Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Аура Фан Вана не казалась ему сильной, но он почему-то не смог его ранить.

— А кто вы такой? — вопросом на вопрос ответил Фан Ван.

— Небесный Двор, Небесный Генерал Гор и Рек! — ответил воин и поднял правую руку. Мир мгновенно преобразился: земля внизу исчезла, и они оказались в темном космосе, где вдалеке мерцали звезды.

Духовный облик мира!

Но он был куда мощнее тех, что встречались в мире людей. Это казалось реально существующим пространством с невероятно плотными законами, превосходящими обычные миры.

— Кто сильнее: вы или Небесный Бог Несчастья? — спросил Фан Ван.

— Небесный Бог Несчастья? Неужели ты и есть тот самый Фан Ван из мира людей Сюаньцзу, называющий себя Небесным Дао? — голос генерала стал еще суровее.

— А кто такой Фан Ван? — спокойно переспросил тот.

Генерал Гор и Рек впился в него взглядом и внезапно нанес удар копьем. Оружие, подобно дракону, извергло поток колоссальной магической силы, который в виде серебряного змея поглотил Фан Вана.

В следующее мгновение лицо генерала изменилось. Он резко отдернул копье, и серебряный дракон рассеялся, превратившись в струйки света. Фан Вана нигде не было. Сколько бы генерал ни сканировал пространство, он не мог обнаружить даже следа его ауры.

— Что это за техника... — пробормотал он, хмуря брови. Простояв на месте некоторое время, он развеял созданный им мир.

* * *

Озеро Небесного Меча.

С глухим звуком ноги Фан Вана коснулись деревянного моста, отчего тот слегка вздрогнул. Переход сквозь барьер между миром людей и высшим миром давался ему с трудом, поэтому приземление вышло не слишком изящным.

Вернувшись в мир людей Сюаньцзу, Фан Ван наконец почувствовал себя спокойно. Он не ожидал, что всего за час пребывания в высшем мире привлечет внимание бессмертного бога.

Скорость атаки Небесного Генерала Гор и Рек была невероятной. С нынешней культивацией Фан Ван даже не успел бы среагировать. К счастью, он постоянно поддерживал состояние Неба Безмятежного Самообладания, иначе генерал мог бы убить его одним ударом. Это заставило Фан Вана осознать пропасть между обычным Великим Мудрецом и бессмертным богом. Разница была не только в культивации, а во всем.

Фан Ван заколебался. Стоит ли ему практиковать Искусство Негаснущей Пурпурной Ци?

Ему достаточно было бы один раз прогнать цикл поглощения энергии по этому методу в реальности, чтобы его тело трансформировалось в тело бессмертного. Однако, достигнув в этой технике стадии Великого Совершенства, он обнаружил изъян: после завершения его аура удачи свяжется с чем-то иным. Он пока не понимал, с чем именно, но даже полное овладение техникой не позволяло разорвать эту связь.

«Нет, не буду!»

Хотя Искусство Негаснущей Пурпурной Ци могло дать ему резкий скачок в силе, он хотел идти своим путем. Бессмертные боги Небесного Двора сильны, но в глазах Фан Вана они не были истинно свободными бессмертными, а скорее могущественными марионетками в оковах.

«Что если объединить Божественное Искусство Абсолютной Тьмы и Искусство Негаснущей Пурпурной Ци с Каноном Десяти Тысяч Законов Небесного Дао?»

Эта внезапная мысль захватила его. Он тут же сел в позу медитации и начал изучать способы слияния техник. До практики Пурпурной Ци он уже потратил на это двадцать лет, и теперь, овладев ею в совершенстве, он наконец обрел понимание.

«Скоро получится!»

Время продолжало стремительно лететь.

Однажды, спустя восемь лет, в небе внезапно забурлили грозовые тучи, быстро собираясь в одну массу. Огромное небесное величие накрыло небосвод, заставив Фан Вана открыть глаза и поднять голову.

Тучи клубились все яростнее, но молний не было, отчего мир погрузился в гнетущую тишину. Фан Ван лишь мельком взглянул на это и продолжил свое постижение. Слияние Канона Десяти Тысяч Законов Небесного Дао и Божественного Искусства Абсолютной Тьмы подошло к критической стадии, и он с нетерпением ждал успеха.

Искусство Абсолютной Тьмы должно было стать ключом к созданию новой системы, ведь оно само по себе порождало новую силу. Если он поймет этот принцип, то сможет создать нечто совершенно иное.

Небесное величие длилось три дня и три ночи. Когда утреннее солнце осветило вершины Куньлуня, над миром людей раздался громогласный голос:

— Я — Сюй Чунгуа! Сегодня я основываю Путь Пустоты. Все живые существа могут прийти в Дворец Бога Пустоты в Море Сансары, чтобы послушать мою проповедь. Я желаю передать свои знания всем ищущим Дао, чтобы отплатить небу и земле и вступить в борьбу за Путь Великого Мудреца!

Фан Ван открыл глаза, в которых отразилось удивление.

Сюй Чунгуа!

Кажется, он слышал это имя. Быстрый расчет на пальцах подтвердил: несколько сотен лет назад этот человек уже распространял методы культивации среди людей. Теперь же он, подражая Фан Вану, создал свой Путь. Даже Фан Ван подумал, что этот человек может быть по-настоящему благородным мужем, пекущимся о благе мира.

Сюй Чунгуа стремился к Пути Великого Мудреца и не скрывал этого, действуя открыто. Фан Ван задумался, не пора ли и ему обратиться ко всему миру.

В то же время в нескольких ли от него...

Хунчэнь стоял на балконе павильона, глядя на небо. За его спиной стоял молодой даос — его ученик по имени Няньсинь, которого практики Пути Надежды называли даосом Няньсинем.

— Учитель, есть ли у этого Сюй Чунгуа задатки Великого Мудреца? — спросил Няньсинь.

Три дня назад он пришел сюда, чтобы вместе с учителем наблюдать за небесными знамениями. За это время Хунчэнь обучил его некоторым методам предсказания, что принесло юноше огромную пользу.

— Его Священный облик уже сформирован, его не остановить. Скоро он станет Святым, но... — ответил Хунчэнь.

— Но что? — полюбопытствовал ученик.

Взгляд Хунчэня стал сложным:

— Судьба и карма этого мира меняются слишком быстро. Каждые десять лет происходит нечто грандиозное. Сегодня у него есть Священный облик, а завтра — кто знает. Впрочем, его облик может стать еще величественнее, превзойдя всех прежних Великих Мудрецов.

Няньсинь замолчал, а затем спросил:

— А как же наш Даочжу?

— Я не могу видеть Даочжу насквозь. Если бы мог, разве стал бы я служить ему? Я ищу именно непредсказуемые перемены, — Хунчэнь погладил бороду и улыбнулся. При упоминании Фан Вана на его лице всегда невольно появлялась улыбка. Его вера в Даочжу крепла с каждым днем!

Глава 409. Великий Демонический Святой Тьмы, сильнейший путь

После того как голос Сюй Чунгуа затих, небесное величие постепенно рассеялось. Имя Пути Пустоты мгновенно разнеслось по свету, привлекая внимание всех крупных сил. Слова о «Пути Великого Мудреца» заставили людей вновь