Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

Зиновий Свердлов (Пешков) после окончания Гражданской войны покинул Россию, в 1921 году работал секретарем в Международной комиссии помощи по сбору гуманитарных средств для РСФСР. Затем трудился во французском МИДе, в годы Второй мировой вступил в движение «Сражающаяся Франция», стал кавалером ордена Почетного легиона. В 1964 году, будучи в отставке, направлялся с секретной миссией к генералиссимусу Чан Кайши на Тайвань. Скончался в Париже в 1966 году.

Что же касается Вениамина Свердлова, то он остался в СССР, некоторое время был членом Президиума ВСНХ. В октябре 1938 года был арестован. 16 апреля 1939 года – расстрелян.

Фактически из значимых свердловцев Сталиным казнено четверо: кроме Вениамина, это чекисты М. И. Лацис, Я. Х. Петерс и Г. Г. Ягода – все трое в 1938г.

Что же объединяло всех этих «товарищей»? Только одно – все они явно из рубрики «я слишком много знал».

Надо сказать несколько слов и о еще одном действующим лице нашего исторического исследования – Л. Б. Красине.

В сталинской версии истории, сложившейся после утверждения Иосифа Виссарионовича в качестве единственного и непогрешимого «вождя народов», фигура Красина если и не была окутана молчанием, то говорилось о ней крайне невнятно и схематично. Достаточно сказать, что при советской власти, когда воздвигались сотни и тысячи памятников и монументов всевозможным «героям» революции и гражданской войны, первый и единственный памятник Красину был открыт в Кургане лишь в 1978 году. А сборник его статей, писем и выступлений так и не вышел отдельным изданием, даже к столетнему юбилею (1970 год).

На наш взгляд, причиной такого отношения вождя к Красину была своеобразная сталинская месть за участие в убийстве Свердлова. Хотя, объективности ради, скажем, что и других поводов хватало. Так, например, в декабре 1922 года происходит открытый конфликт между Леонидом Борисовичем и Иосифом Виссарионовичем по вопросу о государственной монополии в сфере внешней торговли. Фактическая изоляция Ленина в это время всячески скрывается Сталиным, авторитет больного вождя все еще высок, в большевистском руководстве помнят о его особых отношениях с Красиным. И осторожный Коба отступает.

Однако, отступив, Сталин прикладывает все усилия, чтобы убрать Красина из страны. В 1923 году Леонид Борисович становится первым Наркомом внешней торговли СССР. Но после смерти Ленина в 1924 году идет на понижение, принимается решение назначить его полпредом во Франции, а с 1925 – в Англии. Понятно, что если должность Наркома внешней торговли предполагает частые командировки за границу, то два последних назначения означают практически постоянное проживание вне СССР.

Слово А. Д. Нагловскому: «Я охотно верю рассказам, передававшимся среди большевиков о том, что уже долго спустя после смерти Ленина и незадолго до смерти Красина, от него, вызванного в Москву, Дзержинский в присутствии Сталина, наставив на Красина револьвер, требовал подписания чеков на лежавшие на имя Красина деньги в иностранных банках. При нраве Дзержинского и при его ненависти к “этому рвачу” это было вполне естественно. Из этой поездки Красин вернулся совершенно больной и вскоре умер, оставив свою семью без средств. Среди большевиков тогда ходили слухи, что и в смерти его были повинны чекисты». (Нагловский А. Д. Леонид Красин.)

Подтвердить или опровергнуть эту версию, во всяком случае исходя из имеющихся исторических документов, сейчас пока невозможно. Только вот безденежье семьи Красина после его смерти – это факт. Да и скончался Леонид Борисович в Лондоне 24 ноября 1926 года, вскоре после посещения неустановленных «товарищей» из СССР.

Советский дипломат А. А. Иоффе: «Умер Красин. Тяжелая и непонятная болезнь. Болезнь крови, при которой он жил только тем, что ему переливали время от времени чужую кровь здоровых людей… Последние месяцы он поправлялся, состав крови после переливания удерживался довольно хороший. И вдруг умер. Неожиданно». (Сборник памяти Леонида Борисовича Красина. С. 82.)

27 июля 1935 года был вскрыт «несгораемый шкаф покойного Якова Михайловича Свердлова», хранившийся «на инвентарных складах коменданта Московского Кремля». Опись содержимого сейфа, изложенная в письме главы НКВД Ягоды к Сталину, включает: золотые монеты царской чеканки на сумму 108 525 рублей, 705 золотых изделий, многие из которых с драгоценными камнями. Кредитные царские билеты на 750 000 рублей. Семь чистых бланков паспортов царского образца. Девять паспортов, заполненных на разные имена. (Сойма В. Запрещенный Сталин. С. 25–26.)

Все это Яков Михайлович мог положить в сейф, начиная с марта 1918-го, то есть после переезда большевистского правительства в Москву. Иными словами, в период своей наибольшей активности, направленной на захват власти. Однако, вероятнее всего, золото и паспорта были приготовлены после неудачного покушения на Ленина. На случай бегства, которое так и не состоялось.

Сложись чуть иначе обстоятельства стрельбы у завода Михельсона в августе 1918 года, главой СССР был бы именно Свердлов. На эту мысль наводит то единственное сравнение, которое мы можем сделать, исходя из реальных событий 1917–1919 годов. А именно: имея примерно равные стартовые условия, Свердлов легко обходит Сталина в подъеме по партийной лестнице. И если бы пуля, попавшая в Ленина, «уклонись эта пуля на один миллиметр в ту или иную сторону», возымела первоначально задуманный эффект, то быть бы Якову Михайловичу во главе партии и Советского государства уже осенью 1918 года.

Еще раз напомним, что все приемы, в первую очередь – руководство учетом и распределением партийных кадров, использованные позднее Сталиным для прихода к власти, были заимствованы им из практики Свердлова.

В своей книге о Сталине Анри Барбюс написал: «Сталин – это Ленин сегодня».

Эта фраза – отражение культа личности Иосифа Виссарионовича, в которой ориентиром выступает известный широким массам Владимир Ильич. Однако если судить не по сомнительным теориям, а по «делам их», придется констатировать, что французский писатель ошибся, и верной формулой будет: «Сталин – это Свердлов сегодня». И если верно, что влияние Иосифа Виссарионовича на умы граждан России до сих пор сильно, то не логично ли предположить, что сильно влияние и Якова Михайловича?

Ну и в заключение…

После смерти Свердлова художник Фридрих Лехт (1887–1961) написал углем с фотографии его большой портрет, который выставили в зале, где был организован митинг памяти Свердлова. Глафира Окулова-Теодорович, которая выступила с речью о героической, но короткой жизни Якова Михайловича, вспоминала, что «в зале было холодно и неуютно». (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 53.)

Напомним, что прощались с Главой Советского государства. Так что одно из двух: то ли не было в Москве «теплых» залов вообще, что маловероятно; то ли предоставление «неуютного» зала – это такая мелкая месть поклонникам усопшего.