Сказание об Оками 9 - Seva Soth

– И как её достигнуть? – задала очевидный вопрос.

– Я не знаю. Ни у Кушины, ни у Мито-самы не получилось. Но вот Ягура, судя по всему, приблизился. Быть может, треххвостого проще укротить. Я спросил этой ночью у жабьего мудреца, и он ответил, цитирую, “Истинное, идеальное состояние, о котором ты говоришь – это когда джинчуурики и биджу перестают сражаться. Они понимают и принимают друг друга.” Добейся этого, Оками, и, скорее всего, уйдут твои проблемы с контролем чакры.

Но я ведь прекратила наезжать на Исобу. Я даже помогла ему вытащить его однохвостого кореша. И после этого у меня прямо-таки скачок в развитии эмпатии. Да. И контроль как пирокинеза, так и магнитной левитации во время стычки с Конан прямо-таки без нареканий.

– Как насчет того, чтобы поступить по-пацански и ударить первыми, не дожидаясь очередного нападения Акацуки? Коноха поддержит? Пейн в Амегакуре…

– Переговоры. Сначала они. Яхико – разумный парень, он… – Джи верил в то, что излагает. Говорил так, будто речь идет о его добром знакомом.

– Яхико мёртв, его тело – марионетка, управляемая Пейном. Имя Пейна – Узумаки Нагато и он полный псих, свихнувшийся от боли… – прозвучало, как приговор. Из Джи будто позвоночник вынули. Он сразу весь ссутулился. Вместо гордого хокаге остался уставший от жизни мужик. Ну да, я разгласила всякое конфиденциальное и вообще врачебную тайну, но люби их всех биджу! Я дважды предлагала Конан договориться и замять конфликт. Да мне памятник за терпение надо поставить.

– А Конан? – удивил Джи. Вопрос он прямо-таки просипел сдавленным голосом, будто на него резко сушняк напал.

– Мы с ней были почти подругами и пару раз разбили друг другу рожи, когда я подменяла Пейна по ее просьбе.

Рассказала ему всё, как было. Про мою вербовку, рабские кольца для нукенинов, то какое прямо-таки приличное, несмотря на суровые условия, общество удалось построить в Аме, как почти починила Нагато, убрав большую часть его проблем со здоровьем, про инсульт и мою работу пафосной лже-Пейном. Цунаде эту часть истории и так могла бы ему поведать, но, походу, соблюдала мои личные границы. Спасибо, наставница.

Ответный рассказ саннина был едва ли не длиннее моего. Встретил трех голодающих сирот во время второй мировой войны, когда силы Скрытого Листа находились в окрестностях Страны Дождя. Стал им сенсеем и несколько лет тренировал. Коноха вывела войска. Джи убрался, уверенный, что оставляет за собой трех сильных юных шиноби, способных изменять мир и пышущих патриотизмом. Видел фотки статуи Пейна в разведывательных сводках и считал, что это его ученик Яхико.

– И ты, биджев придурок, оставил детей в разрушенной войной стране, хотя мог забрать с собой? – не выдержала я. Больная тема. Еще по отголоскам психологических травм злючки-тян. – Детей!

– Они не хотели уходить, мечтали о лучшем будущем для своей страны. Я видел за ними грядущую силу. Они не были беспомощны. Я научил их выживать… добывать пищу, постоять за себя. Три года они были моими учениками. Ты сама, Оками, как долго пробыла в деревне, куда тебя забрали против твоей воли?

– Какой идиот… не мог придумать красивую сказочку “поживёте у меня пару лет, становясь сильнее, а затем вернетесь?”. Даже я ее выдумала сходу, а я тупая, знаешь ли. Детишки увидели бы нормальную людскую жизнь и передумали бы возвращаться! – почти на истерику меня пробило.

– Я едва ли не каждый день задаю себе вопрос “что было бы, поступи я, как ты говоришь?”. Как думаешь, что стало бы со Страной Дождя без… Пейна? Глаза Нагато – это легендарный риннеган, как у мудреца шести путей. Деревня сделала бы из них оружие в третьей мировой. Нас не просто так отозвали в тот раз, а из-за скорой эскалации. Им пришлось нелегко. Но кто поручится, что Коноха позаботилась бы о них, а не отправила гибнуть за свои интересы? Самообман, оправдания. Я просто трус, что испугался ответственности.

– Молчать! – гаркнула Цунаде. Вот так орать сразу на хокаге и королеву биджевого Водоворота способна лишь она. Больше ни у кого язык не повернется. – Джирайя в итоге оказался прав. Слишком многих забрала война. Быть шиноби нейтральной деревни, где никто и не слышал о риннегане, для них было бы безопаснее. Представьте, что было бы, узнай о глазах мудреца Шимура Данзо.

Дофигища вопросов про эти глаза. Но лучше задам их потом.

– Не скажу, что вы к нему придираетесь… он жуткий, но разве АНБУ Шимуры-сана не работает на Коноху? – не вполне вкурила я.

– Работает на Коноху? – голос наставницы прозвучал устало. – Вопрос в том, на какую Коноху. Данзо давно решил, что только он знает, что лучше для деревни. Он еще много лет назад был уверен, что новая война неизбежна и нужно бросить все силы на подготовку к ней.

– Корень действует вне обычной цепи командования, – объяснил Джирайя, скрестив руки перед собой. – Даже когда сенсей был хокаге, Данзо делал, что хотел. Миссии без одобрения, операции, о которых никто не знал.

– Его методы… – Цунаде сжала кулаки. – Он стирает агентам АНБУ Корня личность, превращает в безэмоциональное оружие. Печати на языках, чтобы не могли говорить о Корне.

– Он работал с Орочимару, – голос Джи стал жёстче, – поощрял его эксперименты, помогал, поставлял материал. И в результате наш товарищ – нукенин, а тот, кто всё устроил – заседает в совете.

– Каждый раз, когда сенсей пытался договориться с другими деревнями, Данзо организовывал провокации, – продолжил Джирайя, – убийства, диверсии. Он – человек войны. Паук, окутавший всю деревню своими сетями с одной целью – продолжать воевать. Сандайме официально распустил Корень после дезертирства Орочимару. Но я уверен, что это ничего не изменило. Вспомни провокации Скрытой Травы, когда они пытались арестовать Узумаки Марин. Это всё работа Корня.

– Да какого биджу он тогда жив и не за решеткой? – вскричала я. – И какого я про это не знаю?

– Шимура-сан – носитель множества секретов деревни, – начал вещать каге, – я говорю не о военных тайнах, а о банальной грязи. Супружеские измены, коррупция, предательство, старые обиды еще времен эпохи воюющих кланов. Тронь его – и деревню разорвут клановые противоречия, так как всплывут старые