Сказание об Оками 9 - Seva Soth

– Чё?

– ЗАКРОЙ ГЛАЗА, НЕ ШЕВЕЛИСЬ, РАССЛАБЬСЯ! – вещал черепаха-гипнотизер.

– Ну ты и размазня, мелкая, – услышала я, – надо бы выбить из тебя всё дерьмо и занять твоё место.

Открыла глаза. Вот она, “моя Тьма”. На полголовы ниже меня, волос нет, груди считай, что нет, одни намёки, как у подростка, зато наколок дофигища и забито всё очень плотно. Уши в дырочку, следы от пирсинга. Одета, как шлюха – в облегающее кожаное.

– Чё вылупилась? – бросила она мне. – Пользовалась вовсю моими навыками, моим шикарным контролем энергии и всё просрала. Слабачка! В Стране Грязи тебе самое место. Иди на рисовое поле урожай собирать, малая!

– Это кто тут еще мёлкий? Ты на себя посмотри, коротышка биджева! – чё-то именно с этого меня триггернуло, возможно, потому, что в мире шиноби важно, кто младший, а кто старший. – У меня хотя бы титьки выросли, знаешь ли!

– Совсем тупая? У тебя весь мозг в сиськи и задницу ушел? – усмехнулась Злючка, в голове всплыло её короткое звучное имя – “Ник”, как будто погоняло. – Я заберу твоё тело и это будет уже моя грудь. И муженёк у тебя ничо так, в моём вкусе. Крепкий мужчинка, загорелый. Он, понятное дело, тоже мне по наследству достанется. Ох уж мы с ним зажигать будем!

– Да люби тебя Шинигами! – вскричала я. – Хотя нет, даже он тебя не любит, несмотря на то, что ты уже сдохла! И ты тоже никого. Социопатка биджева.

Кто-то должен был ударить первым. Мы со злючкой-тян ведь не базарные бабы, чтобы тупо лаяться. Заповедь “бей первой” мне от нее досталась. Я и ударила. Саданула пыточным импульсом, мгновенно протянув до Злючки-тян нити чакры. Она сенсор, как и я, контактного типа – не могла их увидеть и знать, что надо уклониться. А вот я все ее излюбленные техники знаю, и потому оттолкнула себя назад кинетическим импульсом, уходя от призрачного ножа, нацеленного в глотку. Перестаралась. Хорошо, что на пляже стен нет, а то бы убилась о ближайшую. Нити чакры натянулись подобно струнам и лопнули, не готовые к расстоянию.

– Тупица, боль – это просто сигнал, мне на нее пофиг, – расхохоталась Ник. Ну да, этому я от нее научилась. И не базарить тогда, когда начался махач, тоже у нее. И этот кинетический импульс, какой сотни раз мне жизнь спасал, также техника злючки. Укрепление кожи, режущая плоскость, бритва, эхолокация, регенерация, пирокинез, магнитные и электрические воздействия, кладезь медицинских знаний об организме. Жесткий армейский боевой стиль. Да даже тупо бегаю я так, как узнала из ее памяти. Я ей ОБЯЗАНА не меньше, чем Цунаде или Миуре. Впрочем, не настолько, чтобы отдать собственное тело.

– Сенсей! Спасибо за науку, сенсей, – я коротко ей поклонилась.

– Чё? Чё ты там вякнула, идиотка? – рыкнула в ответ она.

– Чё слышала, маразматичка. Нечасто тебя благодарили, да?

Я толкнула себя ей навстречу мощным кинетическим импульсом, почему-то уверенная, что она не встретит меня техниками, а тоже полезет в клинч.

– Я сказала “спасибо”, лысая ты стерва. Я биджево тебе благодарна! – выкрикнула на выдохе, нанося свой коронный нокаутирующий удар в кончик подбородка.

– Береги дыхание, ты, крестьянка, ты только рис собирать и годишься! – противник как знала, что я так ударю и в духе нашего с ней минималистичного стиля попросту отвернула голову в сторону. Я по касательной задела ее по уху, зато подставилась под левый хук в печень. Кто другой тут бы и окочурился, но боль – это просто сигнал. Офигеть она садит, знаете ли. Не кулак, а копыто.

Не падать! Хотя меня и скрутило всю печеночным спазмом. Это не про то, чтобы игнорировать боль, а про физиологические инстинкты. И тут вариантов не так много – либо пытаться разорвать дистанцию, либо перейти в клинч, на сверхблизкую. Так и поступила – рванулась вперед, чуть запнулась о какую-то черепашью какашку в песке и навалилась на Ник, обхватив за плечи. Моё микроскопическое преимущество в росте тут не играет. Зато решает физическая сила. Я сильнее. У меня больше масса. Могу обнять крепко сжать и давить, давить, давить…

– Офигеть ты жирная, – прохрипела Ник, я, кажется, сжала ее так крепко, что эта быдло-бандитка и дышать могла через раз. А ведь у нее при себе наверняка есть нож. Сейчас всадит в почку и хана мне. Прощайте, Фумито, Цунаде, ученики, мелкий братишка. Но продолжила давить, уже не так агрессивно.

– А ты тощая, все рёбра торчат, – не осталась без сомнительного комплимента уже в её сторону, – спасибо за науку, старшая сестренка. Я только на ней и выезжала.

– Конечно, своих-то мозгов у тебя нет. На одном заемном и вытягиваешь. То на моём, то на этой сисястой. Она ничего, норм тетка, с понятиями.

Я почувствовала, что что она перестала трепыхаться и ответила на обнимашки, будто мы с ней две одинаково мелкие девчонки, встретившиеся после долгой разлуки и радостно друг друга приветствующие.

– Слышь, а ты точно не была Узумаки Мито перед тем, как отдать память уже мне? – не отрываясь от Ник, спросила я.

– Реально ты безмозглая. Мне-то откуда знать? У нас одинаковый набор воспоминаний. Но бабка Мито норм личность, лютая.

Всё-таки мы с альтер-эго офигенно разные. Но в то же время очень похожи.

– Слышь, Оками, если ты сдохнешь по-глупому – я тебя не прощу, – напутствовала Ник перед тем, как бесшумно раствориться.

– Не дождешься, сестренка, – проворчала я уже в пустоту. Как-то прямо забористо вышло. Это было то самое? Принятие своей тьмы? Она у меня маленькая, на полголовы ниже, да еще и плоская.

Глава 25

Пока предоставленный Конохой слесарь собирал мой типа-инновационный летательный аппарат, я тратила время на медитации. Познать себя, понять, что изменилось и вот это вот всё. Наивно было бы считать, что где-то щелкнет волшебный выключатель и ко мне по биджеву велению вернется весь утраченный контроль. Однако ощущаться чакра Исобу стала иначе. До того она как будто пылала внутри меня, я варилась в её кипятке и если бы не печать, уже точно бы испеклась. Сейчас же я ее ощущала как горячую, но не