Тень на обороте - Юлия Сергачева

— Яннек умер?

— Не смей произносить его имя, ты… Оборотень! — выплюнула она с неприкрытой ненавистью. — Он жив! Но он умрет, а перед этим будет долго страдать, потому что ты… ты во всем виноват!

Я поморщился. Она сникла, разом сгорбившись.

— Даже если я буду работать день и ночь, мне и за много лет не собрать столько денег, — обветренные губы девушки едва шевелились. — Мы с тетей Ла надеялись, что вместе сможем… Но теперь и она… — Илга резко подняла голову, отбрасывая растрепанные пряди волос с лица. В глазах снова зажглась ярость: — Ты уничтожил ее! Ты уничтожил все, что она умела в этой жизни!

— Погоди, — опешил я, — при чем тут какая-то тетя Ла?

— Она согласилась на работу садовницей у Оборотня! Ради Яннека и меня. Она самая лучшая садовница во всей Империи и пошла работать к Оборотню!..

— Аланда Гвай, — я с трудом подцепил и извлек из памяти полузабытое имя, — твоя тетя Ла?

— Ты уничтожил ее.

— Я уволил ее, — огрызнулся я с раздражением. — Всего-навсего. Если она такой хороший специалист, то найдет себе другой сад для работы.

— Она уже ничего не найдет, — Илгин рот судорожно искривился. — Она изменилась после возвращения. Деревья и травы больше не слышат ее, а она не понимает их. Ты что-то сделал с ней!

Я отшатнулся. Вспомнил, как смотрел на руки, по которым тек дождь вперемешку с призрачной кровью. Я всего лишь изменил память этой женщине, но… Сущность человеческая хрупка. Копаясь в ней, можно ненароком или по небрежности разрушить что-нибудь важное.

— Илга…

— Заткнись! — Она была на грани истерики и, кажется, плохо понимала, кто у кого в плену. — Теперь они оба беспомощны! А я… Я ничем не могу помочь им! Только убить Оборотня! Тогда все, наконец, будут счастливы.

— А если нет? Никто не знает, что случится, если убить последнего Оборотня. Не верь слухам.

— Я могу помочь им только так, — возразила Илга. Повела незвначай головой, нащупывая взглядом кинжал. Лицо ее на мгновение подернулось омерзением.

— Илга… Я могу помочь.

— Умри, — перебила она. — Сделай всем одолжение, покончи с собой!

— Твоя тетя… Аланда, тоже это предлагала. И не она одна.

— Может, стоит прислушаться? — зло ощерилась Илга. Упруго сжавшаяся и свирепая, она сейчас походила на ядовитого паука. Отвлечешься — укусит вмиг. — Ты же знаешь, что пока ты жив, многие будут несчастливы.

А если я покончу с собой, а они все равно останутся несчастливы, — устало подумал я, — на кого тогда они будут списывать свои несчастья?..

— Столько людей скажут тебе спасибо! — проникновенно пообещала Илга.

— Что мне их спасибо? — ухмыльнулся я невольно. — Ты думаешь это так просто, покончить с собой?

— Ты боишься?

Я поддел пальцем и вытащил на свет амулет.

— Видишь? Даже если бы я захотел покончить с собой, вот эта штука не позволит.

Она несколько мгновений равнодушно смотрела на амулет, потом опустила голову. Волосы беспорядочно упали на потускневшее лицо, сделав и вовсе неразличимым его выражение, но слова беспрепятственно проходили через тонкую завесу:

— Если бы я знала… Если бы я знала, кого спасаю тогда, в море… Я так жалею, что вытащила тебя из воды. Может быть, Яннек был бы уже здоров.

— Врешь ты все, — хмуро оборвал я причитания. — Если бы все повторилось, ты бы не оставила тонуть человека, даже будь он трижды Оборотнем. Иначе чем ты сама отличаешься от… меня? Ты ведь могла убить меня той ночью, но не сделала этого.

— Тогда я еще не знала, что все так плохо. Надеялась, твоей крови хватит.

— Дура ты, Илга.

Она вскинулась. Подбородок дрожит, но в глазах зажглись свирепые огоньки:

— А ты… Оборотень!.. Хочешь казаться хорошим, а сам… Ты только смотришь, как вокруг страдают другие! Ты думаешь, мне трудно будет убить тебя? А это нетрудно! Потому что нет никого, кто пожалеет о твоей смерти! Хоть один человек станет горевать о тебе? Ведь нет никого, кто любит тебя на всем белом свете, верно? Ну, возрази! Скажи, что хоть кому-то ты дорог! Солги хотя бы! Ну?!..

Я молчал, каменея. Молчал, глядя в это искаженное болью и гневом лицо. Видел только его…

Не знаю, где она сумела сберечь эту длинную, тонкую иглу, да я и не обыскивал нежданную гостью, удовлетворившись кинжалом, но в запале Илга стремительно выхватила и, не целясь, швырнула иглу мне в глаза.

Промахнулась, конечно.

Очнувшись, я снова бросился на перехват, не дав Илге добраться до окна, опрокинул ее на пол, подмял. Затем наскоро вытягивая сгустки комнатного мрака, сплел веревку и, держа дистанцию, виток за витком затянул ее вокруг оцепеневшей жертвы. Та не сопротивлялась.

Я встряхнул девицу, отбрасывая с лица спутанные волосы. Под скулами темнели ямки, будто порезы. И стиснутый рот ее был, как косой разрез.

— Заботишься о других, — угрюмо произнес я, осторожно вынимая и рассматривая темную иглу, вонзившуюся между камнями в стене. Похоже, изготовлена из рыбьего плавника и обмазана ядом. — А ты подумала, что станет с твоими драгоценными близкими, если твой план провалится и тебя поймают? Кто теперь позаботится о них?

Я не ждал, что она отреагирует, но Илга еле слышно пробормотала в сторону:

— Они хотя бы будут знать, что я пыталась сделать для них все возможное.

— Да, это будет согревать их холодными вечерами в одиночестве… — ни одного разумного довода, чтобы ударить лежачего у меня не было. Я просто хотел ее уязвить. И это удалось — Илга побелела, как полотно и жалко скорчилась в своих путах.

Впрочем, особого удовлетворения я не почувствовал.

И колебался всего лишь мгновение, прежде, чем щелчком пальцев подозвал домовуху и, наскоро зачаровав, оправил его в полет. Мелкая тварь пронзила стену с комариным писком, устремившись к цели.

Да, Илга спасла мне жизнь. Но ни к чему так увлекаться работой над ошибками.

— Скоро за тобой придут… Скажи, что ты всего лишь хотела ограбить башню. Может, они решат, что ты сумасшедшая и поверят. Ну, чего уставилась? Или ты считаешь, что тебя все-таки надо отпустить восвояси? Так назови причину, возможно, мне она понравится.

Она вызывающе повела плечом. Знакомые ямочки под скулами казались сейчас не забавными, а жесткими, неприятно заострившими черты лица. Череп, да и только. В глазах стыло ледяное бешенство:

— Я не играю в твои игры! Кто может уйти от Оборотня? Чтобы потом ты настиг и со мной проделал то же самое, что и со всеми? Вывернул, словно рыбью кожу?.. Ты лжец, Оборотень! Не надо мне от тебя ничего, кроме твоей