Сказание об Оками 9 - Seva Soth

– А что бы ты сделала? – надавила Цунаде. Как же быстро они спелись! – Речь о проблемах Конохи, внутренней политике Листа. Твоё вмешательство сделало бы только хуже, поставило бы Страну Водоворота на грань войны с Конохой. Шимура-сан и АНБУ Корня – одна из причин того, почему я покинула деревню и не хотела возвращаться.

– Сестра Чико! – вдруг сообразила я. – Орочимару, может быть, и убил её, но похитил её Шимура-сан. Биджу… он нас сейчас не прослушивает?

– Кабинет хокаге – одно из самых защищенных от прослушки мест в Конохе, – успокоил старый алкаш, – здесь даже Хьюга по губам разговор не прочитают.

Захотелось домой. Под бок к моему Фумито. К ученикам. Познакомиться с сынишкой Расы и соболезнования принести. Снова с Конан помахаться и по морде от нее получить. Да хоть ненавистной медициной заняться, а не в этих помоях копаться.

– Джи, извини, что тебя в эту помойную яму толкала, – повинилась я и меня посетило новое откровение. – Мадара! И клан Учиха! Что, если и за этим стоит вездесущий Шимура-сан?

Нет. Неправильно. Вообще все проблемы на него вешать тоже не годится. Так дойдет до того, что именно агенты Корня в переулке возле моей любимой раменной нассали, чтобы аппетит мне испортить.

– Нам есть за что не любить Шимуру Данзо, но единственной причиной всех бед делать не стоит. Но Чико, пожалуйста, о своих выводах не говори. Она может наделать глупостей, – попросила Цунаде.

– Вернемся к Акацуки, – волевым решением сменила я тему, – и я сваливаю из Конохи, как только получу обещанных сенсоров.

– Я хочу поговорить с Нагато, выяснить его мотивацию… перекупить, как наёмника. В конце-концов, я его сенсей… – ох биджу, он сам в свои идеи не верит, знает, что переговоры провалятся, но всё равно верен идеалам пацифизма.

– Я могу быть посредником, – тяжело вздохнув, призналась я и продемонстрировала кольцо с иероглифом три. – Это трофей, используется нукенинами для связи.

Привычно поделив сознание, скользнула половинкой себя в мудацкую пещеру со статуей. Самурай сказал – самурай сделал.

Глава 24

Всё та же пещера, и жуткая статуя никуда не делась. И Конан тут как будто бы поселилась.

– Дай угадаю – Пейн-сама тебя наказал дежурством тут?

– Оками, еще не поздно всё изменить, – завела она привычную шарманку, но при этом как бы невзначай показала языком жестов, применяемым повсеместно среди шиноби – “я лгу”. Интересно. Мне реальной до невозмутимости Миуры или Итачи, как до Луны, но сейчас я просто отразила свои эмоции не на том лице – на реальной своей роже, а не астральной проекции. То есть Конан предполагает, что за нами могут подслушивать, но не подглядывать? Нет, очень уж украдкой и мимолетно одной левой со мной заговорила. То есть жестами перетереть мы с ней нормально не сумеем.

– И как ты это себе представляешь? Мы обнимемся, станем подругами и Мадара вернет потыренных биджу? – не без сарказма спросила я. – Так думаю, он откажется. Короче, чё я пришла-то. Мне тут новый хокаге рассказал историю о том, как тренировал трех сирот в промежутке между второй и третьей мировой.

Она слегка вздрогнула. Не прям остро отреагировала, но показала, что живой человек, а не биджево оригами.

– Это было давно. Сенсей нам помог, но…

– Можешь передать ему что-нибудь. Я поделила сознание и обещаю – слово в слово скажу всё, как есть.

Конан замялась. Посмотрела в пол на секунду, а затем решительно уставилась мне в глаза.

– … Джирайя-сенсей, – почудилось, что броня отрешенности дала сбой и синевласка вот-вот настоящие эмоции покажет, – не вмешивайся. Ты хороший человек и был добр к нам, своим негаданным ученикам. Но твоя книга оказалась ложью для наивных детей, а мир – жестоким местом, наполненным страданиями. Уйди в сторону, не мешай нам построить что-то новое, более справедливое. Пейн-сама – тот, кто принесет миру избавление через боль.

Конечно, она не про ту ложь, что парочка способна уединиться на несколько суток и безостановочно любиться без перерывов даже на пожрать. Это явно за гранью человеческого организма.

Речь о самой первой книге Джи, не нашедшей коммерческого успеха. Там про упорного и старательного ниндзя по имени Наруто, что преодолел все трудности, честно работая над собой, найдя в итоге свой путь ниндзя и признание окружающих. Наивная, но добрая книжка. Мне понравилась. А вот массовому читателю не зашла. Книги без перчинки не продаются – настолько испорчен этот мир. В честь книжного героя Минато с Кушиной сына и назвали, а не рыбных рулетиков, какие в лапшу кладут.

Хокаге прям постарел и осунулся, услышав слова, что я передала.

– Она врёт. Показывает это жестами, – пояснила я для слушателей, – хорошая девчонка, только с личной жизнью не повезло. Так и не врубилась, в кого она там втрескалась, в Нагато или в Яхико. И она фанатка Королевы Красавиц, хотя открыто в этом и не признается.

– Неважно, – по эмоциям Джи читалось, что он готов слезу пустить.

Могу ли я синевласку считать союзником? Увы, но нет. То, что она не стала драться со мной до финала для одной из нас, нифига не доказывает. Я всего-то биджево сильная, не доводить махач против меня до конца – разумно.

– Короче, это всё, зачем я приходила. Уговоры сдаться не сработают. А вот честные переговоры могли бы наладить прогресс. Хоть вы и поступили как задницы, мне всё еще нравится Аме, и глобальные цели Пейна-самы я разделяю, если убрать из них пафосные слова про то, что весь мир должен страдать.

– Оками, в следующую нашу встречу мы будем сражаться, – пообещала Конан. Фигово. Я не хочу ее убивать. Да так-то никого не хочу, я же не маньячка какая-нибудь. Но куда деваться, если выбора не будет? Она хорошая девчонка, но выбирая между ней и Фуоки или собой – понятно, чья жизнь важнее.

– … вот как-то так, – не стала скрывать от саннинов ход беседы. Всё пересказала.

– Ничего не поменялось, – решил Джирайя, – нужно защищать джинчуурики и становиться сильнее. Оками, я прошу тебя разобраться с механизмом