Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Какого хрена⁈ — Метелица схватилась за голову. Впервые я слышал от нее такое сильное выражение.

— Ага, вы не знали, — подвел я черту с каким-то мрачным удовлетворением. — Вам он не сказал! Причем Кодекс это не запрещает, точно знаю: все знают, что некоторые некроманты немертвые, просто не положено говорить, что их убивают в обязательном порядке. Однако свой собственный статус нежизни можно не скрывать.

Метелица грязно выругалась.

Я не в первый раз подумал: что, неужели разница даже в постели не заметна? Вообще — или только если заранее не знать? А может, у этих двоих до постели дело и не дошло? Мало ли, какие у обоих завихрения на эту тему…. Эх, жаль, не удалось тогда с магистром Глерви попробовать, хоть она и предлагала! Чисто из научного интереса.

— Вот примерно и моя реакция такая была, — хмыкнул я. — Правда, потом подуспокоился. Ну, я, в принципе, может, и не возражал бы против контролируемого перехода в неживое состояние, вот только мою некромантию дает мне Огонь. Значит, свою личность после смерти я не сохраню. Умри я даже под контролем некроманта — и все, воскреснуть мог только умертвием! Мне с трудом удалось бежать, но на Бьера я зла не держу, скорее, наоборот. Он был моим наставником — и, без преувеличения, лучшим учителем, что я знал!

— Тогда… — Метелица нахмурилась, будто вспоминая. — Тогда вы — Вилад!

— Ого! — я был изрядно удивлен, скорее, приятно, чем нет. — Он обо мне рассказывал?

— Да, как об ученике, которого считает своим самым большим педагогическим провалом. Он сказал, что вы погибли из-за его просчета, и очень винил себя. Но… — Метелица нахмурилась и добавила почти обвиняюще: — Я вас совсем не таким представила с его слов!

— А каким? — заинтересовался я.

Действительно, каким Бьер меня описывал? Непроходимым идиотом?

— Он говорил: способный мальчик, талантливый юноша, с научным складом ума и невероятным воображением! Я вас представила таким… растерявшимся подростком! Витающим в облаках! А вы!

— Матерый волчара? — хмыкнул я.

— Не волчара, — возразила Метелица. — Волки живут в стаях. А вы — медведь. Если что-то не по вам, вы прете напролом, и плевать на последствия!

Это она что, думает про то, как я лечил руку Саймина? Или как прессовал ее по поводу порядка на складе?

— Я бы хотел жить в стае, — сказал я с горечью. — Пока не получается.

Мы хмуро посмотрели друг на друга.

— Я хочу спасти Бьера, — сказал я. — И, возможно, могу. Даже если его на куски порвали — их можно собрать. Вот если размозжили голову и повредили мозг — тогда увы. Но со слов коменданта я понял, что когда он падал в болото, голова была цела.

— Что вы хотите за свою помощь? — прямо спросила Метелица.

А действительно, чего я хочу? Раньше я думал говорить конкретно и прагматично. Но теперь четко понял, что Игнис не совсем такой человек, какой я ее представлял. Если я хочу заполучить ее в долгосрочные партнеры — а я хочу — то нужно совершить прыжок веры.

Пусть даже меня от этих прыжков так долго и качественно пытались отучить!

— Еще пять минут назад я хотел сказать — помощь в том, чтобы отправиться в старший мир, — сказал я. — Но теперь… понял, что оцените, если не выставлю вам никаких условий, Игнис. Разве только самый минимум: сделайте так, чтобы Бьер меня не выдал, когда мы вернем его к существованию. Уж любимую-то женщину он должен послушать.

Насколько «вшитый» в некромантов при анимации нервной системы Кодекс контролирует их поведение? Я был почти уверен, что мне хватит доводов убедить Бьера не сдавать меня, поскольку я не некромант, а маг Огня, и на мне правила в отношении некромантов не работают. Но «почти» не значит «совсем». Метелица как сдерживающий фактор против идеализма моего наставника давала мне ту дополнительную гарантию, с которой я был более настроен рисковать.

— Если он надумает вас выдать после того, как мы его вернем, я его сама повторно прибью, — хмуро пообещала Метелица. — И… Насчет старшего мира. Если вы согласны участвовать в дальнем походе на эльфийские земли — можно будет попытаться. С магом Огня, который одновременно второй некромант, шансов на успех еще больше.

— Тогда — решено. Только давай на «ты», Игнис?

— Давай, — кивнула она. — Вилад.

— Пока все-таки Эрик, — поправил я. — Во избежание. Тем более, что Вилад — тоже не мое имя.

Зачем я это сказал? Минута слабости, не иначе. Игнис развезло перед могилой, а я, видать, расчувствовался, глядя на ее слезы.

— Вот как? — удивилась девушка. — А как же тебя зовут?

— Владимир, — со вздохом сказал я. — Коротко — Влад.

Говорю же, минута слабости. Захотелось услышать свое имя из других уст!

— Ви-ла-ды-мир… дрянь! — она мотнула головой. — Не могу выговорить! Извини.

— И не нужно. Не на людях. Ну… еще можно сократить до «Володя», хотя это немного старомодно звучит.

Только не «Вова», терпеть не могу! Меня этим «Вовочкой» в детстве задолбали. «Вовка» — еще хуже. Звучит, как «вавка».

— Во-ло-дья, — по слогам повторила она. — Ну… ничего, это хоть можно сказать.

— Не на людях, — повторил я.

— Само собой.

* * *

Подготовка к спасательной операции заняла около двух недель. Сперва Метелице нужно было разобраться с текущими задачами и обязательствами. Потом — решить, что делать с заказом на трехустки.

Сперва она хотела было четко от него отказаться и послать нафиг этих магов из старших миров. Однако я сказал:

— Командир, подумайте еще. Возможно, вам сейчас нужно быть на хорошем счету в старших мирах!

Разговор состоялся при ее казначее Эйгене Ларте и номере втором по боевой части Тейме Фринере, так что я обращался к ней по-старому: «командир» и на «вы».

Она нахмурилась.

— Ну… возможно. И что ты предлагаешь? С нашим новым делом мы просто не успеем.

Она искоса поглядела на Ларта и Фринера.

— Я знаю, где растет много трехусток, — сказал я. — Если правильно собирать, может, сразу возьмем недостающее.

Так и получилось, что еще около недели мы потратили на рейд к тому заброшенному эльфийскому храму, где я собирал грибочки под командованием Белой Бабы. Теперь, слава местным богам, это богатство будет наконец-то использовано на благое дело!

Собирали мы на сей раз с умом: встали лагерем неподалеку и сделали несколько ходок, причем народ я инструктировал самостоятельно.

— Да мы в первый день эту полянку всю посрезаем! — удивился Саймин.

— Трехустка быстро растет в местах, где у эльфов много магической энергии, — с апломбом