Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

нанести серьёзное ранение шеи. А на животе умершего заключённого коронер обнаружил несколько кусков муслина, намотанных наподобие пояса. Гербер решил, что обе находки свидетельствуют о подготовке Долежалем самоубийства. Арестант, по-видимому, колебался в вопросе практической реализации задуманного, не зная, как лучше поступить — вскрыть вены или сунуть голову в петлю.

Защитники Долежаля с этим выводом не согласились. Они задавали представителям службы шерифа оправданные вопросы о происхождении найденных у умершего вещей. Где кружка, от которой тот якобы отломил ручку? Как мог Долежаль получить в своё распоряжение целую кучу тряпок, если тюремный конвой настаивает на строгом контроле выдачи и возврата ветоши? И даже если узник действительно наложил на себя руки, то не был ли он доведён до крайнего отчаяния побоями и унижением охраны?

После энергичного и даже конфликтного объяснения с адвокатом Соукапом и Дэвидом Герцем коронер Гербер вечером 24 августа — если точнее, то в 22 часа — объявил об изменении первоначального решения не вскрывать труп Долежаля и намерении утром следующего дня лично провести патологоанатомическое исследование тела.

Реконструкция крепления петли к вешалке для полотенца. На фотографии виден умывальник, кнопка слива унитаза и верхняя часть самого унитаза. Фотография является постановочной, ветошь специально повесили на крючок для того, чтобы сделать снимок. В действительности ветошь сняли с вешалки вместе с телом сразу по обнаружении повешенного. Снимок малоинформативен, поскольку не позволяет оценить высоту петли над полом, возможно, ракурс умышленно подобран таким образом, поскольку интуитивно кажется, что вешалка расположена совсем невысоко. Официально считается, что высота крепления крючка составляла 170 см от пола, но по представленному фотоснимку проверить данное утверждение невозможно.

И действительно, в 06:30 25 августа Сэмюэл Гербер приступил к вскрытию тела Фрэнка Долежаля. Процедура эта продолжалась до 9 часов утра и от начала до конца проходила в присутствии большого количества заинтересованных лиц — представителей офиса окружного прокурора, шерифа, городской полиции, адвоката и членов «Американского союза защиты гражданских свобод». Ведомство коронера в те годы не фотографировало вскрытие тел — подобное стало практиковаться только со второй половины 1950-х годов — но сейчас известны 11 фотографий, запечатлевших различные этапы этой весьма специфической операции. Фотографирование производил, по-видимому, представитель «Американского союза защиты гражданских свобод» [хотя в точности это неизвестно].

Уже начало вскрытия привело к появлению первых безответных вопросов. Гербер обратил внимание на то, что толщина странгуляционного следа явно не соответствует толщине верёвки, из которой была завязана петля. След был оставлен тонким орудием — бечёвкой или тросиком — имевшим диаметр сечения четверть или максимум треть дюйма [то есть 6–8 мм]. Однако верёвка из муслина, имевшаяся в распоряжении ведомства коронера, была кратно толще — порядка 20 мм в диаметре или даже больше.

Фрэнк Долежаль в морге. На нижнем снимке голова повёрнута таким образом, чтобы можно было видеть странгуляционный след, оставленный петлёй из тонкой верёвки (бечёвки, обувного шнурка, возможно, проволоки). Тонкий и вдавленный в кожу приблизительно на 1,5 см странгуляционный след не мог быть оставлен импровизированной верёвкой из кусков ветоши, из которой Долежаль якобы сделал петлю.

При вскрытии грудной полости выяснилось, что у Долежаля были сломаны шесть (!) рёбер с обеих сторон: слева — 3-е, 4-е, 8-е и 9-е, справа — 1-е и 7-е. Причём сломаны они были задолго до дня убийства — об этом можно было судить по формированию костных мозолей в местах травмирования. Не полагаясь на оценку, сделанную, что называется, «на глазок», коронер изъял сломанные кости для их исследования под микроскопом.

Шесть сломанных рёбер — это очень тяжёлое травмирование, Долежаль должен был испытывать сильные страдания, причём непрерывно, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, малейшее напряжение или перемена позы должны были отзываться сильнейшей болью в обеих сторонах груди. Он не мог лечь на бок и мог спать только в положении на спине, переход из лежачего положения в сидячее должен был сопровождаться жесточайшими страданиями. В этой связи все присутствовавшие в морге не могли не вспомнить приключившуюся накануне сцену, во время которой тюремщика Хьюго Кроуфорда спросили о настроении Долежаля в последние часы жизни, и Кроуфорд бодро ответил, что арестант отлично себя чувствовал, улыбался и шутил. Чтобы придать убедительности своим словам, Кроуфорд заявил, что после завтрака даже перекинулся с Долежалем «в картишки» — это хоть и не разрешалось правилами внутреннего распорядка, но тюремщики иногда позволяли себе подобное нарушение, дабы приободрить арестанта.

Понятно стало, что Кроуфорд врал как дышал, не мог человек с шестью сломанными рёбрами, не получавший на протяжении нескольких дней даже элементарной медицинской помощи, чувствовать себя хорошо, улыбаться и шутить. Да и уборкой в камере он тоже заниматься никак не мог, поскольку любое физическое напряжение или наклон торса должны были вызывать жесточайшие боли.

Коронер оказался в очень тяжёлом положении. Гербер принадлежал к Демократической партии, но по национальности был евреем, что создавало ему серьёзные проблемы при взаимодействии с однопартийцами, являвшимися в те годы по преимуществу ирландцами. Свою должность Сэмюэл получил в 1936 году, через год ему предстояли перевыборы. Если он хотел остаться коронером, ему необходима была поддержка как шерифа О'Доннелла, так и конгрессмена Мартина Суинни. Ну, в самом деле, не обращаться же ему за помощью к республиканцу Бартону, мэру Кливленда?! Помимо всех этих соображений, на Гербера, очевидно, влияло понимание того факта, что история «Безумного Мясника» давно уже стала известна всему населению Соединённых Штатов, и потому смерть в тюрьме наилучшего подозреваемого на роль этого преступника также будет многие годы будоражить воображение огромного числа людей.

Герберу надлежало так провести коронерское расследование, чтобы сохранить хорошие отношения с товарищами по Демократической партии и при этом обезопасить себя на случай независимой ревизии его собственной работы. Возможность такой ревизии никто исключить не мог.

27 августа 1939 года Сэмюэл открыл официальные слушания по факту смерти в окружной тюрьме Фрэнка Долежаля. Для дачи показаний на заседание были вызваны и заслушаны 22 человека. Сотрудники службы шерифа, в том числе и тюремная охрана, заверили под присягой, что никогда не применяли в отношении Долежаля физической силы и не запугивали его. Все они объяснили переломы рёбер арестанта его падением при попытке самоубийства в ночь на 10 июля. Гербер приобщил к материалам слушаний заключение судебно-медицинской экспертизы, из которой следовало, что рёбра Долежаля были сломаны за 1–2 недели до смерти, причиной смерти объявлялась механическая асфиксия, в крови умершего не было найдено следов алкоголя, наркотика или снотворных