиный мудила как-то разорвал связь между Кацую? Очень уж притихла крошечная улиточка, привычно размещенная у меня за ухом.

– Какое, люби меня биджу, осквернение? Это ведь бессмертие?! То есть у тебя есть и моя ДНК, и если я сдохну, то ты и меня сможешь вернуть? Какого биджу ты еще не