Абаддон, выйди вон! - Евгений Юллем

— Да вот еще, — хмыкнула она. — С какой стати? Если там действительно зубастики, то могут заметить. Место-то не знакомое.

— Вот именно, — буркнул я. — Поехали.

Я повел машину к месту назначения, но чуйка не давала мне покоя. Все ныла, как больной зуб. И все больше и больше.

Оставив машину за пару кварталов мы с клыкастой высадились на абсолютно пустой улице. И это было довольно странно — никого, от слова «совсем».

— Что-то народу маловато, — сказал я, поправляя шлем.

— Да, в самом деле, — с тревогой согласилась она, вертя головой по сторонам.

— Твои не кинут?

— Откуда я знаю? — почти возмутилась она. — И я уже тебе столько раз объясняла, что они такие же мои, как и твои…

— Только по происхождению и расе, да, да, помню… — протянул я. — Пойдем, осмотримся!

Я накинул скрыт, ламия растворилась в воздухе и мы двинули вперед. Да, действительно странно. Ни души. Ни единого торчка, рассматривающего небо после дозы, ни бомжа, ни… короче, никого совсем.

Ага, а вот и искомое место — даже не склад, а так, складик. Одноэтажный, как закусочная или придорожный магазинчик. Только вот обтерханный вид этого с позволения сказать «склада» наводил совсем на другие мысли. И вот это вот место якобы облюбовали вампиры со своей любовью к прекрасному? И почему я в это не верю?

Я внимательно осмотрел все Волховским взором. Место заброшенное, но это ничего не значит, свежий висячий замок на двери показал, что им недавно пользовались. Но… значит, больше не пользуются?

— Что-то мне это не нравится, — протянула она в унисон с моей чуйкой. — Больше на какой-то бомжатник похоже.

— Согласен, — подтвердил я, не отрываясь от рассматривания входной двери. — И замок почему-то висит.

— Пойду осмотрюсь, — сказала она. — А то что-то больше похоже на очередную заброшку…

— Стой! Ты не забыла, что твой… э-э-э Салсаал сказал? Везде ловушки. Выскочишь там и сразу влипла, как муха в липучку…

— Я осторожно и аккуратно! — она накинула скрыт, и материализовалась уже на крыльце.

Прислушалась на мгновение, кивнула сама себе и свернула замок. А потом через дверь просочилась внутрь. Я ждал, положив руку на рукоять «Кольта».

Ждал я недолго. Через полминуты ламия уже стояла передо мной, как… ну понятно что и перед чем.

— Тебе надо это видеть, — покачала она головой. — Пойдем!

— Что там такое? — спросил я. — Вампиры насосались друг у друга и впали в спячку?

Но ламия уже была на крыльце и входила в дверь. Вот чертова баба! Впрочем, такая она и есть. Я даже подорваться не успел! Теперь догоняй ее! Москва-Воронеж, хрен догонишь.

Я юркнул внутрь и, как это сказать по-японски, акуэл. Никакого склада тут и в помине не было, как и вампиров. Действительно, какая-то старая забегаловка, от которой остался только обшарпанный крашеный пол с дырками от стойки и сидений, да закрытые изнутри ставни.

— Не понял! — произнес я тоном того кота, под которым обломилась водосточная труба.

— Подстава! — выдохнула ламия, при этом глаза ее загорелись желтым огнем.

— Вижу, — сказал я, глянув сначала на пол, потом на потолок.

Ага, изобразительное искусство потусторонних весьма широко и разнообразно. Только вот демон не соврал — может быть чуть-чуть. Были шикарные пентаграммы, были — но вот только незамкнутые, без одной перекладины. А в таком виде это…

— Ловушка для ангелов, — хрипло сказала ламия. — И енохианские знаки изгнания по стенам.

— Выйди из круга, быстро! — скомандовал я.

Всегда носите с собой аэрозольный баллончик с краской. Полезная вещь — можно, например, написать на стене «Вася-поц» или «Спартак-чемпион», можно закрасить им объектив камеры наблюдения, а можно и замкнуть пентаграмму, превратив ловушку в нужную в данный момент. Уничтожать ее — это убрать четыре узловых пересечения, без этого она не превратиться в каляку- маляку. Это довольно долго и неэффективно. А вот добавить к ней перекладину…

Что я и сделал, морщась от запаха ацетона. Добавил к двум пентаклям перекладины, почеркал знаки защиты от ангелов, да и нарисовал свои сигилы на стенах. После этого, глянул на ламию, на которую было жалко смотреть. Сейчас она жалась к двери у границы круга-ловушки.

— Подставили, значит, — с горечью сказала она.

— Демоны всегда врут, это аксиома, — усмехнулся я. — Странно, что ты этого не почувствовала.

— Сука Салсаал… Поймаю — кровью из своих мудей умоется, —

— Так. А та типа «команда по эякуляции» подъехала?

— Сейчас! — ламия исчезла на мгновение, потом появилась обратно. — Да. Только слишком жирно для эвакуаторов.

— Что там?

— Скорее, кто. Девять штук как на заказ. Ага, все из списка Великих Князей и Рыцарей Ада, а ведет их сам Астарот.

— Астарот, Астарот… Погоди, он же Иштар?

— Ага, — оскалилась она. — Был в его жизни такой период, когда он наслаждался женской жизнью, изображая из себя богиню.

— Фу, — скривился я. — Дырявый.

— У богов, демонов и прочих оккультных существ, как ты знаешь, весьма разнообразные пристрастия и нет осуждения содомитов, ад все-таки, как в Европе. Так что вот тебе рекомендация лучших сексопатологов. Но ты это, особо не обольщайся. Несмотря на альтернативность, он сильнейший воин, Князь Ада из восьми, подчиняющихся верховным духам. Боец что надо.

— Боевой пи… ас? Плохо. Настолько силен?

Ламия провела большим пальцем поперек горла.

— Как тряпку, — сказала она. — Без вариантов.

— Ну я немного побарахтаюсь.

— И я с тобой, — сказала она. — Я тебя втравила, мне с тобой и помирать.

— Ну по крайней мере теперь не будешь жалеть о том, что бросила ад. Все ништяки, которые тебе обещали, как видишь, оказались обычным бла-бла-бла демонов. Что еще раз доказывает еще одну аксиому «Торчвуда» — в сделки с демонами не вступают.

— И тут даже я с тобой бы согласилась, — ламия извлекла из воздуха Меч Раздора. — Давно я так не веселилась!

— Подожди, — остановил я ее.

— Эй, шериф! — раздался трубный глас, от которого аж приколоченные доски задрожали. — Разговор есть!

— Что будешь делать? — спросила ламия.

— Пойду поговорю, — хмыкнул я. — Почему бы не обосрать врага перед смертью? Хоть повеселиться напоследок.

Я подошел к окну.

— Эй твою маму звали, когда ее в борделе пьяные отсосы подзывали! — сказал я, включив плетение Луженая Глотка.

— Хамишь, человечишка сраный?

— Не больше чем ты, уродец.

— Я порву тебя на тряпки! Выходи!

— А мне и здесь хорошо! Заходи на огонек, секса не будет, но повеселимся знатно!

— Он может, — сказала ламия. На Великих Князей экзорцизм не действует.

— Не бойся! — сказал я ей. — И спрячь меч, у меня в запасе есть кое-что.

— Что ты задумал? — с подозрением спросила ламия.

Я окинул ее взглядом.

— Беги отсюда,