Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман - Пол Кобб

К 1198 г. аль-Мансур почувствовал, что пора ему возвращаться в Марокко и заняться повседневными делами управления империей. Но почти сразу после возвращения он неожиданно заболел и в 1199 г. умер. Аль-Мансур был более серьезный военный, чем его отец, и его успешные действия в Аль-Андалусе (и других местах) это отражают. Но для него, как и для всех альмохадов, всю военную активность следует рассматривать в соответствующем контексте. Как и у сельджуков и Айюбидов на востоке, джихад был только одним аспектом широкой попытки со стороны альмохадов реформировать общество и узаконить государство. Поэтому кампании аль-Мансура велись одновременно с административными реформами, которые он проводил из Марракеша, и благочестивыми жестами, такими как строительные программы и фортификация городов. Нельзя не упомянуть и привлечение к суду в Кордове известного (или, возможно, печально известного) философа Аверроэса (Ибн Рушд), учения которого привели к обвинениям в неортодоксальности со стороны некоторых представителей религиозных кругов. Кто может отвергнуть халифа, который охраняет ортодоксальность, поддерживает правосудие в своем государстве и держит на расстоянии неверных?[289]

Аль-Мансура сменил его сын аль-Насир, который, хотя и успешно отобрал Майорку у ее мусульманского правителя, не был таким воином, как его отец. Он пришел к власти в 1199 г. и до 1211 г. не вел никаких военных действий против франков Аль-Андалуса. Небольшой успех в Калатраве стал отмщением за христианские набеги в Леванте. Но этот триумф затмило поражение – возможно, самое важное из всех – в 1212 г. В этом году король Альфонсо VIII Кастильский при поддержке христианской коалиции двинулся на юг на аль-Насира, чтобы отобрать у него земли и крепости, захваченные альмохадами в предшествующем году. Аль-Насир выбрал тактику выжидания, вероятно надеясь, что недостаточное количество припасов заставит христиан уйти, как это неоднократно случалось в прошлом. Пока альмохады стояли лагерем в районе местечка Аль-Икаб, Альфонсо подошел к ним с неожиданной стороны и застал их врасплох. Это случилось 16 июля. Халиф бежал, как только подошли франки. За ним последовала армия. По мнению хрониста аль-Марракуши (умер в 1270 г.), «главной причиной этого поражения был раскол в сердцах альмохадов. Во времена [халифа аль-Мансура] они получали плату каждые четыре месяца без задержек. А во времена этого халифа [аль-Насира], и особенно в этой конкретной кампании, им не платили. Люди винили в этом визирей и пошли в бой недовольными. Я слышал от многих из них, что они брали в руки мечи, не бросали копья и никак не готовились к сражению. Они бежали при первой атаке франков, намереваясь так поступить с самого начала»[290]. Проблемы снабжения действительно беспокоили Альфонсо, и он не смог развить успех, основываясь на этой победе. Поэтому основные мусульманские города региона – Кордова, Гранада и Хаэн – остались в безопасности. Но ущерб был нанесен. Аль-Насир вернулся в Марракеш, где в 1213 г. был убит одним из своих людей. Сражение при Аль-Икабе, известном на Западе как Лас-Навас-де-Толоса, стало одним из самых важных на Иберийском полуострове и означало конец власти альмохадов[291].

После Аль-Икаба крах альмохадов не заставил себя ждать[292]. Новый халиф аль-Мустансир был еще ребенком, полностью подчиненным дворцовыми группировками, да и умер он вскоре после восхождения на престол. Это был последний из альмохадов, происходивший непосредственно от основателя династии. Более того, несмотря на отдельные моменты взаимного недоверия, христианские королевства Леон и Кастилия теперь объединились на семьдесят лет. В гражданской войне альмохадов – первой войне такого рода – которая разразилась после смерти аль-Мустансира, кастильцы и португальцы приняли участие с большим удовольствием. Благодаря многочисленным предложениям союза, антагонизму или прямым завоеваниям христиане получили большую часть Аль-Андалуса, которую не смогли удержать альмохады и мусульманские правители Аль-Андалуса. Надо отметить, что многие андалусцы храбро защищали свою землю от христиан и без поддержки альмохадов.

Одним из таких жителей Андалуса, запомнившимся личным героизмом, был Ибн Худ из Мурсии, который в 1228 г. поднял масштабное народное восстание против слабого правления альмохадов. Вскоре поднялось население Кордовы и изгнало правителя альмохадов. А Ибн Худ дошел до того, что отправил письмо в Багдад, отказавшись от сюзеренитета альмохадов и предлагая союз Аббасидам. Халиф альмохадов, столкнувшись с врагами из числа правящей элиты, спешно отбыл в Марракеш. Он и его армии больше никогда не выступали против франков, да и больше никогда не пересекали пролив, чтобы управлять своими владениями в Аль-Андалусе.

Колесо разрушений

Неудача альмохадов на Западе вовсе не означала, что параллельные попытки Саладина на Востоке тоже обречены на провал. Наведя порядок в наследии Нур ад-Дина, Саладин стал обдумывать франкскую проблему, которая здесь была несколько другой, отличной от той, что пытались решить альмохады в Аль-Андалусе. Франки в Сирии были в значительной степени изолированы от своих европейских сторонников. Живая сила и припасы являлись постоянным источником их слабости. А Саладин располагал поддержкой багдадского халифа и методично сокрушил или подчинил практически всех своих мусульманских противников в регионе. Альмохады не располагали ничем подобным, и поэтому их кампании против франков давали намного менее впечатляющие результаты, чем деяния Саладина.

Объехав свои новые завоевания в северной части Сирии, Саладин был готов сосредоточиться на франках. В мае 1186 г. он прибыл в Дамаск. По пути он вызвал своего сына аль-Афдаля из Каира. Тот собрал небольшую армию и выступил в Сирию. Однако он был вынужден остановиться – франкские набеги на египетской границе преградили ему путь. Саладин не слишком обеспокоился. Инициировав этот набег, франки нарушили четырехлетнее перемирие, которого сами же потребовали и которое связало ему руки. Если франки решили прибегнуть к таким методам, тогда колесо разрушений покатится на них. В августе аль-Афдаль прибыл в Дамаск, а другие сыновья Саладина были посланы в Алеппо и Каир[293].

Многое изменилось в Латинском королевстве после того, как Саладин впервые прибыл в Сирию десятилетием раньше. В 1186 г. прокаженный король Балдуин IV был уже мертв, на трон взошел его племянник – Балдуин V, тоже ребенок, правивший при регентстве Раймунда Триполийского. Когда спустя несколько месяцев умер и этот Балдуин, на троне утвердилась его мать, Сибилла Иерусалимская. Став королевой, она правила вместе с мужем – Ги де Лузиньяном, которого короновала летом 1186 г.

Такая рокировка в иерусалимском дворце привела к двум переменам, представлявшим прямой интерес для Саладина.

С одной стороны, она создала потенциального нового союзника в лице Раймунда Триполийского, прежнего регента. При дворе его таланты оказались невостребованными, и его отодвинули