Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Минуту все молчали, глядя вникуда… а потом я почувствовал легкое прикосновение к плечу. Хироэ заглянула мне в глаза… и без слов обняла. Сзади то же самое сделал Агеха, потом с боков подвинулись Ринко, Сидзука и Ю. Мы сидели и молчали — слова были не нужны. «Ты не такой, как они» — я и так чувствовал, что передали мне нежные руки любимых. Не такой. Конечно, «не такой». Интересно, глядя как я «не вру, но недоговариваю», родители бы меня похвалили? Кажется, да. Потому что я понял еще одно — но не сказал. Дед. На Генноске не было ни одного амулета, но не «засветить» одежду он не мог — особенно, участвуя в бою, рефлекторно — это было первое, чему я научился сам. Только спонтанные бессмысленные линии, наведенные в полу-агонии… тем не менее, ткань кимоно не смогли разрезать, когда укладывали Генноске на носилки. Она идеально пропускала ману — лучше, чем любой мой мана-сверхпроводник. Не горела. Не дала, в конце концов, разрезать дедушку Гена на две половинки — сама поддалась, но не рассыпалась в пыль — ведь на ней не было «парома». Правда, «контрольная» проверка на Куэс еще не произведена — но я уже был уверен, что увижу. Точнее — не увижу. Густых линий световой паутины, дающей Джингуджи возможность колдовать без проблем. «Сердце Мира» «закрепило» изменения… и дало возможность для повторного «внедрения света». «Не нужно слушать дедушку, мы будем жить обычной жизнью», так, да? Действительно, зачем рисковать и сражаться, если открыть «чит-код» по переворачиванию мира? Что они там хотели создать? Философский камень, «идеальный металл»? «Сверхлюдей будущего» из себя? Подчинять нужных людей, не оставляя следов? А разозленный неудачами (или методично-тупой, кто его знает?) «бог» будет раз за разом выступать в роли лифта и кузнечного пресса. Подгадать ситуацию так, что бы руками собственного отца отправить Хранилище клана в тартарары, потому что там есть что-то потенциально могущее «всплыть»? Ну ему там, в «остановленном времени» ничего не сделается, так что все ОК. Конечно, они унесли свое знание, как прерывать технику ЭТОГО с собой в могилу, да и дед, возможно, все-таки «прихлопнул» противника… но, то, что я вообще узнал о возможности было достаточно. Провести эксперименты, расспросить Куэс — тем более, что рецепт «очень долгой жизни» у меня уже в руках… и я смогу закрепить его на себе, а не только на других. И ведь не сказать мне никому — и не записать. Папа и мама, как я вас теперь понимаю…

Интерлюдия 24

Япония, окрестности Такамии. Горный лесной массив

Вассалы Амакава

— Мама, мама, смотри — шишка! Возьмем ее в костер?!

— Нет, радость моя, для жарки мяса не подходят шишки. И еловые и сосновые ветки — тоже.

— А почему?

— Потому что привкус у мяса будет горьким, Со.

— А почему будет горьким при-вкус? — Малыш даже остановился, задумавшись над новым словом, правда, ему тут же пришла в голову «гениальная» идея. — Я знаю — шишки наверно горькие! Ам… Тьфу! Ма-маааааа! Она горькаяяяяаааа!!!

— И поделом, нечего тянуть в рот все, что валяется под ногами.

— Ну почему-у-у?! Майе можно, а мне — нет?!

Майя, девочка-погодка с осуждением посмотрела на брата, покачала головой, и все-таки вынула прут изо рта, который сосредоточенно грызла последние десять минут. Сунув парню трофей под нос, она честно попыталась объяснить:

— Орешник. С куста. Для зубов!

— Мама! Я тоже хочу палку для зубов! Сорви мне! Вот… вот эту!

— Со, не смей ломать кусты!!!

Шо Рью обернулся и покачал головой: дети вопили так, что иногда заглушали долетавший по каменному монолиту «костей гор» звук, легко преодолевший в плотной среде восемь с хвостиком километров о места, где велись «горные работы малозаметным способом». Малозаметным, как же! Впрочем, кроме Арисавы, пригнувшегося под рюкзаком титанических размеров (не от тяжести — а что бы ветки не мешали), аякаси стихии земли в небольшом отряде не было. Гм, «небольшом»… гм, «отряде»!

— Маам, а далеко еще до полянки? — Ребенок аж пяти лет чинно вышагивал между Ами и Такахаси, держа обоих за руки. На детей младше себя он поглядывал с плохо скрываемым превосходством: эти мальки совершенно не умеют себя вести, пфе! Аякаси-богомол (про которую свои же обычно шутили «ладно бы голову откусила, а вот как начнет бухгалтерский баланс сверять — конец света!») и аякаси-морская черепаха искоса наблюдали за приемным сыном и глупо (по мнению Шо) улыбались. Чокнутые «новые вассалы» из бывшей «группы Кагетцуки» были, как про себя считал Рюо, совершенно еб… эээ, «в первых рядах успешной интеграции в социальную формацию нового типа», ага. Ладно, создать «кросс-видовую» семью, и такое иногда бывает, хотя обычно все-таки в пару себе выбирается тот, кого ты хотя бы можешь подсознательно понять… ладно. Но вот взять приемного ребенка (!) человека (!!) — это не в какие ворота не лезло! Понятное дело, что у такой семьи своих детей долго не будет — демонам требуется долгая «настройка» друг на друга… но закрыть на время вопрос так?! В этом чувствовалась изв… изощренная логика вполне конкретной персоны, похоже, как болезнь передавшаяся особо долго общавшимся с мастером «контрактерам»! Впрочем, была еще и Харухи Гото по кличке «Внештатный Демон», чье тлетвор… тьфу, активное влияние тоже было трудно недооценить: для этого достаточно было полюбоваться семейкой Инудзуки в составе двух матерей, двух детей (аякаси и обычного человека) и счастливого, но совершенно за… что ж мат-то на язык сегодня постоянно лезет!.. залюбленного отца!

То, что Амакава-сама умеет «решать проблемы», Шо Рюо уже убедился и неоднократно: ведь демоны-собаки попали в Такамию, как враги, и Клятва Света могла их только убить, но не переубедить: слишком уж принципиальны и прямолинейны псы, и данная клятва лидеру Красного Квартала Минато-но-Дзию не могла быть забыта… в одностороннем порядке, скажем так. Однако, глава клана нашел «лазейку», и придумал, как ей воспользоваться а «Харухи-тян» реализовала… некоторых очевидцев из числа мужчин до сих пор трясло от воспоминания «аукциона»! Зато — не было теперь у «Особой Зоны» и владельцев города более преданных слуг: семью негласный свод правил Ину обязывал защищать прежде всего… а нормально жить такие семьи в Японии могли только здесь.

— Еще минут сорок шагать, дорогой мой. — Улыбнулась Ами мальчику. — Если ты устал, я могу понести тебя — ну, или папа…

— Ну вот еще! — Нос немедленно задрался вверх и мелкий