Обнулённый - Виктор Рэн

Последнюю часть фразы он добавил, крепко перехватив мою руку.

— Да пошёл… ты, — беззлобно усмехнулся я.

Он вправил мне плечо ещё до того, как я закончил фразу.

— Ну вот и всё.

Лазарь отошёл от меня на пару шагов и посмотрел на результат своих трудов так, как великие художники смотрели на собственные полотна. Я даже немного завидую такому энтузиазму.

— Если с первой помощью закончили, давайте подкрепимся и закончим наш разговор, — предложил я. — Эти культисты прервали нас до того, как мы успели поговорить про скверну.

Из-за спины Лазаря тут же появился Бертран. Он хлопнул лекаря по плечу и сказал:

— Если ты достанешь ту фляжечку, что ловко от меня припрятывал, то сушёного мяса и сухарей хватит и на твою долю.

На словах о мясе Лазарь заметно сглотнул и тут же выудил откуда-то из-под плаща небольшую серебристую фляжку.

— Только предлагаю пересесть чуть подальше, — сказал я и поднялся на ноги. — Ещё не хватало, чтобы кто-то из культистов соблазнился мясом и выпивкой и решил остановиться на полпути в Бездну.

Шутка была сомнительная. Но она вызвала искренний смешок Бертрана и едва различимую улыбку на лице Лазаря, которому пришелся по душе профессиональный юмор. Айрис только покачала головой и тяжело выдохнула.

Через некоторое время мы расположились на достаточном расстоянии от места побоища и разложили наши припасы. Завтрак состоял из сушёного мяса, сухарей, воды и выпивки. Не знаю, что там у Лазаря было во фляжке, но эта дрянь хорошо жгла горло.

— Тебе точно не нужна помощь? — спросил я у Айрис после того, как мы закончили есть.

— Это магическое истощение, — объяснила девушка. — Обычные методы здесь не помогут.

— Будь у меня фога демона, я мог бы фто-нибудь придумать, — ответил Лазарь.

Он набил рот сухарями и спешно старался их дожевать. Он периодически поглядывал по сторонам, будто кто-то из нас в любой момент готов был их отнять.

— Ну что, — произнёс я, когда Лазарь дожевал сухари. — Мой вопрос немного меняется и теперь касается не только скверны.

Лазарь настороженно посмотрел на меня и немного напрягся.

— Какого хрена происходит в этом лесу?

Глава 19

Лазарь посмотрел на меня мгновение, обдумывая мой вопрос. Затем он отложил в сторону сухарь, который держал в руке, вздохнул и начал рассказывать.

— Скверна не распространяется сама, — монотонно произнёс он и вытер остатки крошек с лица. — Судя по тому, что я вижу, звери не подхватывают её через заражённую воду, или естественный контакт, или из какого-либо демонического источника. Её синтезируют. Причём намеренно.

— Есть идеи, как и из чего именно? — уточнил я.

— Пока нет, — покачал головой Лазарь. — У меня не было возможности провести полноценное исследование из-за погони последние две седмицы.

— А если достать тебе нескольких таких животных, сможешь их исследовать и понять источник скверны и способы с ней бороться?

— Вполне вероятно, — согласился Лазарь. — При достаточном количестве времени и должных реагентах.

— Слушай, а метки ты видел? — вмешался в разговор Бертран. — Ну, которые у этих зверей прямо под горлом?

— Пока это одна из главных вещей, которые говорят о рукотворности скверны, а не о её естественной природе, — подтвердил Лазарь. — Но без достаточного исследования говорить что-то наверняка пока рано.

— Как думаешь, сколько нужно времени, чтобы создать такое? — задал вопрос я.

— Не меньше нескольких лун, а может, и целую зиму, — пожал плечами Лазарь. — Зависит от доступа к материалам и от среды для испытаний.

— Лесорубы говаривали о больных животных ещё с весны, — подметил Бертран.

— Как раз достаточно времени для того, чтобы перейти от скота к лесным тварям, — сказал Лазарь. — Или наоборот.

Бертран тяжело выдохнул и покачал головой.

— И всё это происходило у нас под носом, — сказал он.

Лазарь наклонился вперёд и поднял небольшую тонкую ветку с земли. Он начертил на почве треугольник, небольшой круг в центре и расходящиеся в сторону линии. Именно такой рисунок мы видели на шкуре оленя.

— Новости о больных зверях не могли не дойти до Аббатства, — произнёс я. — По-хорошему, с этой лесной братией, как и самой заразой, разбираться должен паладин и клирики.

При упоминании своего брата Айрис заметно поёжилась.

— Не до этого ему, — проворчал Бертран. — На границе дела сейчас совсем плохи.

Мы какое-то время помолчали, рассматривая нарисованный на земле символ. Каждый думал о чём-то своём. Я пытался свести в голове все зацепки, полученные за время этой вылазки, но единая картина пока никак не вырисовывалась.

— Скверна может воздействовать на людей? — задал вопрос Лазарю я, припоминая специфический запах и безумие в глазах молодой воительницы.

— Я пока такого не встречал, — отозвался Лазарь. — Но я успел мельком рассмотреть всего лишь один ритуал. Последователи пророка Иеремии культивируют конкретную символическую систему. Но вряд ли кто-то из крестьян или разбойников достаточно квалифицирован, чтобы понимать её природу.

— Ты так и про этих говорил, — с упрёком произнёс Бертран и не очень умело спародировал голос Лазаря. — «Нормальных солдат тут нет, одни крестьяне, сражаться они не умеют». А в итоге нарисовался целый отряд, муштрованный и обученный не последними воинами. А уж мечница сражалась похлеще многих стражей с Утёса Ветров.

Лазарь на секунду задумался. Я понимал Бертрана и частично был согласен с его замечанием: отряд явно обучали, хотя и недолго. Но всё равно в большей части эти бойцы оставались бестолковыми. Не считая светловолосой мечницы, с которой я столкнулся в самом конце.

— Муштрованный не значит умелый, — поучительно произнёс Лазарь. — Муштрованный противник исполняет приказы и повторяет заученное. А умелый адаптирует их под себя. Так что я бы не сказал, что оказался совсем уж не прав.

Он прямо посмотрел в глаза Бертрану.

— Возможно, мне стоило провести это разграничение более явно, — все же признал он. — В следующий раз постараюсь предоставить достаточно контекста.

— Ага, — хмыкнул Бертран. — Ты уж постарайся.

Бывший стражник размял своё перемотанное плечо и явно решил, что история не нуждается в продолжении.