Горничная Тархана - Злата Романова

– Софья, ты можешь идти, – говорю я ей, чтобы поддразнить брата.

– Ее зовут София, – поправляет меня он.

– Разве? Прежде чем подкатывать к девушке свои фаберже, ты бы хоть правильное имя запомнил, Макс.

– Вообще-то он прав, она София, – говорит Аля. – Это Георгий упрямо называет ее Софьей на свой лад.

– Вот значит как? Ладно, пусть будет София.

Мне пофиг, как зовут горничную, невелика разница. Тем более, она уже ушла и не может сказать, как же ее правильно называть.

Макс с Алей находят общий язык и только потому, что ему удается ее разговорить и улучшить ей настроение, я не вмешиваюсь и позволяю им шутить, давя в себе зачатки ревности. А вот после ужина, быстро выпроваживаю брата из дома, нечего мешать моему вечеру с моей, блядь, невестой, которую я могу больше и не увидеть, если завтра все пойдет не по плану.

– Я хочу мороженое, – заявляет Аля, как только мы провожаем брата. – Тебе принести?

– Нет, и сама не ходи, я скажу Жоре, – взяв за руку, не отпускаю ее от себя. – Давай посидим немного.

– Посидим, но незачем беспокоить Георгия, когда я могу сама принести себе поесть, – нетерпеливо вздыхает она.

– Тогда идем, – нехотя тяну ее в сторону кухни.

– Ты пойдешь со мной? – удивляется она. – Там персонал наверняка пьет вечерний чай, а твое появление их всполошит.

– То есть, мне нельзя на собственную кухню, чтобы не беспокоить мой собственный персонал, Аля?

– Уф, ладно! – ворчит она. – Пойдем тогда, посидим, я позже возьму мороженое.

– Ты хочешь его сейчас, значит, сейчас и получишь, – достав телефон, набираю сообщение Жоре, чтобы принес мороженое в гостиную. – Перестань ходить на цыпочках перед слугами, Аля, им платят за то, чтобы они делали свою работу. И не возмущайся, потому что я не прошу от них ничего, что выходит за рамки их обязанностей. Разве не так?

– Так, – нехотя соглашается она. – Пойдем уже, не хочу спорить без повода.

– Умная девочка, – одобрительно шлепаю ее по упругой попке.

– Тархан! – хмурится моя красивая.

– Не смотри на меня так, моя попа – хочу шлепаю, хочу целую.

– И ничего она не твоя!

– Моя-моя, ты вся моя, Аля, сколько не отпирайся, – подхватываю ее на руки, потому что просто хочется ощутить ее тело своим.

Если бы моя девочка не пожелала мороженого, я бы ее уже затащил в кровать, а так, приходится устроиться на диване, усадив ее к себе на колени и игнорируя ноющий стояк в штанах. Все равно кайф. Она офигенно пахнет и еще лучше на вкус, так что я не отказываю себе в этом вкусе, целуя ее нежную кожу от уха вниз, к шее и ключице.

– Я скучала по тебе, – шепчет моя девочка, заставляя меня удивленно замереть.

– Я же был дома, – отодвинувшись, смотрю в ее грустные глаза.

Аля обхватывает теплыми ладонями мои щеки и гладит большими пальцами гладкие участки кожи над бородой.

– Ты был весь в себе в эти дни, а сегодня ты снова со мной. Я не могу перестать беспокоиться после того, что ты мне рассказал. Тархан, прошу, не обманывай меня, тебе угрожает реальная опасность? Я же места себе не нахожу от неизвестности, расскажи мне хоть что-нибудь! Я предпочитаю горькую правду, даже если буду бояться еще больше. Неизвестность хуже всего.

– Да с чего ты взяла, Аля? – крепче сжимаю ее талию. – Ничего со мной не будет, ты просто зря накручиваешь себя. Разве я или Макс кажемся тебе напуганными? Нет ведь? Потому что мы уверены в своих действиях. Вот увидишь, ты даже не заметишь, когда что-то произойдет, потому что мы решим нашу проблему быстро и тихо. Лучше подумай, куда ты хочешь поехать, потому что мне не терпится отвезти тебя к морю, где из одежды ты будешь носить только крошечные купальники или вообще ничего, если снимем частную виллу.

– Я не буду ходить голой, даже если мы будем одни! – сразу краснеет она. – И не переводи тему!

– Я не перевожу, я уже дал тебе ответ, девочка, – прикусываю ее нижнюю губку. – Просто хочу поговорить о чем-то приятном, а не о проблемах, которые не стоят нашего времени. Как насчет того, чтобы приготовить мне завтра пирог? Твой фирменный. Я так давно его не ел!

– Ладно, – соглашается она. – Приготовлю. Ты ведь знаешь, что я не готовила его все это время из вредности?

Да, было такое. Але очень не нравилось быть моей любовницей и в качестве протеста она отказывалась готовить пирог, утверждая, что она просто горничная и это не входит в ее обязанности.

– Конечно знаю, моя вредина, – с ухмылкой кусаю ее за подбородок. – Стоило сделать тебе предложение хотя бы ради него.

Ее возмущенный писк я просто проглатываю, потому что нет сил уже терпеть, пока Жора принесет чертово мороженое. Я слишком голодный до своей Али.

***

Аля спит в моей постели, пропитанная моим запахом и покрытая моими метками. Она смешно посапывает, ее губки слегка надуты и я оставляю на них последний поцелуй, прежде чем встать и тихо уйти.

Странно, но сегодня моя нервная система не пропускает ни одного колебания. Я спокоен, собран и не испытываю ни капли сомнения в том, что буду победителем. Попу конец.

Мы с Максом едем отдельно друг от друга, снова проговаривая план действий по рации. Мои люди тоже каждый идет на свою позицию. К указанному адресу я подъезжаю первым и как было указано, захожу в небольшой, явно заброшенный дом один. Поп хорошо подобрал место, сюда трудно подкрасться незаметно и оно на отшибе.

Я понимаю, что что-то не так, как только делаю шаг в прихожую. На полу брызги крови. Свежие. Держа в руке ствол, прислушиваюсь к мертвой тишине и осторожно продвигаюсь вперед. Через дверной проем абсолютно пустой комнаты, которая раньше служила залом, вижу небрежно оттасканные в одну кучу на полу тела. Пятеро мужчин. У четверых точные пулевые в головах, у пятого перерезано горло и ни одного из них я не узнаю. Попа нет.

Блядь, надо убираться отсюда, потому что печенкой чую, что это подстава!

Выхожу из дома, соблюдая бдительность, но кажется тут и правда никого не осталось. Как только я сажусь в машину и завожу мотор, сразу же обрисовываю все Максу и мы решаем оставить кого-нибудь понаблюдать, но когда я отъезжаю на триста метров, раздается оглушительный взрыв.

Вот черт!

Совершенно ни хрена не понятно, но