Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский

нет. Хотя нет, есть. Очень уж мне хотелось бы успеть встретить живыми моих наложниц, и особенно Себию. Воспоминания о ней были одним из немногих светлых пятен в этом кошмаре. Её смех, её прикосновения, её взгляд, всё это казалось сейчас недостижимо далёким, словно принадлежало другой жизни, что, впрочем, так и было. Да и планы на мою помощницу у меня были грандиозные, не зря же я выделял её больше других.

Ведь как раз дозволив именно им стать невероятно могущественными, я мог не беспокоиться об их предательстве. В отличие от своры гоблинов, с которыми меня не связывали прочные узы братства и преданности. Да и тот же Леур, и даже Тикас, пройдя несколько перерождений, могут изменить своё мнение не просто о старике Ирчине, а о всего лишь Журеке. Это скорее вопрос времени, а не того, свершится ли это событие или нет, в этом я не сомневался.

Впрочем, это было не так важно. Их преданность меня волновала не так уж сильно, в них был стержень, и о безумии в их душах, как минимум спонтанном, можно было не переживать. В отличие от текхарта и древля, который сам по себе являлся иной формой жизни, не знающей вообще, что такое преданность.

При этом сейчас именно демон Дэрргеш является моей сдерживающей силой, из-за которой мне подчиняется эта огромная разрозненная, разношёрстная армия. Без него всё это развалится в одночасье. Всё-таки я прекрасно это понимал, как понимал и то, что рано или поздно наступит момент, когда одного демона будет недостаточно, чтобы в моём столь ослабленном теле не беспокоиться о своих дальнейших планах и их реализации.

Глава 14

Последний оплот. Неофициальный сотник Леур

Видеть пустым форт Семнадцатый коготь было непривычно. Нет, более того, это казалось противоестественным, словно мир вдруг действительно умер! Особенно странным это ощущение становилось оттого, что я искренне надеялся застать здесь Мареша с Улером. Которые, по всем разумным расчётам, должны были ещё сильнее укрепить эти древние стены и вовсю готовиться к обороне. Мысли же о том, что их могли задавить числом проклятые инсектоиды, конечно, приходили мне в голову. Как не думать о таком, когда каждый день я вижу отчёты о потерях в своих рядах и всё увеличивающееся количество стай инсектоидов?

Совершенно неожиданно было воочию увидеть оставленные укрепления, брошенные позиции, словно гарнизон растворился в утреннем тумане или был поглощён самой землёй, уж этого я точно не предполагал. Холодный ветер гулял по опустевшим башням, завывая в бойницах погребальную песнь, а на стенах ещё виднелись следы недавнего присутствия: потухшие факелы, брошенное обычное оружие, тёмные пятна на камнях, которые в этих краях могли быть чем угодно.

Впрочем, пусть я этого и не ожидал, всё же давненько под командованием господина Журека мне служить не приходилось, почти два года прошло, а может и больше того, время в этом проклятом мире текло странно. Вот и выветрилось из памяти многое за последние месяцы, слишком уж они бурные были на события. Вот и забылось, в том числе и то, каким он был командиром в те далёкие дни, когда мир ещё не погрузился в эту бесконечную тьму. Допускаю, может, и не был он таким резким и жестоким прежде, может, от понимания всей безысходности происходящего, от осознания, что спасения не будет и помощь не придёт, он изменился. Так же, как изменился я сам, как изменились все мы, кто ещё цеплялся за жизнь в этом умирающем мире.

Однако что-то я раньше не замечал, или не хотел замечать, как он так уверенно и дельно разбирается в укреплениях лагерей и, тем более, фортов. Словно всю жизнь занимался только этим. Да и много чего в господине Журеке удивляло, и многим он был странен, и называть его своим господином отчего-то совсем не хотелось.

Даже про себя, даже в собственных мыслях это слово застревало где-то в горле. Слишком уж он был жесток, особенно с безумцами, надумавшими предательство в эти тёмные времена больших перемен в мире Асшор. Крики пожираемых заживо текхартом гоблинов-аристократов по ночам довольно часто мне снились теперь, врезаясь в память острыми осколками ужаса. Чересчур уж страшное это было действо, слишком много в нём было первобытного, животного страха, когда плоть разрывают не просто зубы хищника, но челюсти самой Бездны. Я просыпался в холодном поту, ещё слыша эти крики, и долго не мог понять, где я, в кошмаре или наяву, ведь грань между ними становилась все тоньше.

Впрочем, не особо впечатляло наличие у полусотника с таким большим стажем службы в армии Лорда настоящего демона. Причём именно демона такого могущества и величины, которого, как я понимал, он контролировал с помощью карты раба, это не было чем-то уж настолько невероятным, чтобы посчитать это невозможным.

В конце концов, мир изменился, старые законы рухнули, и то, что прежде считалось запретным, теперь стало обыденным. Хотя тот факт, что он сумел нереально откормить этого монстра на бесчисленных ордах инсектоидов, взращивая его силу словно садовник растит ядовитое растение, это вызывало скорее не вопросы, а уважение, смешанное с закономерным страхом к такому огромному чудовищу.

Текхарт Дэрргеш, даже имя его звучало как проклятие, рос с каждым днём, становясь всё более массивным, всё более ужасающим. Его тень падала на стены форта словно крыло какой-то гигантской хищной птицы, а когда он двигался, земля содрогалась под его тяжестью.

Однако, чего я абсолютно понять не мог, так это откуда у господина Журека знания по внедрению магического дара практически любому гоблину. Это виделось мне чем-то запредельным, выходящим за границы обычного понимания магии. Мне казалось, что это уже относилось к запретной магии, к тем тёмным искусствам, о которых шептались в углах и упоминали только иносказательно. Причём о подобных возможностях мне читать не доводилось, хотя я перелистал немало пыльных томов в библиотеках нашего города.

С другой стороны, и законов, вроде бы запрещающих это, я тоже не знал, но это касалось скорее основных ограничений. Тогда как запретная магия крови, а это было на неё очень похоже, скорее была негласно запрещена. Впрочем, уж что-что, а законы Лорда сейчас уже не имели никакого значения. Лорд пал, его империя рассыпалась, и мы остались одни в этом враждебном мире, где каждый новый день мог стать последним. Удивительно, почему-то я действительно был уверен, что Лорд пал, раз он никак не обороняет свою землю. Всё-таки это владения, которые он поклялся защищать перед самим Антеросом!