Медея - Ли Литвиненко

– Подразумеваешь девушек из обители?

– Проклятых. Ещё помнишь, как вас называют люди?

Эльф старательно убеждал Медею не просто так. Рэдариэл не мог допустить чтоб она вернулась на Людожит для постоянной жизни. Это может иметь плачевные последствия.

Информация о перерождении человечек, всё это, не должно выплыть так сразу. Нужно постепенно и только среди двуликих. Иначе нового витка вражды межу этими видами не избежать. На что способны оборотни в поисках пары? Легко догадаться. Начнут ошиваться по всему Людожиту и волновать человеческие поселения. Зачем эти проблемы эльфам? Тем более место оборотней, их предназначение – граница с Темной грядой. Там больное место Широких земель. Открытая рана.

А люди? Как поступят человеки узнав, что проклятые перерождаются? Многие из них, конечно, уже освоились с мыслью о мире с двуликими. Даже стали тайно являться на другой берег, но это исключения, первые веянья. Остальные, узнав о потенциальном возрождение враждебного вида, что они предпримут? Опасность будет грозить в первую очередь несчастным девушкам. Их просто уничтожат. Всегда найдутся фанатики, готовые замарать руки в крови ради высокой идеи.

– То есть, мне нужно бросить тут всё и уехать с Церусом? – задумчиво уточнила Медея.

– Зачем же всё бросать. Деньги никогда не бывают лишними. Ты ведь богата?

– Как сказать, – качнула головой девушка. – И да, и нет.

– Ты наследница.

– Наследница состояния Фалин. Да. Была, пока была человеком. Но теперь… Проклятые это что-то вроде мертвецов на Людожите, все их права обнуляются.

– Теперь ты ожила. Красный мор в прошлом. Если кто-то возразит, пусть найдет доказательства. Где они, метки Корайдомуса? – эльф внимательно осмотрел её лицо. – Нет. Кожа чиста и нежна.

Рэдариэл подхватил её руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Лукаво улыбнулся. От такого внимания высокопоставленной особы, Медея вспыхнула словно свечной фитилек от поднесённой спички. Смутилась, потеряв нить разговора.

– Только нужно официальны восстановить твое право на наследство семьи. Хотя подожди, – принц слишком резко отпустил её руку. Буквально отбросил, вспомнив что-то важное. Загадочно прикусил свой красивый ноготок. Кажется, задумал какую-то каверзу. – Ты же теперь ещё и вдова?! Значит и деньги второй жёнушки, тоже твои.

– Как? Тери? – растерялась Медея. – Она тут причем? Её деньги? Оставшиеся ей от первого мужа? Не понимаю. Объясни. Очень уж витиевато получается. Первая жена якобы умерла, воскресла, потом умерла вторя жена вместе с мужем…

– А первая наследует её денежки, – засмеялся эльф. – Если подумать, отбросить законы, условности и делать по совести, так будет справедливо. Териона ведь наверняка ускорила кончину своего несчастного муженька. Возможно отравила, а возможно… исколола той булавкой и схоронила живьём.

Медея в ужасе посмотрела Рэдариэла.

– Неужели вы думаете…? Хотя, вполне возможно.

– Завтра я сам схожу к мэру, судебным стряпчим… Всё это нужно задокументировать. Пусть оформляют бумаги и поскорей.

Принц нервно забарабанил пальцами по подоконнику. Ему уже натерпелось приступить к делу. Видимо он раздумывал, а не стоит ли посетить официальных лиц прямо сейчас?

– Это так… так нелепо, так абсурдно! Это смешно, – Медея не удержалась и расхохоталась.

Смех был не радостный, слишком громкий и резкий. Он был совсем не похож на обычный переливистый смех Медеи. Казалось, девушка повредилась в уме, от всего что произошло с ней за последние часы. От всех этих жутких подробностей и признаний.

– Истерика? – бровь принца удивленно поползла вверх. – Не ожидал от вас, дорогая, обычно вы сдержаннее.

– У меня есть отменное успокоительное, – прокричал из-за ширмы тролль.

– Отлично, – потер руки эльф и заглянул в шкафчики, наполненные пузырьками. – Где?

– В моем кабинете, на первом этаже. На столике у камина, – радушно пояснил лекарь.

– Тогда мы вас покидаем, – эльф подошел к ширме и нагло заглянул в операционную зону. – Как вы? Справитесь без нас?

– Без вашей болтовни? – фыркнул тролль. – Еще быстрее. Можете не возвращаться сюда до завтра. Оборотень всё равно проспит до обеда. Кажется, я немного переборщил со снотворным. А может и нет… Но он всё равно будет спать всю ночь.

– Идем, Меди, тебя ждет успокоительное, – Рэдариэл элегантно положил ладонь девушки себе на руку. Она продолжала неестественно хихикать.

– А Церус? – Медея прикрыла улыбающийся рот и нерешительно посмотрела на ширму.

– Я оставил Церуса в надежных руках.

– Уверенны? – у неё появились нехорошие подозрения относительно мастерства лекаря.

– Он точно будет жить. А шрамы… Церуса они только украсят.

Медея потянулась и сладко зевнула. Открыла глаза. Где это она? Удивленно села. Красивый кабинет. Стол, заваленный бумагами, шкаф, наполненный книгами и свитками. Много комнатных растений. Потянулась к красному цветку, что расправил узкие лепестки совсем рядом с диваном. Хотела понюхать. Стоп! Рэдариэл говорил, что он ядовитый.

– Орнея бархатный сон, – Медея вспомнила название нежного убийцы.

– Всего один глубокий вдох и ты уснешь на пару дней. А если съешь его корень, то сон станет вечным, – объяснил эльф, перед тем как она отключилась.

Неужели всё-таки понюхала коварный цветок? Взгляд девушки остановился на чайном столике у дивана. Он заботливо застелен тонкой кружевной салфеточкой. На ней хрустальный графин, наполовину заполненный рубиновой жидкостью и пара широких бокалов.

– Успокоительное, – вспомнила Медея.

Эльфийская настойка, бездна её забери! И как так можно? Взять и подсунуть вместо лекарства, крепкий алкоголь? А ещё врачеватель называется. А принц? Тоже хорош. Может они действовали в паре? Заговор? Ох уж эти коварные эльфы…

Рэдариэл убеждал что для успокоения нервной системы нужно выпить хотя бы пару бокалов. Хотя бы… И теперь она вспоминает прошедшую ночь с трудом. Хорошо хоть не мучается похмельем, настойка-то эльфийская, высший сорт.

Видимо Рэдариэл тоже был встревожен, потому что пили они вместе. Громко чокались и даже говорили тосты. Закусывали конфетами. Меди удивленно посмотрела на вазочку что стояла на полу и была заполнена разноцветными фантиками. Все цветные обертки не поместились в ней и теперь валялись по комнате то тут, то там.

Принц ради шутки переместил конфеты из какой-то местной кондитерской. Целую гору. Клялся, что утром сходит туда и за все расплатится. Потом переместил большое блюдо с пирожными и торт. Пустая тарелка с шоколадными крошками и мазками белого крема стаяла на рабочем столе тролля. Испачканные вилки и бумажные формочки от кексов кто-то аккуратно сложил в большой горшок с фикусом. Выглядело это как укор их прожорливости.

Ещё ночью было мороженное и шипучий ванильный лимонад. Это переместили уже из столицы. Очень вкусное было мороженное, клубничное и лимонное. Медея облизнула губы и почувствовала вкус, оставшийся от десерта. И как она не лопнула от такого количества сладких лакомств?

Всё время что пили и ели, они говорили.