Сакральные квесты. Зачем религия и мифология в видеоиграх - Леонид Владимирович Мойжес

нему в машине, где Ви встречает Рэйчел Касич – продюсера из Fourth Wall Studios, компании, занимающейся записью человеческого опыта в формате брейндансов. Если игрок соглашается поехать с Джошуа, начинается следующее задание – «Знамение Ионы».

Второе задание состоит из четырех диалоговых сцен. В первой Джошуа, обратившийся в тюрьме в христианство, рассказывает о своём намерении создать брейнданс с записью собственной казни через распятие. Он видит в этом акт христианской любви к человечеству и надеется вдохновить людей на обращение. А Fourth Wall Studios, разглядев в этом коммерческий потенциал, поддерживает временное освобождение Джошуа, рассматривая такой брейнданс как перспективный продукт для рынка.

Второй диалог происходит с Зулейхой Эль-Ахмар, родственницей еще одной жертвы Стивенсона. Именно письма Зулейхи привели Джошуа к вере, но хотя сама она принимает его как «брата во Христе», ее мать по-прежнему отказывается от прощения. В третьем диалоге Ви беседует с Джошуа и Рэйчел в закусочной, где Джошуа сидит в центре длинного стола – очевидная визуальная отсылка к «Тайной вечере» Леонардо да Винчи. В ходе диалога игра задаёт своеобразную симметрию между NPC: верующий Джошуа наслаждается коммерческими брейндансами, тогда как Рэйчел, отказывающаяся от внешних проявлений религиозности, причём порой довольно резко, признаётся, что медитирует для расслабления.

Наконец, в четвертом диалоге Джонни Сильверхенд, неизменный и невидимый спутник Ви, полностью отвергает религию вообще. В духе классического марксизма он называет ее инструментом контроля – образ, в котором религия присутствует во множестве игр, но который обычно не проговаривается напрямую. Таким образом, задание демонстрирует целый спектр взглядов на веру: миссионерский пыл Джошуа, прагматичный, дополненный частными духовными практиками, направленными на улучшение качества жизни, коммерческий подход Рэйчел, атеизм Джонни.

Заключительный квест «Страсти» сосредоточен вокруг самого распятия. Ви получает звонок от Рэйчел, которая просит прийти и поддержать Джошуа, который испытывает сомнения. Игрок должен поговорить с Джошуа и, как вариант, согласиться помолиться вместе с ним. Позже Джошуа просит Ви лично вбить гвозди в его руки.

Cyberpunk 2077, CD Projekt Red, 2020.

Учитывая любовь RPG к религии, удивительно, насколько редко нам дают возможность, собственно, помолиться

Важно отметить, что распятие происходит в любом случае, независимо от действий игрока: тот влияет лишь на эмоциональное состояние Джошуа в момент смерти, что весьма значимо, учитывая, что брейнданс передаст чувства и переживания Джошуа миллионам потенциальных зрителей. Переживания Джошуа – это не просто деталь, а важный аспект игры – по сути, единственная реальная ставка в задании.

Во время выполнения задания у игрока есть несколько вариантов диалогов, но самый важный из них – выбор молитвы. Игрок может выбрать:

• «Отче наш» (представляющий христианство),

• фрагмент из молитвы «Амида» (еврейская традиция),

• гимн из «Ригведы» (индуизм),

• или помолиться по-своему, произнеся краткий призыв к Богу.

Примечательно, что во всей этой сюжетной линии нет привычных для игры элементов экшена, таких как перестрелки или скрытные проникновения, за исключением короткой и лёгкой автомобильной погони в начале «Уличного правосудия».

Зато на протяжении второго и заключительного заданий игрок получает множество возможностей выразить свое мнение о плане Джошуа, религии, загробной жизни и СМИ. Диалоговые опции дают поддержать или отвергнуть его взгляды, но игра не подталкивает игрока к какой-то определенной точке зрения. Линия Джошуа отходит от традиционного дизайна заданий. Вместо привычной череды испытаний она оборачивается платформой для размышлений и самовыражения, позволяя Ви исследовать религиозные темы и выбирать свою позицию. Причём пока игрок вообще готов вести диалог и выбирать, задание продолжится без дополнительных проблем.

Цепочка заданий интересна на нескольких взаимосвязанных уровнях. Для начала мы просто видим в игре большой и подробный диспут на тему религии, причём не сводящийся к вопросу «существования Бога» или правоты одного учения, а касающийся вопросов того, как именно существует религия, каково её право на высказывание, где лежат границы между «частным» и «общественным». От религиозности Джошуа до частной «духовности» Рейчел и воинствующего атеизма Джонни, игра даёт широкий спектр мнений – и толкает игрока к тому, чтобы предложить собственный ответ, а потенциально и обозначить собственную религиозную принадлежность.

При этом киберпанк гораздо сильнее погружает самого персонажа игрока в спор. Многие игры, как в жанре RPG, так и в других, сталкивают протагонистов с моральными или политическими дилеммами, помещая их в положение внешнего наблюдателя. Герой приходит, в прямом или переносном смысле, «извне» и рассматривает происходящее отстранённым взглядом: у него есть возможность признать одну сторону правой, но не всегда есть возможность примкнуть к той или иной стороне на практике или, тем более, обозначить, что он был лоялен к ней ещё до спора. В чистом виде такой подход представлен в Metro: Exodus, где герои буквально проезжают через ряд обществ, о самом существовании которых они ещё совсем недавно не знали, меняют в каждом всё до основания и едут дальше.

Этот «колониальный» или, скорее, «туристический» взгляд отличается от того, что мы видим в истории Джошуа. Игрок при желании может обозначить, что его персонаж полностью принадлежит к той или иной стороне спора. Более того, игра практически лишена «нейтральной» позиции – и атеизм, и безразличие к религии, и нежелание о ней говорить сами по себе оказываются позициями того или иного героя и, соответственно, выбором для игрока, а не положением «над схваткой».

Процедурное высказывание хорошо дополняется образом Рэйчел. Хотя в какой-то степени её позиция представляется компромиссом между радикальными взглядами Джошуа и Джонни, игра показывает её не миротворцем, а, напротив, эксплуататором. Именно она получает максимальную выгоду от ситуации в ущерб как Джошуа, который буквально жертвует жизнью, в том числе ради её выгоды, так и Джонни, в очередной раз сталкивающемуся здесь с невозможностью победить корпоративную систему. Cyberpunk 2077[80] показывает, что нейтральность и постмодернистское желание не вмешиваться в конфликты между «большими нарративами» сами по себе помещают человека в ещё один «большой нарратив». Это не критика самой такой позиции как таковой, но требование большей ответственности в её принятии.

Задание оборачивается приглашением к рефлексии со стороны игрока – не Ви, а именно человека за монитором. Понятно, что и сам спор – симуляция, обретающая убедительность не за счёт обеспечения исчерпывающего списка действий, но за счёт культурно обусловленного узнавания представленных действий как «наиболее вероятных». Рассуждая отвлечённо, нетрудно придумать множество позиций по всем упомянутым спорам, помимо взглядов Рэйчел, Джонни и Джошуа. Причём позиций как нерелигиозных, так и укладывающихся в нормы религий, принадлежность к которым Ви может заявить, не говоря уже о религиях, которые игра исключает, вроде буддизма.

Но симуляция черпает убедительность в радикальности спорящих