Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

боялось помещиков больше, чем продразверстки. Но в борьбе с Комучем симпатии крестьян Поволжья были не на стороне большевиков. Июль и август 1918 года оказались поэтому для большевиков и советской власти самым трудным временем. Красная армия контролировала в эти месяцы не более 1/10, а порой не более 1/15 территории бывшей Российской империи. Кроме Комуча на Востоке им противостояла сильная казачья армия генерала П. Краснова на юге. При поддержке Германии Краснов объявил Донскую область самостоятельным государством. В июле 1918 года красновские полки вышли за пределы области и повели наступление на Воронеж и Царицын. В это же время Добровольческая армия Деникина, ориентировавшаяся на Антанту, развернула наступление на Кубани, захватила Екатеринодар, а затем и весь Северный Кавказ. Остатки разбитых здесь частей Красной армии отступили к Астрахани. Советская Россия оказалась в кольце фронтов, казалось, наступили ее последние дни. ЦК РКП(б) дал секретное указание о подготовке к переходу на нелегальное положение или даже к новой эмиграции. Недовольство охватывало и многих рабочих, большая часть которых голодала. В августе случались дни, когда никто из рабочих и служащих не получал даже мизерного пайка. Тяжело было в Москве, но еще хуже в близких к ней промышленных центрах. 2 августа 1918 года Иваново-Вознесенский уездный продовольственный комитет телеграфировал в Народный комиссариат продовольствия:

«Рабочее население Иваново-Вознесенского уезда в июле получило три вагона хлеба. Подсобных продуктов питания нет. Хлебопекарня вторую неделю закрыта. В больницах лежат прикованные недугом голодные люди. Приюты и детские столовые закрываются. Взрослые и дети ходят по улицам за подаяниями, как тени. Фабрики и заводы стоят. Рабочие, распродав свой скарб, десятками тысяч устремились за хлебом, но закупаемый по невероятно высоким ценам в пути хлеб отбирается. В борьбе за кусок хлеба некоторые предпочитают умереть вдали от голодных семей, другие, озлобленные и измученные, возвращаются домой, обрекая себя на неизбежную мучительную смерть, или кончают жизнь самоубийством. Нет слов, чтобы описать все ужасы и страдания несчастных рабочих. Мы не требуем от вас хлеба, зная, что его у вас нет. Мы ставим вас лишь в известность о царящей здесь голодной инквизиции, во имя всех человеческих законов проклинаем всех тех, кто избрал хлеб оружием политической борьбы. Мы не сомневаемся, что те крохи, которые есть у вас, будут направлены нам. Умирающее население ждет, умоляет спасти. Хлеба! Только хлеба!»[323] Долго выдержать такой голод и напряжение было невозможно. Ленин порой по два-три раза в день выступал на митингах и собраниях голодающих рабочих. 30 августа после выступления на большом митинге завода «бывш. Михельсона» Ленин был тяжело ранен. В него стреляли в упор, и одна из пуль прошла лишь в миллиметре от крупных сосудов шеи. В этот же день в Петрограде также от эсеровской пули погиб председатель Петроградской ЧК М. Урицкий. Через день ВЦИК Российской Федерации объявил о введении на территории Советской России красного террора.

И красный и белый террор делали гражданскую войну все более ожесточенной. Более ожесточенными становились и бои на многочисленных фронтах. Советское правительство контролировало центральные промышленные районы России, что давало многие преимущества. Общие силы противников Красной армии были очень велики, но не могли действовать по единому плану. Омское правительство не признавало самарский Комуч, белые генералы ненавидели эсеров и меньшевиков. У одних имелась ориентация на Антанту, у других на Германию. Армия анархиста Махно успешно громила отряды головного атамана и украинского социал-демократа Симона Петлюры. В сентябре на Восточном фронте в полках и дивизиях Красной армии имелось около 100 тысяч штыков и сабель. 5 сентября началась Казанская наступательная операция. Части Народной армии и чехословацкого корпуса потерпели поражение и отступили. 10 сентября Красная армия заняла Казань, 12 сентября пал Симбирск – родина Ленина. 7 октября Красная армия заняла Самару, а вскоре все Поволжье перешло под контроль советского правительства. В Москву и Петроград пошли отсюда первые эшелоны с хлебом. Комуч прекратил свое существование. Война между красными и «розовыми» закончилась поражением «розовых».

Борьба красных и белых

Поздней осенью 1918 года начало круто меняться положение и на западе России. Германская армия потерпела поражение в осенних боях во Франции и начала отступать. В Киле подняли восстание немецкие моряки. В Берлине вышли на улицы рабочие и солдаты. В Германии началась своя – «ноябрьская» буржуазно-демократическая революция. Кайзер Вильгельм II отрекся от престола и бежал из страны. К власти в Германии пришли социал-демократы, провозгласившие республику. Еще раньше началась революция в Австрии, здесь также была провозглашена республика. Австро-Венгрия распалась. Война была проиграна, и 11 ноября Германия и Австрия подписали соглашение о перемирии, признав свое поражение. Страны Антанты и США требовали от Германии сохранить свои войска в Прибалтике и на Украине, «пока страны Антанты и США будут считать это необходимым» (статья XII Соглашения). Однако осуществить это требование было уже невозможно. В Германии началась демобилизация, и военные части на востоке начинали выходить из повиновения. 13 ноября 1918 года советское правительство аннулировало Брестский договор. Красная армия, а также отряды провозглашенной на Украине Советской республики начали продвижение на запад. Немецкие войска стали уходить из Закавказья и Крыма, из Прибалтики и Украины. Гетман Скоропадский бежал в Германию, и оккупационный режим рухнул. Проблем для большевиков на Украине было еще очень много, но немалая часть украинских губерний перешла под контроль коммунистов Украины.

Уход германских войск резко ослабил белоказачий режим генерала Краснова. Он умолял о помощи Антанту, начавшую высадку войск на юге Украины. Антанта не возражала против поддержки Донской армии, но требовала объединить все белые армии на юге России под командованием генерала Деникина.

Глава Британской миссии на Кавказе генерал Пуль писал Краснову в ответ на его обращения: «Инструкции от моего правительства указали мне войти в связь с генералом Деникиным, представителем, в британском мнении, русских армий, действующих против большевиков. Я вполне отдаю себе отчет в той великолепной работе, которую Ваше превосходительство выполнили с донскими казаками, и я осмелюсь поздравить Ваше превосходительство по случаю Ваших блистательных побед. Я надеюсь, что Ваше превосходительство покажет себя теперь не только великим солдатом, но и великим патриотом. Если я вынужден буду вернуться и доложить моему правительству, что между русскими генералами существует взаимная зависть и недоверие, это произведет самое болезненное впечатление и безусловно уменьшит шансы на то, что союзники окажут какую-либо помощь. Я предпочел бы донести, что Ваше превосходительство показали себя настолько великим патриотом, что согласились даже подчинить Ваши собственные желания общему благу России и согласились служить под командой генерала Деникина»[324].

Раздоры между белыми генералами, задержка с помощью Антанты, а также расширение контролируемой большевиками территории на востоке и западе России, что позволило существенно пополнить и укрепить Южный фронт, – все это создавало