Прихоть - Асти Брамс

Расплатилась с водителем и вышла из машины. Колени дрожали так, что первые несколько шагов дались с трудом. Дойдя до крыльца, я остановилась. Просто встала, глядя на стеклянные двери, за которыми виднелся просторный холл.

Люди проходили мимо: входили, выходили. Мужчины в костюмах, женщины на каблуках, с папками и ноутбуками – уверенные, деловые, знающие, зачем они здесь. А я стояла как вкопанная и не могла заставить себя двигаться.

Минута. Две. Три.

Я стояла и чувствовала, как последние остатки решимости утекают сквозь пальцы, будто вода. Лишь невыносимая усталость толкнула меня вперёд. Просто невозможность стоять на месте ещё хоть секунду.

Холл был огромным. Высокие потолки, мраморный пол, приглушённый свет. Всё дорогое, безупречное. Я шла к стойке, и сердце колотилось так, что казалось, его слышно на весь этаж. Глаза метались по сторонам – каждый мужчина в тёмном костюме заставлял меня вздрагивать. Каждый силуэт и поворот головы – а вдруг это он? Вдруг Кирилл сейчас выйдет из-за угла, и я увижу его раньше, чем буду готова?..

Головой я понимала: его может вообще не быть в офисе, но состояние напряжения ничуть не слабело.

За стойкой ресепшена стояла девушка. Приятная, ухоженная, с профессиональной улыбкой. Она подняла на меня глаза.

– Добрый день! Чем могу помочь?

Я открыла рот и поняла, что не могу сложить слова в предложение. Они рассыпались, путались, застревали в горле.

– Я... мне нужно... Я хотела бы встретиться с Кириллом Стаховым!

Голос прозвучал хрипло и неуверенно. Девушка чуть приподняла бровь, едва заметно, но я уловила этот налёт скепсиса в её взгляде.

– У вас назначена встреча?

– Нет... Нет, не назначена.

– Могли бы уточнить, по какому вопросу вы хотели обратиться к Кириллу Владимировичу?

Я открыла рот и снова закрыла.

– По личному, – в конце концов выдавила.

Девушка смотрела на меня с вежливым, но явным сомнением. Наверняка я не первая, кто приходила сюда «по личному вопросу» к Кириллу Стахову. Наверняка у неё есть инструкция на такой случай.

И в этот момент за моей спиной раздался звук... Мягкий, металлический. Створки лифта разъехались в стороны. Я дёрнулась. Резко, всем телом, как от удара, и обернулась…

Из стальной кабины выходили люди. И среди них – мужчина. Высокий, в тёмном пиджаке, тёмные волосы, широкие плечи.

Сердце остановилось. А потом рвануло с такой силой, что в глазах потемнело.

Это он? Я не могла разобрать. Лицо расплывалось, контуры двоились. Волнение достигло какой-то критической, запредельной точки, и вместе с ним пришла дурнота. Резкая, оглушающая настолько, что пол качнулся под ногами.

Я поняла, что вцепилась в стойку ресепшена обеими руками. Пальцы побелели от напряжения – мне хотелось осесть, опуститься на этот красивый мраморный пол и просто лежать, потому что стоять больше не было сил.

А потом всё разом погасло…

Силы ушли из тела мгновенно, будто кто-то выдернул вилку из розетки. Ноги подкосились, пальцы разжались, и я почувствовала, как падаю. Мраморный пол летел навстречу, и последнее, что я ощутила – чьи-то руки. Кто-то успел подхватить меня, неловко и торопливо, не дав опасно удариться.

Глава 24

Глава 24

Темнота прерывалась и снова нападала как тяжелое одеяло. Резкий запах нашатыря ударил в нос, и я дёрнула головой, пытаясь отвернуться. Чьи-то руки придерживали мою голову, был слышен гул голосов... Но ни одного знакомого или я просто не могла разобрать. Еще кто-то осторожно и бережно обтирал мне лоб и щёки водой, однако это не помогло прийти в себя. Я даже не могла произнести ни слова.

Пол сменился неудобной каталкой с холодными металлическими бортиками. Тряска, повороты, яркий свет над головой, мелькающий сквозь полуприкрытые веки, машина скорой... Я поняла это по звуку сирены и по специфическому, больничному запаху, который ни с чем не спутаешь.

Нет! Я же должна увидеться с Кириллом… Должна сказать ему что-то очень важное.

Рядом сидела полная женщина в медицинской униформе, до которой я пыталась дотянуться рукой. Она что-то постоянно говорила, но слова доходили обрывками, как сквозь толщу воды.

– Давление очень низкое... слышите меня?.. Сейчас сделаю укол...

Почувствовала острый укол в вену, но даже не вздрогнула. Просто не было сил.

Яркий свет в больнице не позволял нормально отключиться и отдохнуть. Запах антисептика раздражал обоняние, но я упорно не хотела открывать глаза. Не хотела быть здесь, не хотела ничего… Тело казалось чужим, меня тошнило, и в какой-то момент вырвало прямо на пол. Девушка в белом халате едва успела удержать меня от падения и сунула в руки лоток. Было стыдно и всё равно одновременно.

Началось обследование, одно за другим. Забор крови, УЗИ, вопросы – меня трогали щупали, передавали от врача к врачу. Я еле ворочала языком, отвечая односложно и невпопад: имя, возраст, что принимала, когда ела в последний раз…

Голоса медиков сливались в один монотонный гул. Но отдельные слова всё же пробились сквозь пелену:

– В гинекологическое отделение ее!

– Главного врача, быстро!..

Слова стали громче, тревожнее. Вокруг меня что-то происходило – быстрые шаги, звон инструментов, шелест бумаг. Кто-то склонился надо мной, и я почувствовала прикосновение холодных пальцев к запястью.

– Что тут у нас?

А потом одна фраза ворвалась в сознание так резко и отчётливо, будто её произнесли прямо мне в ухо:

– Угроза выкидыша.

То ли укол помог поднять давление, то ли адреналин сработал, но я неожиданно пришла в себя. Насколько хватало ресурсов. И мне хотелось кричать: этого не может быть! Однако все происходящее только подтверждало слова врачей.

Меня осмотрели на кресле, снова сделали УЗИ, где назвали точный срок беременности – семь недель. То есть… она наступила уже в тот раз, когда я только приехала в дом Кирилла!

Снова опрос, назначение и меня наконец отвезли