"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Я приглашу эту женщину в дом, ты поговоришь с ней и решишь сама, стоит ли она того, чтобы работать у нас в доме или нет.

Каролина задумчиво посмотрела в потолок.

— Если сказать тебе откровенно, то я сразу же отказываюсь от такого предложения. Я сразу же скажу ей «нет», кем бы она ни была.

— А ты подумай, может быть, это тот самый толчок, о котором я говорю.

— Тебе не кажется, Тэд, что сама идея о том, чтобы чужой человек жил у нас в доме довольно странная?

— Не менее странная, чем занятие по изготовлению паштета, — зло отрезал Тэд и вышел из кухни.

Уже из коридора, чтобы не слышать возражений жены, он крикнул:

— Завтра я приглашу эту женщину в дом, и ты с ней сможешь поговорить.

— Спасибо за заботу, — крикнула Каролина, но Тэд ее уже больше не слушал.

Тэд поднимался по лестнице в свой кабинет. Он понимал, что работа у него сегодня больше не склеится, но ему хотелось побыть одному, подумать, стоит ли отговаривать ее дальше или предоставить самой разувериться в начатом деле. И вообще, Тэду начало казаться, что их жизнь в последнее время разладилась: постоянные размолвки, недоуменные взгляды, недоговаривания, какие‑то странные проекты, придуманные Каролиной… Все это выводило его из себя, а в последнее время просто начало угнетать и злить.

«Боже, ну чего же ей не хватает? Все как у всех, даже лучше. Многие нам завидуют, считают замечательной парой, а мы вот уже чуть ли не каждый день начинаем ссориться, постоянно возникает непонимание и собственно, из‑за чего? Из‑за какой‑то ерунды, из‑за разбитой тарелки, из‑за не поставленной на место вещи, то из‑за царапины на полированной поверхности стола… Как все это надоело. И чего же ей не хватает? Ведь меня, в принципе, все устраивает, а она… Может, у нее кто‑то появился?»

Тэд широко шагал по кабинету из угла в угол.

«Но тогда никто не стал бы заниматься паштетами, — успокоил сам себя Тэд и улыбнулся. — Это странно, если бы Каролина завела себе любовника да еще занялась бизнесом. Это невозможно. Два этих занятия несовместимы».

Тэд успокоился от этой догадки, опустился за свой письменный стол и попытался просматривать оставленные бумаги.

Но мысли путались, он слышал голос жены, слышал, как она покрикивает на кота в кухне, слышал как там гремят кастрюли и сковороды.

«Черт, неужели это она и на самом деле серьезно? Неужели она твердо решила заниматься изготовлением паштета и развозить его на новой машине по клиентам? Ведь это даже стыдно, что у Тэда Кэпвелла, у солидного адвоката, к которому обращаются самые лучшие и самые богатые клиенты, жена дома готовит паштет, а потом его развозит, получая за это наличными. Еще не хватало, чтобы Каролина назвала этот паштет «Паштет Кэпвеллов» или еще что‑нибудь в этом роде — короче, поступит так, как поступила Джина с печеньем. Когда отец узнал, что Джина изготавливает печенье с его фамилией, он пришел в бешенство, он буквально метался по дому».

Тэд вспомнил, как злился отец и вспомнил, что он и его отец очень похожи, что сейчас Тэд понемногу превращается в настоящего Кэпвелла.

Тэд услышал, что дверь его кабинета кто‑то пытается открыть.

«Неужели Каролина?»

Но потом он догадался, услышав грохот в кухне, кто это может быть. Он поднялся из‑за стола, открыл дверь, и в кабинет вбежал пес. Тэд опустился на колени, обнял его за шею и погладил по шелковистой шее.

«О Бенни, в этом доме один ты понимаешь меня и слушаешься. Ну что, пришел, тебе не дали паштета, да? Это знаешь, почему? — пес вместо ответа тявкнул. — Это потому, что я против того, чтобы Каролина занималась его изготовлением. Поэтому ты ничего и не получил. А вот кота она, наверное, кормит этим паштетом. Ну правильно, Бенни, не ешь его, не ешь, я лучше дам тебе конфету».

Тэд взял с комода вазу с конфетами, выбрал самую вкусную, развернул и подал псу. Тот радостно завилял хвостом и, ловко схватив конфету, улегся на ковер у ног хозяина. Тэд удивился сам тому, каким он беззащитным себя чувствует. Он не может даже справиться с собственной женой.

Тэд устало присел рядом с псом на ковер.

— Бенни, Бенни, — приговаривал он, почесывая пса за ухом.

Тот крутил головой и, громко чавкая, ел конфету. Окончив с этим занятием, Бенни преданно заглянул в глаза хозяину и принялся стучать хвостом по ковру.

— Не расстраивайся, Бенни, — произнес Тэд Кэпвелл, — мне тоже не дают этого печеночного паштета. Мы поступим хитрее: ночью спустимся на кухню, откроем холодильник, и я позволю тебе есть печеночный паштет прямо из пластмассовой формочки, в которой он застывает. Ты съешь его сколько угодно.

Пес словно бы понял слова хозяина и дружелюбно тявкнул. Тэд обнял пса за шею и потерся щекой о его шелковистую шерсть. Пес преданно лизнул хозяина в щеку.

— Вот видишь, какие мы с тобой счастливые! — произнес Тэд. — Мы с тобой пойдем, разорим весь холодильник, а потом все свалим на нашего кота, на Китти. Ведь правда, Бенни, ты же не любишь эту гнусную кошку? Не понимаю, почему Каролина с ней так носится? Эта кошка уже до того разъелась, что не может лежать на стуле, она прямо‑таки стекает с него.

Тэд с тоской вспомнил, что у него масса неоконченных дел, но сидеть на ковре рядом с преданным псом было очень приятно, и невыносимо было прервать эту идиллию. Но его раздражал грохот, доносившийся из кухни.

«Чем можно так греметь? — недоумевал Тэд. — Можно же работать тихо. Вот сейчас пойду и скажу Каролине, что она мешает мне работать. Ну вот, Тэд, ты стал сварливым и недовольным жизнью. Неужели ты сейчас работаешь? Ведь ты занимаешься чепухой — сидишь и разговариваешь с собакой, как будто бы она может тебя понять. Пусть Каролина занимается своим паштетом, если ей так приятно. Пусть она будет счастлива. Неужели ты не хочешь счастья для своей жены?»

— Да, — задумчиво произнес Тэд, на этот раз уже вслух, — но я хочу счастья и для самого себя. Поэтому завтра я приведу в дом прислугу. А теперь, Бенни, пойдем прогуляемся. Пусть в доме все гремит и разваливается, а нам на это ровным счетом наплевать, каждый из нас должен делать свое дело.

Тэд поднялся. Собака, почувствовав,